Илья Бриз – Раб государства (страница 19)
По пути к себе мучительно пытался найти выход — оставлять рабовладельцам своих детей нельзя было ни в коем случае. Вся его сущность бурно протестовала против этого.
«Чего ты так нервничаешь?» — немедленно вопросила Сеточка.
Пришлось объяснить свою точку зрения, хотя нейросеть по решению парня вела постоянный протокол — ее банки памяти по сравнению с аграфскими поделками были просто бездонны. Позже можно будет стереть ненужное.
«Зря волнуешься. Нет ни импотентом, ни временно стерилизованным делать тебя нельзя — слишком подозрительно для рабовладельцев. Есть более тонкий и вполне доступный вариант — плод будет нежизнеспособным при отсоединении от медкапсулы. Можешь грешить напропалую — разрядка твоему организму очень необходима. Следствием правки твоего тела явилась так называемая подростковая гиперсексуальность. Я давлю ее по мере возможности, но это вредно для здоровья. Потому плюнь и развлекайся!»
Костик обдумал информацию нейросети и повеселел — выход, предложенный Сеточкой, понравился. И на х…, тьфу, на елку залезть, и не уколоться.
Писатели-фантасты на Земле-матушке, как выяснилось, откровенно врали. А как было бы здорово, запустил изучение базы в фоновом режиме или, пуще того, забрался в капсулу и врубил процесс под медикаментозным разгоном, проснулся и ты уже знаток академического уровня. Фиг-вам, — как говорил кот Матроскин, — или индейское национальное жилище. Хотя там вроде бы об избе речь шла? Не суть.
Базы знаний из хранилищ нейросети записывались в оперативную память довольно быстро и приличными по размеру блоками. Но вот, чтобы перенести эти знания в долговременную память, необходимо было тщательно изучить, продумать и осмыслить их, не допуская пропусков многочисленных тонкостей. Это был тяжелый труд. Да, у нейросети джоре в загашниках нашлась методика вхождения в специальный учебный транс, позволявший многократно ускорить этот процесс, но усталость накапливалась почти пропорционально. Сеточка буквально выдрала Костика из этого транса, предотвратив сваливание в обморок из-за перегрузки мозга.
«Нельзя еще тебе так напрягаться — слишком большой риск пережечь как новые, так и давно существующие нейронные цепочки. Вот когда я полностью развернусь, сформировав при этом надежные защитные центры, тогда и никак не ранее можно будет полноценно работать. А сейчас изволь отдыхать!»
Парень, очумело помотав головой, встал с постели, на которой валялся поверх покрывала, и, ощутив, что весь пропитался потом, сбросив комбез — дроид подберет и засунет в чистку — ринулся под душ. Немного пришел в себя, наслаждаясь точечным гидромассажем, и прикинул количество усвоенной информации. Стандарты Содружества — целиком. Должностные инструкции — в полном объеме. Общеобразовательные базы — двадцать девять процентов. Стоп! Должностные инструкции! В них была навороченная алгебраическая формула скорости обучения, исходя из индивидуальных параметров мозга. В первую очередь текущего ИП и нейроактивности. Подставил в нее данные из блока идентификации и… отдохнувшая за ночь охренелка бурно возрадовалась. Оказывается вся сегодня изученная за сорок минут информация, была рассчитана минимум на трое суток. Огорчаться, соответственно, не стал. Еще побалдел под душем, дал высушить себя теплым ласковым струям воздуха, бьющего из форсунок вместо воды, причесался — после сушки шевелюра была в точном соответствии со взрывом на макаронной фабрике — и направился к шкафу одеваться.
Попутно понял относительно свободный график работы закабаленных специалистов, занимавшихся постижением высокоранговых учебных баз. Все как в той старой поговорке — сделал дело, гуляй смело. Человеческий мозг, даже оснащенный производительной нейросетью, больше определенного нормально функционировать не может. То есть распределение времени отдано на откуп рабу, решающему интеллектуальные задачи. Справился за отведенный срок — получи заслуженные преференции вместе с денежной премией. Не успел — штрафы и санкции. В некоторых случаях при явно выявленном с помощью ментоскопирования намеренном саботаже — вплоть до утилизации. Впрочем, это на усмотрение даже не внутренней службы безопасности станции, а имперской СБ — рабы, это дорогостоящее имущество, принадлежащее не какому-то конкретному чиновнику, который дает задание и проверяет его выполнение, а государству. С одной стороны — логично, с другой — противно. Есть ведь еще и этика с моралью. Для Константина рабство было безоговорочно аморальным.
