Илья Бриз – Караван к Наташке (страница 43)

— Волшебно… — протянул Павел и, когда она сделала шаг навстречу, вскинул руку: — Стой! Снимок сделаю! — сорвал с запястья коммуникатор и включил видеозапись.

Девушка стояла, смущённо улыбаясь, он крутился вокруг неё и восхищался.

— Пашенька, пойдём за стол. Я есть хочу, — жалобно протянула Сюзанна.

Подполковник вдруг смутился — она такая красивая в платье, а на нем повседневный форменный комбинезон. Девушка, как будто прочитав его мысли, успокоила:

— Ты мужчина, тебе в форме и так хорошо, — и потянула за руку. А когда он уже придвигал за ней кресло, вдруг заявила: — Ревновать хочу! — и, хлопнув в ладоши, включила огромный во всю стену монитор с видом на Наташку.

Бирюзовая планета, окутанная местами белыми, искрящимися как снег, облаками, плыла перед ними в иссиня–чёрной пустоте. Вот тогда‑то Павлу и стукнуло в голову — снимок! Но говорить Сюзанне он ничего не стал — незачем ей такой день портить. Ну, пусть не декаду, но хотя бы денька три отдохнёт.

— Чего изволите, ваше высочество? — поклонился герцогу почти до земли огромный, за два метра, могучий дядька с большими напряжённо сжатыми кулачищами.

— Ну уж никак не для того я вас здесь собрал, чтобы затылки наблюдать, — весело хмыкнул Кирилл, оглядывая небольшую склонённую толпу. — А ну‑ка быстро выпрямились и подошли сюда.

Мужики и две женщины недоверчиво подняли головы и под насмешливым взглядом юноши бочком–бочком, но придвинулись к столу ближе.

— Смотри сюда, кузнец, — приказал герцог дылде. Явно никем другим мужик быть не мог. С такими‑то ручищами, которые как клещи могли и подковы гнуть, и гвозди бантиками завязывать.

— Смотрю, ваше высочество, — покорно сказал дядька.

— Видишь‑то что? — спросил Кирилл, придвигая по столу ближе к мужикам только что нарисованный эскиз.

Кузнец опасливо стрельнул глазами на юношу и упёрся глазами в рисунок. Осторожно протянул ручищу и аккуратно взял лист желтовато–серой бумаги с чёткими сине–чёрными линиями фломастера. Вгляделся и вдруг радостно по детски заявил:

— Котёл! Котёл на колёсах с топкой и трубой! И ещё с крышкой на защёлке.

— Молодец! — поощрил мужика герцог. — Правильно сообразил. Как зовут тебя, такого догадливого?

— Степаном, ваше высочество, — хлопая глазами, назвался кузнец.

— Сможешь Стёпа такой соорудить?

Мужик сначала почесал ручищей затылок, только потом ответил:

— Отчего же нельзя, ваше высочество, можно. Тока вот каких ентот котёл размеров должён быти? — спросил кузнец, делая ударение на «ё». — По картинке ведь понять совсем не можно.

— Достаточно большой, — принялся объяснять Кирилл, — такой, чтобы за один раз можно было минимум человек двести кашей с мясом накормить.

— Кашу прям на ходу варить?! — опять догадался дылда. — А зачем?

— А затем, чтобы не тратить на привале время на приготовление, — терпеливо продолжил объяснение юноша. — Потребуются ещё большие и тоже закрывающиеся бачки. Приехали, в бачки кашу перекидали большим половником и раздали по отрядам. А там уже пусть сами поварёшками раскладывают по мискам. Только остановились, а горячая пища уже готова. Небось, сам любишь супчик погуще, пожирнее и погорячее?

— А то, как же! — согласно заулыбался кузнец, поглаживая ручищей живот. Он уже забыл, как положено обращаться к герцогу. Но Кириллу на это было глубоко начхать.

— Ну, так что, Стёпа, сделаешь такую кухню на колёсах?

В этот раз мужик, опять почёсывая затылок, задумался дольше, что‑то напряжённо подсчитывая про себя. Потом отрицательно покачал головой:

— Железа у меня маловато. Тока на один котёл хватит. А тут ведь ещё на топку, на трубу и на ось с колёсами надоть. Деревянные ведь рядом с горячей топкой никак не можно. Сразу ссохнутся и рассыплются.

— Правильно соображаешь, — кивнул юноша. — А железо… Вас, кузнецов, здесь восемь человек. Отойдите в сторонку, — герцог указал рукой на вход в шатёр, — и посовещайтесь. Прикиньте, у кого какие запасы с собой.

Кирилл подождал минуту, пока мужики отошли и начали что‑то суетливо обсуждать шёпотом, тыкая друг в друга пальцами. Затем перевёл взгляд на оставшихся:

— Кто здесь повара и булочник?

Ближе к столу придвинулись обе женщины и невысокий розовощёкий мужик.

— Вам к завтрашнему утру задание — продумать и нарисовать большую походную печь на колёсах для выпечки хлеба. Справитесь?

— Сделаем, ваше высочество, — ответил за всех розовощёкий крепыш, — не сомневайтесь.

— Подойдёте через пару часов после завтрака, — приказал герцог, прикинув, когда примерно освободится на следующий день, и взглядом отпустил поваров.

Мужик сноровисто подхватил женщин за руки и потащил на выход. А юноша посмотрел на оставшегося мужчину, степенно стоящего поодаль.

— Каретник?

