Илья Бриз – Красные полковники. Держава превыше всего! (страница 40)
— Думаешь, Сашья? — Сара осваивала русский язык быстро, буквально на лету. Она вставляла отдельные запомнившиеся ей слова в свою английскую речь и, как правило, к месту.
— Знаю, — уверенно ответил Сахно. — Разве выложенных Григорием в Интернете материалов, — он указал на парня, что-то увлеченно шепчущего Вере, отчего у той все шире расплывалась на лице улыбка, — вытащенных из архивов штатовского Госдепа, недостаточно для подтверждения этого? Десятки, если не сотни тысяч или миллионы, умирающих от отсутствия средств на пропитание американцев в 20-е и 30-е годы прошлого века, в то время, когда сжигалось зерно и апельсины заливались керосином, не есть доказанный факт? И десять тысяч умерших от голода только в Нью-Йорке в тридцать третьем году XX века. Кстати, только во время боевых действий Гражданской войны в США погибло шестьсот восемьдесят тысяч человек из общего населения тогда в двадцать один миллион. А уж внешняя политика США именно с этой точки зрения вообще не выдерживает никакой критики. Взять хотя бы согласие Рузвельта на вступление в войну с фашистской Германией только после обещания Черчилля допустить Америку на рынки Британской империи. А война и оккупация Ирака? Теперь уже у самых упертых последователей Буша нет сомнений, что все это было только из-за богатейших запасов нефти, а не гипотетического оружия массового поражения Саддама Хусейна. Суть всей этой политики после Второй Мировой войны можно выразить очень просто — или травитесь ничем не обеспеченными зелеными бумажками с портретами американских президентов, или мы плывем к вам на авианосцах.
— Вот, Сашья, ты порицаешь капитализм и рыночную экономику. Вместе с демократией. Кое в чем я вынуждена согласиться с тобой. К власти там действительно иногда приходят именно нехорошие люди. Но что ты можешь предложить взамен?
Первое, что отметил для себя Сахно, это ее слово «там». Уже отождествляет себя с «Красными полковниками»? Хотя после такой трагедии — немудрено. Как Наташка говорила? Все, что было до того — чужое, а вслед за тем — свое и только хорошее?
— Сложно это, Сара, очень сложно. Я ведь не такой уж и большой специалист в этих вопросах. Вероятно, надо каким-то образом взять все лучшее и от рыночной экономики, и от плановой. В таких областях промышленности, как добывающая природные ресурсы, тяжелая и транспорт, контрольный пакет предприятий должен принадлежать государству. Налоги — только прогрессивные, чтобы не было очень большого расслоения работающего населения по доходам. А вот возглавлять страны на первом этапе должна диктатура. До тех пор, пока не будет выработана надежная система доступа во власть исключительно честных людей, я другого варианта не вижу.
— Дядь Саш, а ведь транспорта в том понимании, к какому мы привыкли, уже не будет, — подколол будущего тестя Гришка. Он, оказывается, успевал не только Веру слушать. — Мы ведь именно этим и занимаемся.
Оценили шутку все. У американки оказался очень звонкий голос. Коле Штолеву даже завидно стало, видя, с каким удовольствием Гольдштейн слушает смех Сары и смотрит на нее. Интересно, если бы сам Николай оказался в такой ситуации, он ведь, без всякого сомнения, поступил бы точно так же. И сейчас эта молодая и красивая девчонка была бы с ним. Или нет? Это не только случайность, но и их природное предрасположение друг к другу? Черт его знает. Сейчас остается только смеяться вместе со всеми, хотя на душе отчего-то было немного грустно.
Штолев встал, вышел в коридор и через каких-то две минуты, успев за это время смотаться к себе домой транзитом через персональный бункер, вернулся с гитарой. Появление инструмента приветствовали все. Виктор тут же выключил музыкальный центр, до этого тихо наигрывавший блюзы.
Николай взял несколько переборов, чисто по привычке немного подстроил, оглядел компанию, усмехнулся, и в комнате зазвучала старая-старая мелодия:
Конечно, низкому с хрипотцой голосу Николая до Трошина было далеко, но песня пришлась по душе всем.
А потом была «Надежда — мой компас земной» и еще много-много почему-то именно старых и в основном грустных мелодий.
— Можно будет покупать сливки по Интернету? — в ее глазах светилось такое простодушие вперемешку с изумлением, что Виктор не выдержал и расхохотался.
