Илья Головань – Десять тысяч стилей. Книга десятая (страница 10)
Ливий посмотрел на учителя. Слова Сагранефа были чистой правдой. Ученики Сизого Камня, Полного Разрушения, Лап Тигра, да и Златоглава получали преимущество перед сильнарцами. Ливий изучал в Сильнаре только основы. До продвинутых техник он даже не успел добраться.
— Заложить фундамент? Из Первооснов истекает Императорский удар, а Шаги Предков — популярная техника передвижения. Да и Стойку Железного Древа можно увидеть по всему Централу, — сказал Ливий, немного поразмыслив.
— Но разве Шаги Предков — самая популярная техника передвижения?
— Нет, есть Три Теневых Шага, — мотнул головой Ливий.
— А разве Императорский удар часто используется?
— На самом деле нет, хоть многие и знают эту технику, — вновь помотал головой Ливий.
Дым стал меняться, перед глазами Волка проплывали таблички разных школ боевых искусств — маленьких и больших, процветающих и уничтоженных. Некоторые названия Ливий даже не мог узнать, хотя он точно был уверен: Мудрейший показывает только школы Централа.
— Почему? — спросил Сагранеф.
— Последовательность.
Ливий знал, почему так сложилось. Чтобы изучить Шаги Предков, нужно потратить много времени на все Первоосновы. Для изучения Трех Теневых Шагов от тебя не требуется ничего. Хорошо владеешь ярью, неплохо двигаешься? Этого достаточно, чтобы начать обучение.
Императорский удар — из той же серии. Эта техника создана на базе Первооснов. Не выучишь Первоосновы — не выучишь Императорский удар.
А у каждой школы есть свои техники. Сильные, отточенные за века кровавых войн. Учить Первоосновы ради Императорского удара, который знают все? Или ради Шагов Предков, когда есть эффективные Три Теневых Шага?
— Ты все хорошо понял, — сказал Мудрейший. — Дорога идущего — сложный путь. Он похож на строительство башни. Ты сам решаешь, из чего строить фундамент. Первоосновы — самое прочное основание для башни. Но пока ты будешь его возводить, другие закончат башню. А ты поймешь, что уже стар и кроме фундамента у тебя ничего и нет.
Ливий кивнул. Он и сам все понял.
— А стоит оно того? — спросил Волк у Мудрейшего.
— Что плохого в крепком фундаменте? — сказал Сагранеф, вновь махнув трубкой.
Перед Ливием появился образ башни. Два этажа из кирпича, один — из дерева и основание из отесанных каменных блоков.
— Первоосновы — лучшее основание. Но немногие заканчивают строить фундамент. Кто-то решает, что основание — достаточно крепкое, чтобы начать воздвигать этажи. Так ты и сделал. Так делают почти все. Ты ходил возле фундамента, думая, что он хорош. И не понимал, что не закончил стройку. Я помог тебе, — сказал Мудрейший.
Каменные блоки казались до этого идеальными. Но рисунок из дыма изменился. Если раньше Ливий видел швы между блоками, то теперь казалось, будто башня стоит на сплошном каменном монолите.
— Мудрейший, я до сих пор не чувствую в себе никаких изменений, — признался Волк.
— Не стал ходить быстрее?
— Не стал, — подтвердил Ливий.
— Так и должно быть, — сказал Мудрейший. — Твоя скорость не изменилась. Ты просто научился ходить дальше.
«Дальше? — подумал Ливий. — Разве моя длина шага изменилась?».
— В погоне за скоростью твои шаги стали не такими уж большими. Ты предпочитал быстро сделать несколько шагов, чем сделать один долгий. Вернее, у тебя и выбора не было. Не было с того самого дня, как ты начал учить Шаги Предков. А теперь не будь юнгой, который девку ни разу не видел. Шагни как мужик.
«Все, что мне нужно — шагнуть дальше. Ограничиваю шаги? Что ж. Я перестану думать, перестану ограничивать себя собственным разумом. Просто шагну как можно дальше».
Глубоко вдохнув, Ливий применил Шаг Предков — и перенесся на два километра.
— За один шаг?
Скорость никак не поменялась. Если бы Ливий преодолел то же самое расстояние за три шага, то добрался бы до конечной точки одновременно с «новым» собой. Когда Волк шагнул, он будто бы плыл над землей.
Не скорость, а расстояние.
— Я уже видел такую технику. Вы ходите точно так же, Мудрейший, — сказал Ливий, понимая, что Сагранеф его отлично слышит.
Еще одним шагом Волк вернулся на корабль.
— Спасибо, учитель, — сказал Ливий, опускаясь на колено.
— Да, да, — махнул трубкой Мудрейший. — Наконец-то понял, о чем тебе талдычу. Я обучил тебя основам. Этому я обучаю всех своих учеников. Но каждому я даю что-то особенное. Показываю преимущества, помогаю избавиться от недостатков. Как думаешь, насколько я силен?
