Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 39)

Потом была длительная дискуссия — возвращение корабля при посадке на Олимп ведь все равно не предусматривалось. А катастрофа произошла именно с атмосферным спускаемым аппаратом. Все предыдущие этапы полета прошли без каких-либо осложнений. Судили-рядили долго, почти две недели, но Кирилл вместе с Великой императрицей Америки все-таки продавили решение о своем старте. Ждать и догонять неизвестно чего обоим надоело. Ну и домашние споры с женами… Пришлось долго убеждать их в необходимости этого полета.

— Попробуй только не вернись! Я тебе… — пригрозила Галаная и разревелась, так и не придумав мужу наказания.

Вышел из положения Кирилл, долго рассказывая своим женщинам об экспедиции Создателей в аномалию. Все что помнил из того, что было в его памяти от Бога.

— Сына назовем Павликом, — сказал, глядя в глаза беременной Веронике.

— Карамена взбесится! — хмыкнула Астория, даже не думая возражать. Церковь почему-то еще в первом тысячелетии после схождения Создателей на Наташку запретила произносить имена Богов.

****

Как-то оно все слишком быстро несется. Вроде бы только вчера был студиозом Джурской академии, потерявшим в один миг все, от семьи до своих родовых земель. Трех лет не прошло, а есть целый континент, выполняющий его волю. Впрочем, — Кирилл скосил глаза направо, где в своем ложементе лежала Регина, — американцы, которых вчетверо больше, чем сангарцев-европейцев, нынче тоже работают на общее дело. И, что для него важнее всего, есть родные девчонки, ставшие настолько близкими, что без них жизнь не мыслится. Вероничка неделю назад Павлика родила — вот это, наверное, самое прекрасное. Праздновала, кажется, вся Наташка. Чуть полет не сорвали, но все проверки показали исправность, как пускового комплекса, так и корабля с ракетоносителем.

— Лунатики, вы там еще не заснули? — раздается Сашкин голос в шлемофоне. Чего связью через сетку не пользуется? Или уже столько в ней наработался, проверяя через подчиненных все и вся, что уже войти в нее не может?

— Нет, — откликается первой Регина, — хотя если еще минут двадцать ваши гребаные излишние проверки будут продолжаться, то точно прикорну.

— Долго еще? — без излишней трепотни спрашивает Кирилл.

— Не-а, все тютелька в тютельку.

— Это что-то из половой жизни лилипутов? — реагирует американка, вспомнив детский бородатый анекдот.

— Именно, — не стал спорить Серебряный и обрадовал: — турбоагрегаты раскручены — даю зажигание.

Император вслушался в нарастающий гул, в соответствии с правилами закрыл забрало гермошлема, дождался ощущения подъема и, в этот раз не став отказываться от традиции, громко заявил: "Поехали".

Старт прошел штатно, хотя на начальном участке подъема и ощутимо потрясло. Потом, когда уже миновали нижний самый плотный слой атмосферы, и ракета по тангажу стала заваливаться на восток, навалилась быстро нарастающая перегрузка. Вполне приемлемая, в пределах полутора десятка "же", но все равно не особо приятная. Отстрел блоков отработавшей первой ступени принес некоторое облегчение, заодно с осознанием, что самый сложный участок взлета прошел успешно. Еще через несколько минут тяжесть спала, отошла вторая ступень, и отстрелились защитные крышки иллюминаторов. Двигатель третьей ступени тянул мягче, совсем не доставляя неприятных ощущений. Вывел на орбиту и выключился. Кирилл, пробежав взглядом по огонькам всех панелей управления, проконтролировал герметичность кораблика и, открыв забрало, расстегнул замки привязных ремней. Невесомость отрицательных эмоций практически не вызвала — только в первый момент была кратковременная потеря ориентации. Ощущения как у беспрерывного падения. Вид на Наташку с орбиты завораживал.

— Красавица, — восхитилась Регина, буквально прилипшая к иллюминатору.

Долго полюбоваться родной планетой Сашка им не позволил. Сначала заставил уточнить параметры полета, затем загнал обратно в ложементы:

— На опорную орбиту вышли довольно удачно. Можно не делать лишний виток, а сразу брать курс к луне.