— Точно так, ваше высочество, — ответил тот, подходя к столу, — каретных дел мастер.

— Мастер, говоришь? — с некоторым сомнением спросил Кирилл. Придвинув ближе к мужчине свой эскиз, задал следующий вопрос: — Тогда скажи, в чем основной недостаток этой конструкции?

Разглядывал рисунок, повернув лист бумаги под свет толстой свечи, каретник всего минуту. Потом поднял голову и уверенно стал отвечать:

— Надолго такой подвижной печи не хватит, ваше высочество. Полный котёл будет достаточно тяжёлым, и на дорожных колдобинах подшипники колёс весьма быстро разобьёт. На ходу развалится.

— Правильно мыслишь, — согласился юноша, внимательно разглядывая мужчину. Тот держался уверенно и даже с определённым достоинством, несмотря на явно не новую, но чистую и аккуратно заштопанную одежду.

— Звать тебя, мастер, как?

— Владимир де Ласкини к вашим услугам, ваше высочество, — мужчина учтиво, но без подобострастия склонил голову.

— Садись рядом, Владимир, — приказал герцог, указав на табурет. Затем быстро нарисовал схему буксы и коротко объяснил устройство закрытого смазываемого подшипника скольжения. — Так лучше будет?

— Несомненно, ваше высочество, — каретник бросил восхищённый взгляд на юношу, — но все равно тяжеловатой получается конструкция. Слишком большие подшипники требуются, чтобы такую массу долго выдержать.

— А если так? — и Кирилл принялся рисовать листовую полуэллиптическую рессору.

Мужчина, разглядывая получившийся эскиз, задал пару уточняющих вопросов:

— Скобы для скрепления пакета листов? С одной стороны серьга для обеспечения подвижности?

Потом выдал резюме:

— Сложно, железо надобно весьма хорошее, с закалкой пластин придётся повозиться, чтобы добиться нужной упругости, но работать должно отменно. Одновременно и пружина, и амортизатор — очень мягкий ход даже по неровной дороге будет при не очень большом весе подвески.

Герцог, удивившись точному анализу — на лету этот каретных дел мастер все схватывает — перевёл взгляд на подошедшего ближе кузнеца:

— Ну, рассказывай, Стёпа, до чего вы досоветовались.

— Так этоть, ваше высочество, на три таких походных котла на колёсах должно железа хватить.

Юноша кивнул, задумался ненадолго и поставил Владимира де Ласкини руководить изготовлением опытных образцов полевой кухни и походной пекарни. Получится, отработают конструкцию и во время стоянки в Азорской империи — она планировалась на несколько дней — изготовят необходимое количество для всей маленькой армии. А когда кузнецы уже уходили, попросил мастера задержаться.

— Володя, ты завтра какую вассальную присягу собираешься давать, срочную на год или…

— Или, ваше высочество, — улыбнулся мужчина. — Вы будете воевать за правое дело, и я желаю стать вашим подданным навсегда.

А когда уже герцог после купания в речке под тусклым светом Олимпа пришёл в шатёр, то неожиданно обнаружил под одеялом в своей не такой уж и широкой походной постели посапывающих в обнимку принцессу и Веронику.

— Мы тебя заждались, — мгновенно проснулась Астория, услышав шаги подошедшего ближе герцога, — ты, надеюсь, не будешь возражать против присутствия здесь графини?

Возражать он, конечно же, не стал — Вероника была женщиной красивой и наверняка умелой.

Идиот! Ну а кто он ещё, если так глупо прокололся? Хотел дать любимой отдохнуть побольше, но не вышло из‑за собственной глупости. Расслабился, называется…

Они уже третий день подряд проводили на маленьком пляжике возле бани. Валялись на песочке с периодическим бултыханием в бассейне. Наверное, это обычный давно устоявшийся комплекс всех космонавтов — спустился на планету после нескольких месяцев или лет пребывания в великой пустоте, изволь купаться и загорать. Они сейчас находились на луне, у другой планеты, черт знает, на каком расстоянии от родной Земли, но раз объявлен отдых, то обязаны соответствовать отпускному стандарту. А что? Лампа, изображающая Солнце, печёт по–настоящему. Загар от неё — натуральный. Сюзанна, смуглая от природы, за эти дни стала похожа чуть ли не на негритянку. Сетовала вечером в каюте, надевая своё белое с розовым оттенком платье — непременное требование подполковника перед ужином — что не догадалась с первого дня или трусики одеть, или хотя бы на руку какую‑нибудь ленточку повязать:

— И как теперь увидеть натуральный цвет кожи? Как сравнить незагорелую часть тела с прожаренной?

Интересно, кому это она здесь собралась демонстрировать контраст, сдвигая край трусиков? Затонов ещё раз убедился, что в женской логике он ни бум–бум.

После ужина они сидели на диване, напротив огромного экрана–окна с видом на Наташку — и ведь совсем не надоедало! — и потягивали шампанское. Пить водку в компании своей любимой ему совершенно не хотелось, а эту синтетику он собственноручно запрограммировал на атомарном мультипликаторе, совершенно случайно найдя необходимые формулы в своей информационной библиотеке. Дороговато конечно — энергии на одну бутылку уходило как на «...», ну да черт с ней, с энергией. Во всяком случае, на вкус от натурального полусухого «Абрау–Дюрсо» не отличить. Пили шампанское из высоких хрустальных бокалов, обязательно чокаясь, чтобы звон волнами плыл в полутёмной каюте, любовались Наташкой и беседовали.