Илья Деревянко – Нехорошая квартира (страница 2)
– Разрешите, Николай Александрович?! – вежливо спросил Бабаев, слегка приоткрыв дверь и просунув в образовавшееся отверстие голову. Зам. начальника, не отрываясь от телефона, кивнул головой. Геннадий осторожно опустился на краешек стула.
– Да. Да… Угу… Понял, – хрипло бросал в трубку Лыско. – Далеко отсюда – нет? Прекрасно… Ладно… Вечером встретимся!
Закончив разговор, подполковник положил трубку на рычаг, вытер пальцем лохматые рыжие усы и растянул губы в подобии улыбки. Бабаев обратился во внимание.
– Я тобой доволен, – изрек зам. начальника. – Последнее время ты неплохо потрудился. Молодец!
Капитан воззрился на него с собачьей преданностью. Угодливая физиономия подчиненного, видимо, понравилась Лыско. Он одобрительно хмыкнул, прикурил сигарету и продолжал:
– Ты, Гена, насколько мне известно, давно мечтаешь о новой квартире. Тесно небось в двухкомнатной малогабаритке?! А?!
– Вы, как всегда, правы, Николай Александрович, – трепеща от волнения, ответил Бабаев. – Тесно!
– Значит, так! – наслаждаясь ролью благодетеля, усмехнулся подполковник. – Я хочу тебе помочь. Мой старый друг Равиль Закирович Кильдибаев – владелец риэлторской фирмы «Хелп» – продает недорого четырехкомнатную квартиру в нашем районе. Твоя прежняя лачуга пойдет в счет оплаты. Ну, добавишь еще немного денег. Если не хватит, могу поверить в долг. Подходит?
– Я… Я… – восторженно всхлипнул Геннадий. – Я…
– Свободен, – махнул рукой Лыско. – Вечером зайдешь ко мне!
Просияв верноподданнической улыбкой, капитан вышел и с того самого момента пребывал на седьмом небе от счастья. Время, оставшееся до рандеву с шефом, тянулось нестерпимо медленно. Бабаев понимал, что обещанная квартира – аванс за будущие услуги и одновременно прочный крючок, с которого при всем желании не слезешь, но Геннадий и не собирался слезать. «Если таков аванс, то какова же окончательная награда?! – замирая от счастья, думал он. – Не волнуйся, Лысый, я оправдаю твои надежды!» Бабаев догадывался, какого рода будут эти услуги (как пить дать, далеко выходящие за рамки обычного милицейского беспредела), однако атрофированная совесть не беспокоила капитана. И уж, ясно дело, Геннадий ничуть не опасался «закона», давно превратившегося в пустой звук. Прослужив шесть лет в милиции, он крепко-накрепко усвоил главную заповедь мусора: «Прав тот, у кого больше прав». Сегодня, по счастью, у Бабаева выдался спокойный «кабинетный» денек, без выездов и беготни. Механически делая рутинную работу, Геннадий нетерпеливо поглядывал на часы.
Наконец (казалось, будто через сотню лет) наступил долгожданный вечер. В шесть часов капитан набрал телефон Лыско.
– К вам можно, Николай Александрович? – раболепно спросил он.
– Без пятнадцати семь у ресторана «Плакучая ива» [Название изменено.], – отрывисто приказал подполковник.
Капитан Бабаев вернулся домой в начале первого ночи.
– Ве-р-роника, – заплетаясь языком и лучась самодовольной улыбкой, позвал он жену, – у м-меня д-для тебя сюрприз! И-ик!
– Тише, маму разбудишь! – прошипела Вероника – худощавая, остроносая двадцатипятилетняя женщина на четвертом месяце беременности.
– Будь п-поласковее, – обиделся Геннадий. – Я п-при-н-нес х-хорошую новость, а ты…
– Выкладывай!
– С-скоро п-перее-з-зжаем в четырех… и-и-к… в четырехкомнатную квартиру.
Бабаев раздулся от важности, как индюк.
– Да ну! – присела от неожиданности Вероника.
– Б-баранки г-гну! – с трудом стаскивая с ноги ботинок, передразнил капитан.
– Ах, Геночка, ты, наверное, кушать хочешь, – закудахтала жена. – Я мигом!
– Н-не н-надо, – рыгнул Бабаев. – Желаю спать. Завтра поговорим…
Невзирая на усталость и изрядную степень опьянения, Бабаев долго не мог уснуть. Мысли вертелись вокруг сегодняшней встречи с «большим человеком» Кильдибаевым. Равиль Закирович, низенький, заплывший жиром мужчина лет пятидесяти, которого Лыско называл просто Равиль, был немногословен. Он пошептался о чем-то с подполковником, критически оглядел Геннадия, пошлепал пухлыми влажными губами и заявил:
– Николай о тебе хорошего мнения, значит, квартира будет. Пропишем для начала тебя одного (насчет жены с тещей что-нибудь придумаем). После переезда оформишь на меня генеральную доверенность. Когда полностью расплатишься – получишь ее обратно. Все.
– Давай обмоем сделку, – хлопнув подчиненного по плечу, предложил Николай Александрович и, наполнив рюмки, провозгласил: – За новую жизнь!!!
Кильдибаев, сославшись на занятость, вскоре ушел, а вошедший во вкус Лыско накачался водкой по самые брови.
– Ты держись меня, Генка! – потрясая бутылкой, разглагольствовал он. – Знаешь, кто в районе хозяин?!
