Илья Бриз – Подняться по фарватеру (страница 23)

— У них винтовки, — крикнул через сеть Кирилл, уже открыв огонь по бандитам, — магазинные, не автоматические, но нам от этого не намного легче, — захватчики падали один за другим, но другие немедленно подхватывали их оружие и сами стреляли.

— Влипли, — согласился Сашка, — отходим мин херц.

****

Бу-бух! Звук взрыва гранаты донесся в этот раз с южной сопки.

— Третья растяжка сработала, — удовлетворенно прошипел Сашка, стараясь не смотреть на свою правую руку, которую аккуратно бинтовал император.

— Думаешь, прекратят погоню? — с сомнением спросил Кирилл, затягивая узел на повязке.

— Нет, — граф отрицательно покачал головой, пытаясь не морщиться от ощущения раскаленного до свечения железного штыря в предплечье — раскрывшаяся, как бутон какого-то экзотического цветка, оболочка бронебойно-экспансивной пули не только наполовину порвала мышцу, но и задела нерв. Хорошо еще, что попадание было практически касательным, иначе сейчас Серебряный вряд ли бы был способен стоять на ногах, а не только двигаться и вести бой, — не должны. Не осознать, что нас только двое весьма сложно. Но как мы прозевали наличие у них огнестрела?

Вопрос был риторическим, так как при захвате пленников бандиты свои винтовки не использовали, хватило неожиданности. Более того, тогда это оружие даже не доставалось из кибиток.

— Кстати, как пообщался с будущим тестем? — спросил император, пытаясь отвлечь Сашку от боли.

— Серега пообещал прирезать меня, если хоть раз увидит на лице Алечки печальное выражение, — жизнерадостно сообщил Серебряный.

— А ты? — с заметным интересом посмотрел на него Кирилл. Зная своего друга и немного герцога-консорта Тополева, предположить, что разговор между ними был спокойным, было никак нельзя.

— Посоветовал не лезть в нашу личную жизнь, обещая в противном случае несколько ограничить будущее общение с внучкой.

— Злой ты человек, Сашка, — констатировал монарх.

— Да, я такой, — довольно согласился граф.

— А Катерина с Тоногавой как к новой подруге отнеслись?

— Сначала была маленькая конфронтация, но как только узнали, что скоро у нас будет ребенок, то немедленно полезли целоваться друг с другом. А потом была такая феерическая ночь…

Император полюбовался мечтательным выражением на лице друга и, сам возвращаясь мыслями к текущей ситуации, спросил: — Как думаешь, мы много положили?

— Насмерть — это вряд ли, — отрицательно покачал головой Серебряный, — но вот подранить должны были прилично. Я одиночными почти магазин высадил, а расстояние-то всего ничего. И работал быстро, — он кивком указал на свой штурмовой автомат.

Кирилл понял друга — над ствольной коробкой темнел черненный корпус коллиматорного прицела, позволяющего взять противника на мушку очень быстро.

— Я стрелял короткими очередями, — чуть виновато признался монарх, — нельзя было позволить противнику опомнить… — остановился на полуслове, прислушался — где-то в полусотне метров хрустнула ветка — и тихо скомандовал: — Двинулись! Пойдем не торопясь на север. Упаси Создатели, привести их к самолету.

— Пошли, — согласился Серебряный, накидывая вещмешок на плечи.

Однако через полчаса звуки преследователей исчезли. Император остановился, поднял руку, призывая Сашку к тишине, пару минут вслушивался в тихий шелест листвы и ненадолго задумался. Потерять их след азорцы не могли. Следовательно, догадались, что засада была устроена именно для задержки невольничьего каравана. О наличии достаточно крупного отряда погони должны были сообразить сразу. Плюнули на нас, вернулись к каравану и, вероятно, форсированным маршем без отдыха двинулись дальше? Несомненно.

— Возвращаемся, — коротко приказал Кирилл.

Сашка, не раздумывая, двинулся вслед за другом. Объяснять ему, что до границы отсюда чуть больше полусотни километров не требовалось. Переправятся бандиты через Дурную, она здесь узенькая, и уйдут. Надо тем или иным способом задержать их хотя бы ненадолго. Его тезка и почти уже родственник Александр Тоногава еще вчера вечером доложился через файл-сервер, что догнал роту кавалерии, принял командование и запретил ночную стоянку. Они теперь идут быстрее. Ориентируются не на следы каравана, а на переданные координаты и уточненную карту местности, которую они с Кирюхой составили во время поисков бандитов с воздуха.

— Т-сс, — император присел на колено и выставил назад ладонь с растопыренными пальцами, предупреждая Серебряного.

За два часа погони граф немного устал, поэтому обрадовано опустился на корточки, баюкая раненую руку. Осторожно подобравшись к Кириллу, выглянул из-за его плеча. Солнце уже зашло, но все равно видно было хорошо. Построение невольничьего каравана изменилось. Теперь вслед за передовым дозором шли кибитки со стрелками и захваченными детьми. За ними — небольшая группа конных азорцев, а следом — взрослые пленники с носилками. Раненых азорцев было много, почти четыре десятка. Арьергард — всего пяток пеших бандитов.

— Хорошо поработали, но недостаточно, — тихо сообщил император, — сейчас обходим в темпе караван и встречаем почти в лоб — надо разозлить азорцев.

