Илья Фогелль – Орден «Чёрная Роза» (страница 10)

Учитывая, что действие это было добровольным, а желающих посетить покои старшего епископа, мягко говоря, не мало, все они проходили тщательный контроль и досмотр, прежде чем епископ, ответственный за безопасность, допускал их до всего этого. Сам Остин, на удивление, всегда вёл себя крайне учтиво и осторожно, никогда не позволял себе лишнего. Если, конечно, измена своей жене и вообще подобное действие уже само по себе не являлось чем-то из ряда вон выходящим, тогда всё действительно было в порядке. В общем и целом, всё это мероприятие не являлось таким уж и секретом, однако распространяться о том, что именно происходило внутри, участницам процесса не разрешалось.

Вот и сейчас искренне довольные жительницы западного района лежали на кровати в спальне Остина, пока он сидел за своим рабочим столом и пролистывал отчет, предоставленный ему епископом по безопасности, в котором вполне подробно описывались действия его дочери за последний месяц. Лейтенант Итан просил передать эти данные ему, но проверить самому тоже не помешает. Он очень внимательно следил за своей семьёй, как раз для того, чтобы избежать чего-то подобного. Но, увы, всё получилось, как получилось, а ответственные за сохранность его дочери уже были наказаны. Отправлены в самый ближайший к вратам блокпост, чтобы присоединиться к местному гарнизону и нести там службу до конца своих дней.

К сожалению, никаких странностей в пределах временного отрезка, запрошенного Итаном, Остину обнаружить не удалось. Илайда делала всё примерно одинаково. Не за что было зацепиться ровно до тех пор, пока он не обратил внимание, что его дочь не всегда просила своих охранников сопровождать её, мотивируя это желанием не выделяться. По долгу службы, старшему епископу, помимо всех прочих обязанностей, связанных с ободрением народа и направлением его по нужному пути, также приходиться составлять расписание для проведения проповедей, проводимых средними и младшими епископами. Остин знал это расписание не хуже священного писания, ведь это было очень важно знать, что и когда проводить, а самое главное, кто будет читать эти проповеди. Далеко не каждый епископ мог сделать ту или иную работу. Дабы удостовериться в своей правоте, он отыскал у себя на столе записи о проведённых в этом месяце мероприятиях и, убедившись в том, что он не ошибся, достал телефон и набрал номер младшего епископа Кевила.

Пунктуальность была одним из важнейших качеств любого служителя ордена, опаздывать было не в правилах епископов, более того, за нарушение их жестоко карали, вплоть до отсылки к вратам. Само собой вполне естественным было то, что они привыкали к этому и впоследствии крайне щепетильно относились к тому, чтобы выполнять свои дела точно в срок. Именно поэтому Кевил, находящийся на территории собора, прибыл к покоям Остина уже через несколько минут. Осторожно постучав в массивную деревянную дверь, он, дождавшись разрешения в виде щелчка электронного замка, зашёл внутрь.

Сразу за входной дверью находилась небольшая комната, заставленная стеллажами, наполненными различными книгами, преимущественно религиозного или исторического содержания. В центре стоял деревянный стол, без особых внешних излишеств, за которым лицом ко входу сидел Остин. За его спиной было две двери, одна в спальню, вторая в комнату для совещаний и прочих дел, которые невозможно было уладить в первой комнате.

– Старший епископ, вызывали? – максимально спокойно спросил вошедший в комнату Делвинк-младший.

– Кевил, присаживайся, – Остин был осторожен, хоть он и считал, что тем фактам, которые открылись ему, можно верить, всё равно стоило услышать другой вариант истории, возможно, он что-то упускает. – Со следующей недели я планирую увеличить тебе количество чтений. Как ты на это смотришь?

– Если вы считаете, что я готов, то не вижу причин отказываться от такого предложения, – младший епископ всё ещё не совсем понимал, к чему клонит его начальник. Подобный разговор предполагал скорое повышение, но стоило ли начинать радоваться?

– Я интересуюсь, потому что в прошлом месяце заметил, что ты время от времени покидал пределы собора и отправлялся в город, для того чтобы, я так полагаю, посещать различные заведения, – спокойный и монотонный голос старшего епископа не выказывал даже намёка на то, что он на самом деле пытался узнать. Он говорил так, словно проводил собеседование на должность, будто это была очередная рутина. Но в мозгу Кевила щелкнул переключатель, отвечающий за воспоминания и подозрительность. Обычный человек, может, и не заметил бы этого, но Остин был не просто человек, другой бы не смог занять тот пост, на котором он находился сейчас. Он весьма четко заметил, как фарфоровая маска его младшего сотрудника треснула после этой фразы.

– Я не считаю, что это будет проблемой в моём дальнейшем несении службы.