– Конечно, вы, Николай Александрович! – подхалимски заверял Бабаев.
– Гы-гы, соображаешь!.. Да, кстати, – внезапно протрезвевшим голосом сказал он. – У тебя жена работает паспортисткой в РЭУ соседнего района. Правильно?
– Да далеко, знаете ли, ездить!
– Не перебивай! Пусть ездит. Моцион полезен для здоровья. Поручи ей выяснить адреса и фамилии тамошних алкашей или старых пердунов, имеющих отдельные хаты и не имеющих родственников. Это будет твой первый взнос. Усвоил?!
– Так точно, Николай Александрович! Не беспокойтесь! Я не подкачаю!
В мутных глазах Лыско промелькнуло одобрение:
– Молодец, Генка! Похоже, ты шустрый хлопец. Продолжай в том же духе… Эй, официант, еще графинчик!..
К одиннадцати часам подполковника совершенно развезло. Бабаев отвез его домой, бережно выгрузил из машины и помог подняться по лестнице.
На обратном пути он притормозил у ночного магазинчика, купил бутылку «Мартини» и выпил прямо в машине.
«Свершилось!!! Я попал в тесный круг!!! Ух, заживу теперь!!!» – плавала в голове ликующая хмельная мысль. Смешавшись с водкой, вино произвело на капитана оглушающий эффект. Мозги затуманились, дорога раздвоилась перед глазами. Благополучно миновав пост со знакомыми гаишниками и чудом никого не задавив, порядком окосевший Геннадий вернулся в лоно семьи. Вплоть до середины ночи, взбудораженный внезапно свалившимся счастьем, Бабаев елозил по кровати и предвкушал грядущее благополучие.
– Узнать адреса? Без проблем! Невелика сложность. Да за хорошие бабки я все, что угодно… – шептал он себе под нос…
Глава 2
Новоселье состоялось в субботу, двадцать шестого июля.
Ближайший мебельный магазин безропотно выделил крытый фургон. Вещи грузили и таскали десятисуточники, издавна используемые руководством Н-ского РОВД в качестве бесплатной рабочей силы. Вечером появились гости.
– Проходите, присаживайтесь, кушать давно готово, – лебезила теща капитана Людмила Петровна, дебелая пятидесятилетняя дама. Жена Вероника рассыпала направо-налево голливудские улыбки.
Накрытый вышитой скатертью стол ломился от обильного угощения. Посредине стройно, как на параде, выстроились разнокалиберные бутылки. В пирушке, помимо кормильца и благодетеля Николая Александровича Лыско, приняли участие два сослуживца Геннадия: оперуполномоченный лейтенант Артур Кузинов и следователь старший лейтенант Сергей Петриков (оба из тесного круга). Спиртное лилось рекой.
– Отличная квартира! – громко восхищался подвыпивший Кузинов. – Потолки высокие, на кухне хоть дискотеку устраивай! Поздравляю!
Раскрасневшийся от водки Бабаев согласно кивал. Лыско покровительственно улыбался. Подполковник был доволен подчиненным. Всего за неделю тот раздобыл информацию о десяти «енотах». К тому же Бабаев постоянно демонстрировал шефу свое обожание, а Николай Александрович любил подхалимов… Быстрее всех упился следователь Петриков – пухлый, румяный мужчина неопределенного возраста. Он пускал слюни и громко икал, бессмысленно тараща маленькие свиные глазки. Внезапно Петриков подавился икотой и с ужасом уставился на дальний угол.
– Ты чего? – спросил Бабаев.
– Та-а-ам! – гнусаво промычал следователь. – С-сто-и-ит!!!
– Кто?! – дружно удивились остальные.
– Му-у-у!!!
– Что?!
– Му-у-ужик со сломанной ше-е-ей!
– Готово! Белая горячка! – ухмыляясь, поставил диагноз Лыско. – Разучилась пить молодежь! Слабаки!
– Где уж нам с вами тягаться, Николай Александрович, – подобострастно хихикнул Бабаев. – Закалка не та!!!
Подполковник горделиво выпятил грудь.
– Наливай, Гена, по пять капель, – распорядился он.
Осушив рюмку, капитан вдруг почувствовал, что тоже «поплыл», и, не желая выглядеть слабаком перед начальством, решил умыться холодной водой. Нетвердо ступая, Геннадий направился в ванную.
– Хорошая жилплощадь, – бормотал Бабаев, тяжело топая по длинному коридору. – Заблудиться можно! Ох!!! – Из темноты, не касаясь ногами пола, прямо на него двигалась расплывчатая белая фигура. Мигом протрезвевший Геннадий покрылся холодным потом. Дрожащей рукой он нащупал выключатель и зажег свет… – Никого! Померещилось! – облегченно вздохнул капитан. – Ну надо же!
Зайдя в ванную комнату, он открыл кран, сунул под воду обе ладони и не сумел сдержать истеричного вопля: из крана фонтаном била кровь! Бабаев пошатнулся, ухватился за умывальник, к горлу подкатила рвота, и его вывернуло наизнанку.
– Нажрался! – презрительно бросила прибежавшая на шум жена. – Ты погляди, на кого похож!
– Д-у-ура! – давясь блевотиной, простонал Геннадий. – Кровь течет. Ар-эх-х-х!
– Пить надо меньше! – остроносое лицо Вероники выражало безграничное отвращение. – Кровь! Чего несешь-то, олух?!