Илья Дроканов – Надо ли России бояться Китая? (страница 3)

Ослабление Соединенных Штатов дает колоссальные преимущества их основному геополитическому сопернику – Китаю, который занял место «противовеса» американской гегемонии, освободившееся с распадом Советского Союза. Марк Леонард совершенно справедливо замечает, что сегодня «почти в каждом событии мирового масштаба угадывается влияние китайского фактора. Китайская позиция сказывалась на динамике целого ряда проблем – от вопросов развития африканского континента до реформы системы Организации Объединенных Наций, от переговоров в Дохе по глобализации торговли до иранской ядерной проблемы, от геноцида в Дарфуре до цен на нефть в Венесуэле. Китай перестал быть просто большой страной, партнером по бизнесу или субъектом дипломатических отношений. Стартовал процесс превращения Китая в реальный фактор мировой политики…»[6] А тем самым Поднебесная очень сильно «действует на нервы» американцам. Эксперты Пентагона из года в год обвиняют Китай в сокрытии своих истинных расходов на «оборонку». В свою очередь, власти КНР требуют от Вашингтона отменить заключенную многомиллиардную сделку по поставкам Тайваню военных вертолетов, ракет и кораблей, а американцы тем временем настаивают, чтобы китайцы поддержали санкции против Ирана. Во вторую очередь Вашингтон обеспокоен экономической экспансией Китая. Соперничество Дракона и Орла уже сегодня во многом определяет конфигурацию международной политики, и в дальнейшем оно будет только усиливаться. Очевидно, что Пекин никогда не примет вашингтонские правила игры, а на американские заявления о нарушениях прав человека в Китае из Поднебесной звучат резонные рекомендации не вмешиваться во внутренние дела Китая. Вашингтон, несмотря на все свои непомерные амбиции, скорее всего, вынужден будет все более смягчать свою позицию в отношении Поднебесной. При этом антикитайская риторика в выступлениях политической элиты США не должна нас вводить в заблуждение – за ней чаще всего скрывается стремление найти компромисс с Китаем на принципах обоюдной пользы. А это говорит, что Орел пасует перед Драконом. Миллиардер Джордж Сорос – человек, которому никак не откажешь в проницательности, – недавно высказал мнение о том, что мировой экономический кризис дает большие преимущества Китаю: «Китай может легко оказаться страной, получившей наибольшую выгоду от происшедшего, – тамошние руководители должны только повести себя умно. Но могут они оказаться и главным проигравшим – если не найдут решения проблем. Случись так, что пекинский режим наделает ошибок, это может вызвать в Китае настоящий политический кризис»[7]. К сегодняшней мировой финансовой нестабильности Китай подошел, имея более значительный запас прочности, чем Соединенные Штаты Америки. И когда кризис закончится, Америка, возможно, с удивлением обнаружит, что центр мировой экономики переместился в долину реки Янцзы.

И Россия и США в 2012 году в очередной раз окажутся на перепутье. Им придется делать выбор не между кандидатами в президенты, а между стратегиями развития страны. И эти стратегии во многом будут противоречить друг другу.

Российские политологи уже говорят о «проблеме 2012 года». Владимир Путин уверяет, что он и ныне действующий глава государства Дмитрий Медведев не будут составлять друг другу конкуренцию на президентских выборах. Однако просуществует ли тандем «Путин-Медведев» до 2012 года? Смогут ли два политика сесть за стол и мирно договориться о переделе власти? А то, что передача президентского поста, – это передел колоссальных властных ресурсов, очевидно каждому. Если в 2012 году Путин вновь возглавит нашу страну и будет занимать президентский пост два срока подряд, то его преемник будет избран только в 2020 году – а это будет означать, что время, в которое мы живем, войдет в историю как «эпоха Путина», где небольшой промежуток руководства Дмитрия Медведева будет выглядеть как не самый яркий эпизод, связанный в основном с преодолением последствий мирового экономического кризиса. Сегодня Дмитрий Анатольевич Медведев говорит, что готов вновь баллотироваться на президентский пост. 25 сентября 2009 года, выступая перед студентами и преподавателями Питтсбургского университета в США, Медведев сказал: «Что касается планов Владимира Путина – лучше, конечно, этот вопрос адресовать ему. Мы с ним разные люди, но, по-моему, он недавно на эту тему говорил. Мы – как минимум политики, которым доверяют российские граждане, сможем обсудить этот вопрос вместе».

Действительно, Медведев и Путин «разные люди». И в глазах россиян олицетворяют они отнюдь не одну и ту же стратегию будущего. Приоритеты Владимира Путина лежат в сфере укрепления обороноспособности и национальной безопасности, поддержки международного имиджа России как мощной державы имперского типа, усиления роли государства в экономической жизни страны. Дмитрий Медведев – сторонник экономических свобод, воспринимающий Россию как одну из европейских демократических держав современного многополярного мира, политик, склонный искать поддержку скорее в промышленном и банковском секторе, чем среди «силовиков», с которыми он отнюдь не всегда может найти общий язык. Даже при соотношении Медведев-президент и Путин-премьер первый действует как топ-менеджер, а второй – как самодержец. Дмитрий Медведев, судя по всему, не видит необходимости в сакрализации государственной власти, а Владимир Путин четко следует парадигме российского монархического сознания, хотя, возможно, не всегда отдает себе в этом отчет. Если внешнеполитические приоритеты Медведева всегда будут расположены на Западе – в странах европейской демократии, то Путин ищет стратегическое партнерство для России преимущественно на Востоке. Этим объясняется характерное для Владимира Путина стремление к нормализации отношений с Китаем.

