Илья Бушмин – Один из нас (страница 2)
– Хорошо его знал?
– У меня всего сорок человек, в отделе да по опорникам, так что неплохо. А теперь такое…
– Когда его видели в последний раз?
– Вечером, когда он уходил. В опорнике сказали, часов 7 было. Самохин был трезвый, нормальный. Даже, говорят, жизнерадостный какой-то… – майор покосился на выгоревший «Ситроен». – Может, он пропал как-то просто? Твое мнение, Валер, как опера?
Кузьмин подумал, прежде чем ответить.
– Пропал, но его тачку спалили. Телефон отключен. А самого его, – Кузьмин машинально глянул на часы, – не видели уже 14 часов. Конечно, все может быть, но… Скажем так, я бы особо не питал сейчас иллюзий.
Майор хмуро кивнул.
– Если так, то это огласка, пресса, шум… Охренеть… Валер, если что от нас надо, звони сразу мне. Окажем любое содействие. И ты уж постарайся, что ли, – майор выдержал паузу перед тем, как добавить: – Все-таки он… один из нас.
***
Учитывая, что речь могла идти об убийстве полицейского, городской СК расщедрился и сразу подрядил следователя, который и приехал на место обнаружения «Ситроена». Мало того, СК дал и дежурного следака, с которым Матвеев и Туров отправились на осмотр квартиры Самохина.
Это была двухкомнатная квартира на первом этаже. О том, что здесь живет не самый последний человек, говорили дорогие кондиционеры, дорогие окна из черного дерева, дорогая мощная матовая железная дверь и сигнализация. Она была включена – войдя внутрь с помощью инструмента, пришлось слушать ее пиканье, а потом разговаривать с прибывшей на вызов группой захвата из одного из городских ЧОП. Но обстановка в квартире была еще более шикарной, чем внешние признаки. Эксклюзивная резная мебель, ковры, сувениры и бытовая техника. Матвеев даже присвистнул:
– Чтоб я так жил.
– Тебе только жаловаться, – хмыкнул Туров. – У тебя студия на верхнем блин этаже с панорамными окнами.
– У меня две зарплаты, мента и инструктора. А квартира, кстати, съемная…
Матвеев был инструктором по йоге. Молодой, стройный и довольно смазливый, он пользовался успехом у слабого пола. А благодаря дополнительной работе в фитнес-клубе – секция для женщин – Матвеев буквально купался не только во внимании девушек, но и в деньгах. Хотя сам он это отрицал.
Опера осмотрели гостиную. На полке с документами Туров обнаружил пакет, развернув который, увидел толстую пачку денег. Тысячные и 5-тысячные купюры. Он показал деньги следаку:
– Смотрите.
– Сколько там?
– Точно не знаю, но… сразу несколько моих зарплат.
Они с Матвеевым многозначительно переглянулись. Следователь понял, о чем речь, и почесал голову.
– И что делать будем? Изымаем? – Туров пожал плечами. Следователь вздохнул и достал сотовый: – Позвоню-ка я начальству… Мне рамсы с ментурой не нужны. Еще крайним потом сделают…
Копаясь в другом шкафу, Матвеев что-то обнаружил и обернулся.
– Сань.
Туров подошел, и Матвеев продемонстрировал ему свою находку – пригоршню круглых игральных фишек. Туров взял одну из них. Черная с красной окантовкой и золотым сердечником, на котором красовалась красная же люминесцирующая надпись: «VEGAS».
– Приколи, – тихо сказал Матвеев. – Въехал, откуда бабосы?
***
– Что со звонками?
Сечин, здоровенный бугай, посмотрел распечатку.
– Был один звоночек интересный, Валерий Анатольевич. Ровно в 7.05 вечера.
– Кто звонил?
– Самохин. На сотовый. Разговор меньше минуты. А сейчас этот сотовый, что интересно, в отключке.
– Кому принадлежит? – Сечин пожал плечами. Кузьмин нахмурился. – А поподробнее можно?
– Сим-карта ни на кого не зарегистрирована.
– Так бывает?
– Левая симка, Валерий Анатольевич.
– Домой Самохин после семи вечера не возвращался, это точно?
– Мы пробили в ЧОПе, который его квартиру на сигнализации держит, – кивнул Туров. – На охрану объект поставили в восемь утра вчера. После этого в квартире никто не появлялся.
Кузьмин нахмурился. Взяв со стола игральную фишку с надписью «VEGAS», упакованную в полиэтилен, он покрутил ее пальцами.
– Значит, Самохин кому-то позвонил. А после этого его никто не видел… Пробейте все об этом «Вегасе». БЭП запроси, по донесениям проверь.
– Рыльцо в пушку у нашего участкового, – осторожно произнес Матвеев. Кузьмин мотнул головой:
– А давай пока не делать выводы. Что с родственниками?
Туров как раз просматривал копию личного дела капитана Самохина, присланную из отдела кадров.
– В его деле говорится, что Самохин не женат и женат не был. Родители умерли. Из близких родственников только брат.
На столе у Кузьмина зазвонил сотовый. Глянув на дисплей, Кузьмин сбросил звонок.
– Я уже распорядился прочесать весь участок, который Самохин обслуживал. Тем более, он там рядом жил. Местные опера и ППСники порейдуют немножко. Если всплывет информация, сразу позвонят, – Кузьмин поколебался. – У нас скорее всего мокруха… Так что Туров, подготовь ориентировку на розыск. И прошерстите как следует его связи и последние контакты. Всех из телефонной книги его мобилы.
***
– Ваш брат.
– Чего?
– Нам очень жаль… Он пропал. Возможно… возможно, его больше нет с нами.
– Чего?
– Может быть, его убили. Это не факт, мы надеемся на лучшее, но готовиться стоит к худшему.
Обрюзгший краснорожий мужик, которому по паспорту было лишь 32, а внешне можно было дать все 40, неопределенно кивнул и лишь после этого посторонился, пропуская в квартиру Сечина.
Это была грязная однушка с засаленными стенами. Мужик, родной брат участкового Самохина, шагнул на кухню. Войдя следом, Сечин увидел штабели пустых бутылок на подоконнике и под столом. Мужик открыл холодильник, достал банку пива. Дернул кольцо – банка щелкнула и чуть зашипела, открываясь. Мужик крепко приложился, залпом осушив полбанки, крякнул и сел на расшатанную табуретку у окна.
– Вон оно че, – равнодушно отозвался он.
– Вы брата когда видели в последний раз?
– Да хрен его знает… Давно.
– Не созванивались, не заходили в гости?
Мужик хмыкнул.
– В гости, мля… Он же у нас крутой. Капитан полиции, мля. Живет в хоромах, ездит на тачке зашибенной.
– Больше не ездит.
– Чего?
– Ее сожгли, а он пропал. Больше не ездит.
– А, ну да… Отъездился, значит. – мужик снова глотнул пива и снова крякнул. – Хорошо с утречка, а?
– Базара нет, с утречка просто шикардос, – вынужден был согласиться Сечин. – То есть, вы не общались с братом, так?
– Я как-то раз заскочил к нему. В выходной, вечером. Соточку занять на пару дней. Он на пороге своего дворца стоит, у него там музыка, баба хихикает, и он весь такой буржуй… И знаете чего? Не дал. Даже соточки. Брату родному. Прикиньте?