Вновь работа маршевого движка, высосавшая последние килограммы синтина и жидкого кислорода из баков третьей ступени. Затем ее отстыковка — срабатывание пиропатронов вызвало легкие колебания связки корабля, являющегося одновременно посадочным модулем, и разгонного блока. Долгое кропотливое уточнение траектории по всем ориентирам — яростно пылающего диска Инти, двум точкам звезд, казавшихся сейчас, когда не мешает атмосфера, ослепительно яркими, заметно на глаз уменьшавшейся родной Наташки и кажущимся неподвижным Олимпа. Затем первая коррекция, сожравшая больше трети всех запасов горючего с окислителем в разгонном блоке, но еще добавившая скорости. С помощью маленьких двигателей системы ориентации раскрутили кораблик вокруг продольной оси. Обороты мизерные — четыре в час — но теперь обшивка не перегреется от жара солнца. Тепловой баланс внутри корабля стабилизировался на несколько высоковатой — тридцать девять по Цельсию — температуре. Пришлось не только снимать пустотные комбинезоны, но избавляться также от излишне теплого белья, рассчитанного на космический холод.

Связь через файл-сервер пропала при удалении от Наташки на сто тридцать тысяч километров. Радиоканал через постоянно подстраиваемую по пеленгу маленькую антенну-паутинку, направленную на один из спутников-ретрансляторов, продолжал исправно транслировать Кириллу с Региной зачастую совершенно плоские шутки. Понимая, что наземный экипаж их экспедиции старается поддерживать у своих космонавтов бодрое настроение от, так сказать, чистой души, они совершенно не обижались. В маленькой тесной кабине кораблика было откровенно скучно. Разве что любование Наташкой почти не надоедало. Питание в невесомости особых проблем не вызвало, а вот удаление продуктов жизнедеятельности с помощью вакуумной системы в условиях невесомости явилось поводом для шуток. Ну и сопутствующая вонь — система, увы, где-то подтекала, а фильтры регенератора воздуха полностью с отвратным запахом не справлялись. Вот этой вонью в основном и запомнилось двухсуточное путешествие.

Впрочем, все негативные эмоции отошли на второй план, когда на подлете к Олимпу Кирилл вдруг услышал в своей голове направленные ему мысли жен — аппаратура связи файл-серверов на базе Создателей работала исправно. С радостью послушал, в общем-то, несущественные новости, получил подробный отчет о поведении сына — Павлик старательно сосал мамкины груди, быстро набирая вес, исправно пачкал подгузники и спал, смешно, по уверениям Веронички, сопя малюсеньким носиком. Особо смешного император в видеотрансляции не увидел, но в отличном самочувствии своего первенца убедился. Кося взглядом на ушедшую в себя Регину — своего мужа и дочерей она вместе с бригадой специалистов, направленных в Америку, успела инициировать задолго до вылета — Кирилл выслушал Сашкин доклад об обработке сигналов телеметрии их корабля и высказал ему свое "фе" о некачественной системе жизнеобеспечения, вынуждавшей дышать миазмами.

Потом началась непосредственная подготовка к прилунению. Остановили вращение корабля, сориентировали и в нужный момент включили двигатель разгонного блока. В результате сбросили скорость, и перешли на низкую лунную орбиту. При попадании наконец-то в тень, начала стремительно падать температура — суммарная теплоемкость кораблика была невысокой, а тратить невосполнимый запас энергии аккумуляторов на подогрев воздуха смысла не имело. Облачились в белье и натянули пустотные комбинезоны. Расстыковка с отработавшим свое разгонным блоком прошла штатно, выпуск телескопических раздвижных посадочных опор — тоже. Сделав два витка, вышли на траекторию полета, проходящую точно над базой Создателей. Тормозной импульс двигателя перевел корабль на снижение. Теперь рано или поздно, но контакт с Олимпом был неизбежен. Весь вопрос был в умении Кирилла управлять маленьким суденышком. Через почти сорок секунд работы двигателя касательная составляющая скорости была почти полностью погашена недалеко от центра рябого от разрывов белого пятна тепловакуумной изоляции, накрывавшего базу на поверхности спутника Наташки. Неконтролируемое падение император остановил тягой двигателя, быстро развернув корабль опорами вниз. Снижение начало замедляться, но карта на контрольном экране показала приличное расстояние от шлюза базы по курсу и совсем незначительный сдвиг влево. Пришлось накренить корабль в сторону шлюза. Через пару минут на высоте восьмисот метров выяснилось, что до шлюза они все-таки недотягивают. Кирилл еще увеличив крен, добавил тягу слабенького движка до максимума, не обращая внимания на начавший помигивать сигнал минимального остатка топлива.

Горизонтальную составляющую скорости в последний момент удалось погасить полностью обратным креном, а на вертикальную горючки уже не хватило. Отсутствие реального опыта, несмотря на длительные виртуальные тренировки, привело к сильному удару при касании грунта. Две из трех опор деформировались, принимая в себя остатки кинетической энергии, в результате чего кораблик рухнул набок.

— Жива? — поинтересовался император у Регины, сам не ощущая особых травм, кроме обширной гематомы на спине и ниже.

— Жопа болит, — честно призналась американка, напряженно, также как и Кирилл, вслушиваясь в свист улетучивающегося воздуха.