Многие годы, что Кевил провёл в соборе, научили его не только скрывать эмоции, но также привили ему смирение, он понемногу начинал понимать, в чём его подозревают, и, если его обвинят, он не будет препираться, но до тех пор тайна будет тайной.

– Думаешь? Что ж, если ты и вправду сможешь так легко отказаться от своих привычек. От того, чем ты хотел заниматься в свободное время. Тогда не вижу причин откладывать твоё повышение. В ближайшее время я подготовлю всё необходимое для того, чтобы официально заявить об этом. Вероятней всего, на ближайшем слушанье. Можешь идти.

– Благодарю вас, старший епископ, за такую честь, оказанную мне. Хорошего дня, – слегка поклонившись, Кевил встал со стула и как можно быстрее покинул покои своего начальника, чей тяжелый взгляд он чувствовал до тех пор, пока не закрыл дверь.

Оказавшись в коридоре, Кевил всё ещё пытался сохранять невозмутимый вид, чтобы остальные жители собора не заметили его волнения. Максимально быстрым шагом он добрался до своей комнаты и, лишь оказавшись внутри, за закрытой дверью, смог расслабиться. Его руки и ноги начали трястись от переизбытка эмоций и страха. Он понял, что этот разговор был не просто так, это был самый настоящий допрос, и он его провалил, полностью. Сев на свою кровать, Кевил и минуты не смог провести в этом положении, вскочив, он принялся метаться по комнате. Мысли топили его изнутри, и из-за этого ему в реальности не хватало кислорода, голова начала туманиться, а слёзы безвольными ручейками стекали по лицу. Упав в конечном итоге на колени, Кевил уткнулся в матрас и принялся скулить, как раненый щенок. Он ничего не мог сделать, чтобы хоть что-то исправить. Илайды больше не было, и он винил себя в этом, а сейчас он ставил под удар положение отца, ведь если Остин узнает о том, что Йозеф в курсе ситуации, то он не слезет с него до тех пор, пока не уничтожит. И, по его мнению, выход был только один…

12:10 – Западный Район Полукровок

Сразу после ухода офицеров, Тигини принялся шерстить свой личный архив, в котором были записаны знакомые ему тирфекторы и прочие полукровки, которые могли быть опасны на гражданке. Список постоянно обновлялся ввиду гибели или других обстоятельств, которые имели место быть. В данный момент его интересовал не Филин, а те, кто мог быть исполнителями убийства Риды. Мало кто из полукровок решится в открытую выступить против органов правопорядка, по крайней мере, просто так, без совершения следующих шагов. И вот чтобы не допустить этих шагов, Тигини необходимо было найти в своём списке тех, кто ещё был жив, но до сих пор точил зуб на обычных людей. Новость о том, что в районе убили офицера, моментально разнесётся по городу, и было бы неплохо к тому времени предоставить виновника на суд, а иначе добром это не закончится.

В списке лишь одно имя не вызывало у Тигини сомнения по поводу причастности к покушению – Церкен. Он тоже был тирфектором и до этого сражался на стороне демонов. После некоторых событий он переметнулся, принеся руководству головы трёх центурионов. Обстоятельства, описанные им, ввиду которых ему удалось одолеть трёх адских командиров, звучали сомнительно, но, так как головы были настоящими, руководство людей оказалось не против. Ранее Церкен был под командованием Тигини, именно поэтому он хорошо знал о предрасположенности своего подчинённого к радикальным методам решения проблем. По сути, Церкен был одним из первых, кто взялся за меч угнетённых и принялся отстаивать свои права. Ранее именно это стало первопричиной появления маньяков-полукровок, на которых потом устроили охоту. Церкен был достаточно умен, чтобы отсидеться в стороне и убедить всех, что он ни при чем. Якобы он никогда не пропагандировал убийство людей, а только хотел равных с ними прав. Но Тигини знал истину, именно он, вступив в ряды охотников, выследил и убил основной костяк радикалов. Они-то ему всё и рассказали, ведь он умел правильно задавать вопросы. Вот и сейчас ему предстояло задать некоторое количество вопросов бывшему товарищу.

Тигини был крайне осторожным полукровкой. Обычно он старался подготовиться к максимально возможному количеству вариантов развития событий. Именно поэтому он взял с собой не только заряженный пистолет, но и набор, так сказать, для развязывания языка. В него входили приспособления различного вида и применения, способные удовлетворить даже самого большого фантазёра среди любителей вести допросы. Конечно же, он не забыл и свой кинжал, который также хранил несколько секретов, прям, как и его хозяин. Впрочем, этого, по мнению опытного тирфектора, должно быть достаточно для того, чтобы встреча с Церкеном прошла максимально продуктивно. Сложив набор в рюкзак, а кинжал с пистолетом поместив в нательную кобуру, полукровка надел кожаную куртку, хорошо скрывающую, что под ней оружие, и выдвинулся на своё задание.