Немного подумал и направился в обнаруженный на плане спортивный зал. Ведь что такое эффективный отдых для головы? Повышенные физические нагрузки. В зале, приобретя там же тренировочный костюм со специальной обувью, долго изматывал свою мускулатуру, не столько тренируя силу — хватало выше крыши — сколько ловкость и выносливость. Там же принял душ и с приятно ноющими мышцами направился в кафе — самое время набить желудок. Да и по станционному распорядку, который не был таким уж обязательным, время обеда.
Только расположился за свободным столом, сделал через нейросеть заказ, как увидел знакомых сестер — Веру с Надеждой. Вызвал обеих — данные из комма никуда не делись. Девчонки покрутили головками, увидели, заулыбались и чуть ли не бегом направились к парню. Поздоровались целомудренными поцелуями в щеку. Костик немедленно запросил нейросеть:
«Нет, — удрученно ответила Сеточка, — я же говорила, что нужно не менее двух секунд на каждую. Отдельно. Иначе интерференция большую помеху выдает».
Парень и сам немного нервничал. Вчера, узнав от Петровского о возможной судьбе зачатых на этой станции детей, заметно распсиховался. Ну ведь был же у него совсем недавно секс сразу с двумя девчонками. И без какого-либо предохранения. А если с первого раза кто-нибудь из них уже залетел? Сеточка посетовала, что отсутствует контакт с этими сестрами — она может определить беременность на сколь угодно малом сроке. Исходя из того, что как только оплодотворенная яйцеклетка прилепляется к эндометрию дна матки, так сразу в организме будущей матери начинается гормональный шторм подготовки к вынашиванию ребенка. Вот этот-то шторм нейросеть джоре способна обнаружить за пару секунд. На вопрос, какой необходим контакт, Сеточка ответила, что достаточно будет любого касания кожными покровами. Вот он сейчас и пытался организовать необходимое.
Впрочем, вопрос решился сам собой — после обеда девчонки придвинулись ближе и, ухватив парня за руки, начали почти прямым текстом говорить о необходимости еще одной дружеской ночевки. У Наденьки под воздействием только что установленной нейросети уже все зажило. Поэтому не помешала бы еще одна встреча для отработки умений.
Сеточка, несмотря на помехи, смогла определить отсутствие гормонального шторма у обеих. Костик возрадовался и мягко послал девчонок, мотивируя собственными проблемами. Вежливо распрощался — очередных поцелуев в щеки избежать не удалось — и направился к себе в каюту. Нет, не работать — на данный момент уже сделано достаточно — а заранее выспаться. Свидание с Агорой Ней обещало быть беспокойным. Спать теперь он мог где угодно и когда угодно — решение этого вопроса взяла на себя нейросеть.
— Хорошо выглядишь, — жизнерадостно заявила начальница, самолично, а не дистанционно через нейросеть открывая дверь входного люка апартаментов.
«Уважает или очень хочется» — сделал вывод парень, в ответ нагло осматривая Агору. Женщина приоделась, сменив глухой комбинезон на легкое домашнее платьице. Хотя, в данном случае, скорее подошел бы термин «разделась». Светло-голубенькая тонкая материя, просвечивая, не только демонстрировала отсутствие нижнего белья, но и вызывающе подчеркивала женские стати.
Из обязательного для апартаментов переходного шлюза попали в большой зал, неплохо с заметным вкусом обставленный легкой изящной мебелью. «Красиво жить не запретишь» — вспомнилась старая поговорка.
— Присаживайся, — указала на низенький широкий диван, рядом с которым находился тоже относительно невысокий стол, уставленный несколькими бутылками, бокалами и огромной вазой с разными фруктами и гроздьями очень крупного винограда. — Попробуй вот это, — наполнила пару бокалов из странной многогранной непрозрачной бутылки. Соизволила подать бокал прямо в руку, сама устроившись рядышком. Во всех ее движениях была грация черной пантеры, подкрадывающейся к добыче.
«Ну почему черной, объяснять не надо» — хмыкнул про себя Костик, любуясь женщиной. Пригубил вино, тут же получив сообщение от нейросети: «Осторожно! В напитке присутствует сильное возбуждающее средство. Не пей сразу все, только маленькими глотками, чтобы я успевала частично нейтрализовать и контролировать допустимую концентрацию».
Понятненько. С другой стороны, кто мне мешает изобразить временное помешательство от якобы спермотоксикоза, возникшего в результате возбуждающих добавок в вино?
— Как работа? — непринужденно поинтересовалась женщина, старательно скрывая интерес к состоянию парня.
— Да вроде нормально, — именование «хозяйка» было намеренно пропущено. — Если сравнить с теми циферками, что получаются в формуле расчета скорости обучения, то иду несколько быстрее. Ну, процентов так на десять-пятнадцать, — говорить, что реальная скорость превышает расчетную на порядки, конечно же, не стал.