Захотела девушка кофе со сливками, а в холодильнике искомого продукта не оказалось. Но ведь настоящий джентльмен не может оставить без внимания даже такое маленькое желание дамы? Пара минут, и маленький кувшинчик со сливками стоял на столе. Гольдштейн без зазрения совести увел его из холодильника ресторана фирмы. Там уже давно привыкли к подобным пропажам, так как посыльные от Сахно достаточно часто «чистили» кухню, не отчитываясь об изъятом. Недостача покрывалась хозяином наличными в конце месяца.
Сливки ладно, но ведь прямо за завтраком пришлось объяснять основные принципы портальной технологии!
— Можно прямо отсюда шагнуть в любое место на Земле?
— Куда изволите, мисс? — чуть согнулся на стуле в предупредительном поклоне Виктор.
— Нет-нет, не сейчас! — сразу отмахнулась в испуге Сара. — Но ведь это… Это переворачивает все! Изменится вся жизнь на Земле. Дороги, машины, авиакомпании, подъемные краны — все это станет ненужным!
— И сотни миллионов людей на нашей прекрасной планете, если не миллиарды, немедленно окажутся без работы, — согласился Гольдштейн.
— Ты хочешь сказать… — начала предложение Сара и остановилась, задумавшись.
— Сколько мы спорили и гадали, к чему приведет массовое использование открытия… Дошли до того, что города, как места сосредоточения жилых домов, должны постепенно исчезнуть. Сама подумай, зачем скучиваться, если можно жить в диком лесу на берегу какого-нибудь красивого озера и иметь мгновенный доступ ко всем благам цивилизации? Будь то хоть тот же Интернет или немедленная — буквально секунды — медицинская помощь. Кстати сказать, Наташа в первую же ночь, когда ты спала, обследовала тебя портальной томографией. Ты, надеюсь, извинишь, что не спросили твоего разрешения?
— Витья, а защититься от пробоя как-нибудь можно?
Гольдштейн чуть кофе — соответственно, без сливок, так как предпочитал черный — не пролил. Теперь уже у него появился задумчивый взгляд.
— А знаешь, мисс Линковски, ты задала очень интересный вопрос. Раньше на эту тему мы как-то совершенно не задумывались. Просто договорились, что в бункер друг друга будем заглядывать только после телефонного звонка, — Виктор замолчал, почесывая затылок. Вытащил из пачки сигарету, закурил — это всегда помогало ему думать — сделал несколько глубоких затяжек подряд, улыбнулся и, загасив окурок, потянулся к девушке.
Ответил только после поцелуя:
— Можно. Во всяком случае, от физического пробоя. Я сейчас работаю над чем-то подобным, но с совершенно другой целью. Вот оклемаешься окончательно и сама займешься этой проблемой. Любое решение наверняка в будущем будет востребовано.
— Пикник вечером? Шашлык на природе?
— Именно. Так ее возвращение в обычный мир пройдет проще всего. Хотя с виду Сара уже вполне здорова — надо в первую очередь Вите с его любовью спасибо сказать, — улыбнулась Наталья. — Но я за девушку еще побаиваюсь. А так она увидит только знакомых. Вечером вокруг костра будет довольно ограниченная видимость, вероятность боязни открытого пространства после недели в бункере ниже.
— Уговорила, — улыбнулся Сахно. — Сейчас распоряжусь, чтобы в ресторане выпивку, напитки, холодные закуски и маринованное мясо подготовили. Слушай, Наташ, а может, на то место, где мы с тобой в прошлый раз были?
— Лес, предгорье и очень холодная речушка?
— А главное — постоянная дымка над этим местом. Вдруг кто-то через телеобъективы спутника заинтересуется? Сейчас вроде бы уже научились газеты с орбиты читать. Очень не хочется светиться в местности за сотни верст от ближайшего человеческого жилья.
— Готова?
— С тобой, Витья — куда угодно, — заявила Сара. Но вот определенная дрожь в ее теле все-таки присутствовала. Виктор почувствовал это, поцеловал девушку куда-то позади ушка, с удовольствием вдыхая чудесный запах черных волос, и, не размыкая объятий, чуть подтолкнув ее, шагнул сквозь встречный ветерок из портала вперед.
Костер из собранного вокруг сушняка уже горел, а прямо над ним багровел огромный диск опускающегося за горизонт солнца. Речка, повернув в этом месте, текла почти строго на запад, и светило, находясь в промежутке между вековыми деревьями на берегах, смотрелось очень красиво. Дубы, кедры и лиственницы как будто отдавали честь заходящей звезде.
— Ска-зоч-но, — вымолвила Сара по слогам на русском языке. Она застыла на месте, наслаждаясь этим великолепным видом. Краешек багрового диска мигнул и погас. И ей было совсем не страшно. В объятьях этих мужских рук она чувствовала себя защищенной от любых ужасов мира.