Илья Бриз – Сбить на взлете (страница 36)
Егор Иванович подумал, прикинул... палец к носу и дал разрешение:
- В качестве эксперимента, - погрозил пальцем: - Не получится, все на место вернете.
Ну как это, не получится? Abgemacht!* Все будет тип-топ!
Непонятно почему, но мотор все-таки грелся чуть сильнее, чем на Яке-семерке. Но в гору можно было все-таки забираться без промежуточных площадок. Да и в бою использовать всю мощность. Конечно, максимальная скорость совсем немного упала из-за не совсем оптимальной аэродинамики, но не критично - большая тяга важнее. В любом случае скорость заметно больше, чем на Яке-семерке. В чем я и убедился еще через неделю, сбив во время прикрытия наших войск мессер. Комполка в том бою сразу двух лаптежников завалил, а я, прикрывая майора Варламова, снял с его хвоста наглого "худого". Аккуратненько так снял - метров, наверное, с сорока. Зашел сзади снизу, пользуясь достаточно высокой мощностью своего форсированного мотора, направил свой Як на фрицевскую втулку винта и вмазал из обоих крупнокалиберных стволов - он сам мотором и кабиной на мою очередь напоролся. Вот понимаю, что нехорошо это, не по-людски, радоваться, когда другому очень больно. Но он же не человек, а фашист, сам пришедший на нашу советскую землю с оружием. Похоже, один из бронебойно-зажигательных снарядов моей пушки рванул прямо внутри бензобака, потому что мессер вдруг превратился в яркий пышущий жаром клубок огня, из которого только концы крыльев и хвост торчали. Пришлось резко давать ручку от себя, чтобы самому не влететь в этот испепеляющий огненный ком.
То ли немцев хорошо впечатлило превращение "худого" в несущуюся к земле головешку, а может быть это командир группы "Фридрихов" был - на фюзеляже у ганса я успел заметить множество всяких знаков - но они как-то все сразу вдруг вышли из сражения и со снижением и набором скорости потянули на свою сторону. Наши - комполка и Леха Годоляка - успели еще по одному фрицевскому пикировщику уронить, прежде чем бой закончился.
На аэродроме батальонный комиссар попытался, было, торжественный митинг с построением устроить - как-никак сразу четырех гадов в одном бою замочили. Но на его команды просто не обратили внимания. Покидали комполка, Леху и меня немного вверх и потопали нестройной толпой в летную столовку праздновать победу. Все, кончилась власть комиссаров - нам еще пару недель назад зачитали указ Верховного Совета от девятого октября "Об установлении полного единоначалия и упразднении института военных комиссаров в Красной Армии". Начальник штаба майор Гольдштейн сказал, что бывшего комиссара полка теперь ждет неминуемое понижение в ранге. Минимум по одной шпале с петлиц потеряет. Может и до старшего лейтенанта скатиться, так как никакими реальными военными знаниями и умениями замполит не отличается. Весьма горазд только лозунгами во все горло раскидываться.
Моя красавица прямо у капониров одарила на глазах у всех горячим поцелуем. И совсем не для того, чтобы батальонному комиссару досадить. Просто очень обрадовалась за меня.
Начпрод БАО выставил в летной столовой два дополнительных графина с водкой - по литру за каждого сбитого. Посмотрел я на свою благоверную и много пить не стал - ну зачем любимую огорчать? Я и без беленькой пьяный от ее светлой улыбки...
****
Вот что я делаю не так? Точнее - чего я не сделал из того что могу, чтобы быстрее победить в этой войне? Ломаю голову, но пока ничего путного в дурную башку не приходит.
Зарядившие осенние дожди разом прервали работу в небе как у нас, так и у противника. Замполит полка, пониженный в звании до старшего лейтенанта, попытался было собрать летный состав на политзанятия, но был мягко послан куда подальше. Устали наши пилоты, если честно, за это лето. Я тут сдуру попытался посчитать, как мы немцам с начала войны насолили, и ужаснулся. Сбили фашистов в полтора раза меньше, чем потеряли своих летчиков. Считал именно пилотов - самолеты, как бы с душой к ним не относишься, все-таки железки. С другой стороны - а сколько наших бомберов и штурмовиков от вражеских пушек уберегли? Скольким красноармейцам жизни сохранили, не давая немцам бомбить наши позиции? Объективно тут никак не посчитать. Полк, как это ни странно, до сих пор считается в дивизии лучшим. И я не последний командир звена в звании младшего лейтенанта. Вот только летаю даже никак не ведущим пары, а ведомым у комполка, у начальника ВСС капитана Зарубина, у недавно назначенного командиром первой эскадрильи старшего лейтенанта Годоляки или у дяди Вити, изредка отправляющегося на боевые задания с нашим полком.
Как погода испортилась, меня майор Варламов вызвал и приказал провести со всеми летчиками полка занятия по тактике воздушного боя:
- Ты у нас самый меткий стрелок, - ну да, было дело, на тренировке конус первой же очередью отстрелил, - и, по свидетельству комдива, лучший пилотажник, - ну а что, мне поддаваться надо было, когда полковник Филиппов на учебный бой вызвал? - Поэтому изволь, - посмотрел на мою весьма недовольную рожу, - подготовиться и провести занятия.
Ну, вот и чему я буду опытных и не очень - в летном составе полка, увы, большая текучка - пилотов учить?
Посидел в отведенной нам с женой хате, подумал, конспектик накидал и собрал летчиков в учебном классе. Всего-то пока два десятка человек. Есть определенные надежды, что вскорости станет больше - ходят слухи о скором формировании в полку третьей эскадрильи.
- Для начала попробуем разобраться в разнице между наступательным воздушным боем и оборонительным, - ну и толкнул свои не очень-то четко оформившиеся рассуждения.
В атаке нельзя останавливаться. Потерял скорость - значит, подставился под противника. Если увяз для обменами ударами, считай, ты уже труп. Ни в коем случае не открывать огонь раньше времени, если есть хоть малейшие признаки, что враг тебя еще не заметил. Попасть с большого расстояния практически нереально, но вот трассеры от твоей стрельбы он заметит немедленно и ускользнет из прицела. При активном маневрировании, сами знаете, угодить снарядами в противника невозможно. И вообще, бить врага надо неожиданно для него с первой очереди. А чтобы она была успешной, надо подходить на минимально возможную дистанцию в двадцать-пятьдесят метров. Вот когда каждая заклепка на фрицевском самолете отчетливо наблюдается, только тогда можно и нужно открывать огонь из всего бортового оружия. Желательно сзади снизу, где немец тебя не видит.
- Но ведь это подлая тактика фашистов! - выкрикнул с места Подшивальщиков. - Мы советские летчики и должны быть честными даже в бою!
- Подлым в первую очередь было нападение на нашу страну, - парировал начальник ВСС капитан Зарубин, - а для уничтожения врага все методы хороши. Младший лейтенант Воскобойников, продолжайте, пожалуйста.
Ну, я и продолжил. Высказал свои мысли о необходимости работать большими группами с эшелонированием по высотам. Не ввязываться в "собачьи свалки" без необходимости. Совершенно не нужно гнаться за противником - пусть не намного, но мессеры быстрее. А значит, только оторвешься от группы своих, где тебя всегда прикроют. Точно также нужно действовать в обороне, прикрывая свои бомбардировщики или штурмовики. Не бояться идти в лобовую - она почти бессмысленна, так как на современных скоростях ни ты, ни противник за имеющиеся доли секунды прицелиться толком не успеет. И самое главное - внимательно слушать в бою командира. Он опытнее, глазастее, так как знает куда смотреть. Всегда подскажет верное решение даже в, казалось бы, безвыходной ситуации.
Распространялся, наверное, больше часа. Потом, вспомнив, как отец еще до войны проводил занятия, закончил традиционно:
- Вопросы?
Удивил молчавший все время комполка:
- Воскобойников, ты можешь как-нибудь обосновать утверждение, что при активном маневрировании стрелять бессмысленно?
- Несколько не так, - немедленно возразил я, - заградительный огонь имеет смысл даже с шестисот-семисот метров. Отвлечет внимание, может быть даже заставит отвернуть. А на поражение... - вспомнил, что майор Варламов хвастал своими довоенными "подвигами" на охоте, - Иван Анисимович, вы из гладкоствола дробью в улепетывающего зигзагами зайца попадете с двадцати метров?
- И с полусотни метров не промахнусь! - расцвел улыбкой комполка.
- А из пистолета с десяти? - посмотрел на скисшего майора и ответил сам: - Если только случайно. Стрелять в маневрирующего мессера - примерно то же самое. Только снаряды зря тратить. Да и нормально прицелиться во время трех-четырехкратной перегрузки физиологически невозможно. Основной вывод из всего сказанного - при атаке противником самому нужно крутиться как белка в колесе. Тогда он точно также не сможет в тебя попасть - слишком большая угловая составляющая скорости для прицельной стрельбы.
- Для справки, - вдруг выступил присутствующий начальник штаба, - у младшего лейтенанта Воскобойникова самый низкий в среднем расход боеприпасов. А на его боевую работу при этом никто не жалуется. Экономить надо дорогостоящие снаряды, товарищи, экономить, используя оружие только наверняка. Народ себе во всем отказывает, чтобы у нас было чем ответить немецко-фашистским оккупантам. Берите пример с младшего лейтенанта.