— Думаю, вы — Мудрец.
— Да, я нахожусь на уровне Мудреца. Знаешь, сколько Мудрецов в Централе?
Предположение у Ливия было.
— Один?
— Один, — кивнул Мудрейший. — Мало кто доходит до уровня Мудреца. Тому есть причины. В чем главное отличие Великого Мастера и Просветленного?
Пожав плечами, Ливий сказал:
— В просветлении?
— Да. Просветление — это особое понимание мира, себя и собственных боевых искусств. Никакая сила не дается даром. Чтобы достичь уровня Просветленного, идущий должен договориться с миром. Делаешь что-то для мира, а мир дает тебе просветление. Все просто. Кто-то считает просветление рабским ярмом, кто-то — честным двухсторонним договором. Но стоит достигнуть уровня Просветленного, и весь мир в твоих глазах преображается.
Мудрейший замолчал.
Мир в представлении Ливия был скорее врагом, чем другом. Злой рок — возмездие мира. Но разве мир погубил Охирон? Деревня существовала веками. Нет, это сделали люди. Те, кто боялись охиронцев, и те, кто хотели присвоить техники Охирона.
Злой рок сыграл свою роль, несомненно. И последнее применение Гекты отразилось на желании мира ограничить деревню еще сильнее. Вот только мир не был врагом. Он был регулятором, опытным ставочником, что никогда не рискует слишком сильно и предпочитает довольствоваться малыми выигрышами.
— Просветления достигают немногие. Даже если идущий всю жизнь жил одними сражениями, то после просветления он начинает задумываться о других вещах. Баланс, науки, медицина, медитации — великие воины прошлого бросали свое дело, чтобы заняться чем-то мирным и глубоким. Просветление не делает тебя пацифистом. Оно дает тебе понять, насколько много в нашем мире лишних сражений, — сказал Мудрейший.
Из трубки выходила тонкая струйка дыма. Она рисовала перед Ливием разные картины: войны, тайные убийства, медитации мастеров и ученых, занятых науками.
— Мудрецы идут дальше. Редко найдешь Мудреца, который будет руководить школой или кланом. Если такое и случается, то ненадолго. Мудрецы рвут связи с людьми, уходят подальше и занимаются глобальными проблемами. Часто их действия сложно понять, ведь Мудрецы видят и шире, и глубже. Все равно, что смотреть в океан — дно не увидишь.
Мудрейший замолчал. Ливий вспомнил старика Октая, который ушел из Школы Ладони Ветра, чтобы очистить пустыню от порчи. Скорее всего, и Мудрейший не просто так обитал в горах, оборвав связи и с Централом, и с морем.
«Мне кажется, второе даже посущественней для капитана», — подумал Ливий.
— А дальше идут Бессмертные, — сказал Сагранеф. — Что ты знаешь о них?
— Я встречал нескольких — и в Централе, и на Севере. Знаю, что бывают Бессмертные по праву силы и по праву рождения.
Мудрейший кивнул.
— Да, есть и Бессмертные по праву рождения. Существа, которые не умирают от старости, сколько бы лет они ни прожили. Их мало. Бессмертных по праву силы — больше. Когда-то все они были Мудрецами. Потом — стали Бессмертными. Даже если они не будут развиваться, они никогда не умрут от старости. Хех, да и Мудрецы могут прожить очень долго. Но все же мы смертны.
Сагранеф махнул рукой. На палубу взбежал деревянный матрос, протянувший капитану две кружки кофе и свежий табак.
— Держи, — сказал Мудрейший Ливию, отдавая одну кружку.
— Спасибо, — кивнул Волк. — Бессмертные тоже договариваются с миром?
— Быстро схватываешь! Да. Они полностью отрешаются от человеческих дел. Никаких войн, никакой политики. Бессмертные не берут учеников, не передают боевые искусства и знания. Дела Бессмертных — загадка даже для меня. Ливий. Это не касается нашего разговора, но я спрошу тебя. Кто выше Бессмертных?
Ливий задумался, хоть и знал ответ.
В Централе используют Систему Двенадцати, где есть двенадцать уровней силы. Просветленные — невероятно редкие мастера. На весь Централ всего один Мудрец. Бессмертных больше, но их попробуй встреть. Тогда что с последним уровнем?
Никто не знает ни одного идущего выше Бессмертного. Двенадцатый уровень — легенда, идеал, вершина пути боевых искусств. Об этом уровне никто не знает ничего. Единственное, что Ливий смог найти в библиотеках Сильнара — это название двенадцатого уровня.
— Мир, — на выдохе ответил Волк.
Сила настолько большая, что способна потягаться с миром. Титул «бог» окажется недостаточным. Миру может быть равен только мир. Поэтому двенадцатый уровень и получил такое название.
— Да. Он называется именно так. И не думаю, что его возможно достичь.
— Почему? — спросил Ливий, но разум сразу же подбросил ответ: