Илья Егармин – Как угодно (страница 24)

коли брешу, то поправь меня красивый на фотографии глазами сцепились ливень отпел любимый имевший всех отымел. И год уже канул и черен твой камень и как мне теперь терпеть? Вином и виною октябрь изводит и осень со мною от боли в блевоте день сгинул, я сник уповая на сны, а с ними твой стынущий тонущий стыд я верю, реву недорезанным боровом, что жив ты и там, и что там тебе здорово ответишь спокойно: «Все блеф и игра, я жив, а ушел, потому что пора» имел место быть и имеет свой вес минута молчания.

памяти Василия

«Бей, Арлекин…»

Бей, Арлекин Требуют крови, Волю в кулак, Кулак по лицу, Лица дымятся Лепешкой коровьей, Сын станет Духом На зависть Отцу. Тех, кто по центру, Напротив, в сторонке, С нами, снаружи, Тех, кто внутри, И вылетают зубные коронки, И освещают глаза фонари. Бей, Арлекинище, Друг краснорожий, Ты бесподобен в кулачном бою, Просто ударь, чтоб от боли я ожил, И уничтожил ухмылку твою.

Это ведь ты

Небо – твое, отвоеваны смертью облака, звезды в копне волос. Мне видно как чешут бока подъемные краны, тот любопытный пес тоже ведь ты — вылитый! Ты – лето, ты – ветер, ты – вечность, ты – лепет и губы, блеск металлической спицы, слепящей глаза, зачем я забыл