Вспомним, что буквально с первых шагов работы Медведева на посту президента высказывались предположения, будто он может покинуть Кремль еще до окончания срока и передать власть вновь Владимиру Путину как более сильному и жесткому политику, чье управление может стать более эффективным в условиях стремительно развивающегося экономического кризиса. С другой стороны, ряд экспертов, а в их числе и вице-премьер Игорь Шувалов, прогнозируют, что именно к 2012 году Россия сможет окончательно преодолеть последствия мирового финансового кризиса. Именно эту дату как возможную конечную точку кризисного периода назвал Шувалов во время своего выступления в Государственной Думе 16 сентября 2009 года. Согласен с Шуваловым и глава Сбербанка Герман Греф. Первыми из кризисной ямы должны выбраться предприятия нефтегазового и металлургического комплекса как наиболее ориентированные на зарубежных партнеров. А европейский бизнес уже явно увидел «свет в конце тоннеля». Это означает, что «жесткая рука» в экономической жизни России может и не понадобиться.

2012-й – год вооруженных конфликтов?

Именно 2012 годом ряд аналитиков датируют две возможные военные кампании – Китая и России или же Китая и Индии. Так, в 2009 году Бхарат Верма, главный редактор журнала «Indian Defence Review», выступил с прогнозом того, что Пекин, обеспокоенный развивающимся сближением Дели с Соединенными Штатами Америки, в 2012 году может решиться на агрессию против Индии. На этот прогноз незамедлительно последовала реакция китайской стороны. Журналист Чэнь Сяочэнь ответил своему индийскому коллеге, что имеющиеся противоречия с Индией Китай стремится разрешать за столом переговоров, однако вооруженный конфликт все-таки потенциально возможен в том случае, если Индия займет «агрессивную позицию в отношении Китая». Весьма показательно, что обе стороны дискуссии все-таки не назвали возможность китайско-индийской войны невозможной[8]. Это и понятно – редко кто может признаться в собственных агрессивных намерениях. Причем как индийский журналист, так и китайский недвусмысленно намекают, что повод к столкновению может дать их потенциальный противник, тем самым полностью снимая ответственность за конфликт со своих государств. Кстати, в начале 2009 года Индия провела успешные испытания собственной системы противоракетной обороны – индийская противоракета «Прадъюмна», предназначенная для уничтожения баллистических ракет, сбила над водами Бенгальского залива ракету-мишень «Дхануш», запущенную с корабля и летевшую на высоте 80 километров. «Прадъюмна» должна стать основой нового комплекса противоракетной обороны Индии, который планируется принять на вооружение все в том же 2012 году. Военные аналитики также не исключают возможности и русско-китайского вооруженного столкновения, и именно в 2012 году: «В конце февраля 2012 года Китай начнет масштабные боевые действия по оккупации Сибири, Дальнего Востока и Забайкалья. Основным направлением удара будет Центральная и Западная Сибирь, а второстепенными, по численности ударной группировки войск, – Приморье, Дальний Восток и Забайкалье. В первые 24 часа боевых действий под оккупацией окажутся все регионы Забайкалья, Дальнего Востока и Приморья. Более длительное время будут идти бои в Центральной и Западной Сибири, но к концу-середине апреля китайские войска выйдут на линию Урала. Десантными операциями начала войны будут оккупированы Якутск, Магадан, Иркутск и Красноярск и перерезан БАМ. По завершении выхода на линию Урала и захвата нефте– и газоносных месторождений Китай практически блокирует действия НАТО по поддержке России. Единственным союзником в этой войне будут США, для которых усиление Китая представляет реальную угрозу. В конце апреля воздушно-десантными операциями будут захвачены Камчатка и Чукотка. Темпы наступательных операций будут достаточно высокими – от 200 до 500 километров в сутки, что объясняется отсутствием на направлениях главных ударов китайской армии войск России, готовых оказать сколь-нибудь серьезное противодействие. Так как, в отличие от тактики предыдущих войн, Китай не будет проводить сосредоточение войск у российской границы, то получившие боевые задачи и расписания движения войска в походном порядке с наступлением темноты из мест своего постоянного расквартирования ускоренным маршем выйдут прямо в место выполнения боевой задачи. Подразделения и части, увязнувшие в бою с российскими войсками, самостоятельно будут выполнять свою задачу. Основные же силы маршем будут выходить к местам уже своих боевых задач. Таким образом, общей задержки наступления не будет. Темпы развития операции будут плановыми. Применение ядерного оружия, как стратегического, так и тактического, станет невозможным в первые сутки войны, так как ударная группировка окажется полностью на территории России. Для успешной войны, исключающей какое-либо сопротивление со стороны местного населения, Китай будет вести массированную пропаганду типа: „Мы поможем нашим русским братьям освободиться от воров чиновников и грабителей олигархов!“, „Сибирь мы отдаем сибирякам“ и т. д. И они действительно расстреляют наиболее известных как населению, так и китайской разведке взяточников и казнокрадов. Что будет красноречиво свидетельствовать об их намерениях».[9]