На обгон бандитов потребовалось больше получаса. Еще пару минут ушло на приведение дыхания в порядок.

— Начали! — скомандовал Кирилл и плавно потянул спусковую скобу.

Кричали люди, ржали раненые лошади, одна из кибиток от резкого рывка в сторону подломившего ногу коня упала набок. Впрочем, бандиты даже под огнем сориентировались быстро, всего за какую-то минуту. Но шесть десятков секунд работы опытных стрелков с дистанции триста метров из двух стволов — это много. Император совмещал прицельную марку с противником, стрелял и наводил заново с темпом чуть меньше пары секунд. Сашка работал быстрее. Заменил опустевший магазин, и его автомат вновь ритмично начал сеять смерть и увечья.

Монарх понял, что друг не стреляет только после перезарядки своего оружия — размеренного "кашля" справа слышно не было. Бросил взгляд и ужаснулся — Сашка лежал в десятке метров за толстым стволом кедра, уткнув голову в землю, а палые прошлогодние листья под ним расплывались в ночной серости еще более темным зловещим пятном. Кирилл бросил в сторону противника светошумовую гранату, обычные осколочно-фугасные кончились, да и не зашвырнуть на двести метров. Дождавшись с закрытыми глазами вспышки с чувствительным ударом по ушам — как будто молния в дерево рядом ударила — метнулся к графу. Азорская бронебойно-разрывная пуля попала почти в то же самое место, в этот раз полностью оторвав Серебряному правую руку. Рывком с характерным треском липучки вскрыл аптечку, достал жгут и перетянул обрубок. Струя крови перестала выплескиваться частыми толчками. Осмотрелся. Одним движением отсоединил почти полный магазин от автомата друга и сунул в свою разгрузку. Оставить лишний ствол можно и нужно, но только без патронов — самому пригодятся. Подхватил графа и потащил вглубь леса, торопясь воспользоваться кратковременным ослеплением противника. Успел скрыться за стволами вековых деревьев и опустил друга на землю — нести Серебряного с вещмешком на спине было неудобно. Скинул лямки, вывернул из карманов разгрузки раненого остатки боеприпасов и лихорадочно распихал к себе. Связал лямками двух "сидоров" здоровую руку и сбрую друга справа почти у самого плеча. Накинул себе на шею, зацепил карабином на груди, растянул ремень своего автомата, сдвинув пряжку на максимум, повесил сверху, выпрямился, подхватывая Сашкины ноги, и подпрыгнул. Вроде удобно, друг на закорках хотя и был заметно тяжелее Кирилла, но неподъемным грузом не был. Древняя поговорка "своя ноша не тянет" в самый раз. Прислушался — крики в стане противника явно прекратились. Их командир, разозленный новым нападением, уже отдавал распоряжения.

Кирилл подхватился и, увы, не очень быстро, рванул назад в намерении обогнуть караван и двинуться в сторону преследующей бандитов роты кавалерии. Попытался на ходу связаться через файл-сервер со старшим лейтенантом Тоногавой, но ощутил только толчок боли в виске. Самого тоже зацепило, а в горячке боя под адреналином не заметил? Остановился и осторожно ощупал голову. Так и есть — толи отрикошетившая пуля задела над левым ухом или выбитая из ствола щепка шандарахнула. Без связи плохо! Вновь подхватил Сашкины ноги и побежал, ориентируясь на шум каравана. Теперь оторваться хоть бы на пару километров, залечь и как-то замаскироваться. Взбешенные азорцы теперь не отстанут. По пятну крови Серебряного и брошенному автомату уже поняли, что один из неизвестно откуда взявшейся пары сангарских диверсантов, тяжело ранен. Вцепятся как гончие — следы тяжелогруженого Кирилла даже в ночной темени разглядеть не очень сложно — и не отстанут. Император, выкладываясь насколько можно, прибавил темп.

Минут через двадцать неожиданно услышал у самого уха неразборчивый шепот друга. Остановился, отдыхая и вслушиваясь.

— Ай-я-я-яй убили негра, ай-я-я-яй не за что не прачто.

Бредит? Впрочем, что-то знакомое. Какая-то глупая детская песенка-считалочка из древнего еще плоского кино? Пусть бредит, главное дотянуть до своих — выкарабкается Сашка из беспамятства рано или поздно.

Дальше пришлось огибать холм, на открытые пологие склоны которого выходить было никак нельзя — противник заметит и завалит из своего длинноствола. Кирилл бежал, стараясь не сбить дыхание, прилично склонившись вперед. Графская туша перевешивая два неполных рюкзака и автомат, тянула назад. Все, надо искать место для лежки — преследователи явно приближались. Один император, конечно же, ушел бы, но бросить друга? Никогда! Увы, лес здесь был редкий, древние лиственницы перекрывали свет солнца подлеску. Поздно! Часть азорцев, догадавшаяся, куда направился сангарский монарх, рванула не по следу, а напрямик через холм. Кирилл опустил Серебряного, отцепил карабин от лямок, пристроил друга спиной к толстенному стволу — древесина у лиственницы вязкая, пуля не пробьет — сам залег за выступающим корнем и стал готовиться к бою. Выложил оставшиеся магазины, огляделся — если подойдут справа те, кто шел по следу, то будет плохо. Сдвинув маленький рычажок, включил подсветку прицельной марки и чуть приподнял ствол за цевье автомата — магазин не должен касаться земли.