Илья Бриз – Гонка за горизонт (страница 43)

Н-да, та еще картина… Настена, посчитавшая, что теперь лишилась возможности болтать с подружкой на ночь, решила мне отомстить. Гордо шествовала с подстилкой Дендика, нагло без спроса уведенной из моей спальни, а пес уныло плелся сзади, поджав короткий хвост.

– Иди, иди, – злорадно подумал я, – нечего своим холодным мокрым носом совершенно не вовремя лезть в постель. Мало ли какие звуки девушка может иногда издавать. Никто ее убивать не собирался, и твоей защиты Ирине совершенно не требовалось. В следующий раз будешь думать, можно ли на хозяина рычать.

Обогнав сестренку, предупредительно открыл дверь. Указав на уже положенную подстилку, скомандовал Денди:

– Место!

Сел на диван перед большим трельяжем – теперь, наверное, и в своей спальне придется подобное поставить – и похлопал ладонью рядом.

– Поговорим?

Подошла, чуть с укором посмотрела и устроилась на моих коленях. Раньше любила сидеть так у папы, а, вот уже почти два года, иногда присаживается ко мне.

– Денька, ты теперь только Ирину любить будешь?

Ну как мне ей объяснить? Откуда дети берутся, то бишь, что такое секс давно уже знает. Плюс к интернету подружки в английской школе довольно доходчиво объяснили, для чего им учителя бесплатно предлагают "morning-after pills".[28] Как-то зимой сама пришла ко мне за подтверждением полученной информации. Не было у нас никогда секретов друг от друга. Но вот в тот раз пришлось отправить за подробными инструкциями к Валентине – ну не специалист я такое одиннадцатилетним девочкам рассказывать.

– Тебя я буду любить всегда, – сказал, прижимая к себе, и поцеловал в щеку. Ну почему сестренка не понимает, что это совершенно разное? В конце концов – единственная живая связь с родителями и дедом.

– Только Иру ты тоже не обижай.

Вот ведь защитница нашлась! Еще раз поцеловал. На сей раз в пушистую макушку.

– Обещаю.

– Колебания в динамике экономического роста имеют не случайный, спонтанный характер, а, по сути, являются выражением движения экономики от одного устойчивого состояния к другому. Экономические циклы – это повторяющиеся в длительном периоде подъемы и спады в производственной деятельности человечества в макро масштабе. Сейчас основные школы, в первую очередь, оперируют тремя: краткосрочные (малые) трех-четырехлетние циклы рыночной конъюнктуры Филипа Джозефа Китчена, среднесрочные (промышленные, деловые, бизнес) экономические циклы длительностью около десятка лет француза Клемана Жюгляра, и, конечно же, циклы нашего соотечественника Николая Кондратьева – длинноволновые (большие), охватывающие примерно чуть больше половины века.

Евгений Львович вещал, очень упрощенно объясняя заинтересованным слушателям некоторые азы экономической теории, а я продолжал прокачивать в голове уже немного сложившуюся идею.

– Ну и, раз все эти циклы волнообразные, то в какой-то момент должен наступить в строгом соответствии с математикой резонанс. И мы сейчас находимся в самой нижней точке соответствующего графика.

– Так почему же кризис не наступает? – перебил Неймана удивившийся Виктор.

– О! – поднял указательный палец вверх наш финансовый гений. – Закономерный и правильный вопрос. Государственное регулирование. Точнее – попытка оттянуть кризис и успеть максимально возможно заработать на нем надправительственным структурам – транснациональным корпорациям, которые манипулируют правительствами всех так называемых демократических стран, как хотят. Стимуляция деловой активности путем снижения налогов, предоставлением инвестиционных льгот и основное – уменьшение процентной ставки по кредитам с приличным увеличением выпуска бумажных денег. Все эти меры и многие другие, включая военное давление на недовольные такой политикой страны, приводят к оттяжке кризиса, тем самым, повторяю, многократно увеличивая тяжесть неминуемой рецессии.

– В то же время мировая экономика имеет определенный запас стабильности, – перехватил я нить повествования. – Где-то примерно через три-четыре месяца, по моим расчетам, он будет близок к исчерпанию, – Евгений Львович немедленно кивнул. Его анализ был точно таким же. – Вот если в этот момент обанкротится какая-либо крупная фирма или лопнет относительно большой банк, то дальше – "Эффект домино". Рухнет все. А вот без этого первоначального толчка ситуация, балансируя на самой грани, под действием искусственных стабилизирующих факторов – в первую очередь "Большой восьмеркой" – может затянуться еще на год-два.

– Ты нашел решение?! – вскинулся Баландин.

– Конечно, – я улыбнулся, чуть потянул время, встал и торжественно, тщательно отделяя слова, сообщил:

– Просто… Грабанем. Банк!

– Позер! – проинформировал подполковник, ненадолго задумавшись. – Позер и мальчишка.

Потом все же улыбнулся:

– Но в этом что-то есть.

– С талантами Дениса и возможностями наших спецслужб при соответствующей подготовке – должно получиться, – высказался Говорушин после небольшой паузы.

– Можно еще на собственных банках потренироваться, – вставил свои "пять копеек" Виктор.

– Почему бы и нет? – согласился Нейман. – Не важно, ведь все до последнего рубля обратно в хранилища вернется.

– Нет, – немедленно отреагировал я, – валюта и драгметаллы совершенно неинтересно – много не вывезешь. А вот залоговые пакеты акций – там, бывает, одна бумажка десятки или, даже, сотни миллионов стоит.

Евгений Львович заинтересованно посмотрел на меня и уважительно кивнул.

Купились! Все до одного купились! От нашего финансового гения такого я совершенно не ожидал. Значит и противники – от случайной утечки при таком размахе наших планов застраховаться невозможно – никогда не узнают, что обрушить все крупнейшие биржи планеты я могу в любой момент легко и непринужденно. Как заявил когда-то Броневой, играя группенфюрера СС Мюллера в старом еще советском сериале: "Что знают двое, знает и свинья". Впрочем, впервые эту интересную фразу написал испанец Фернандо де Рохас еще в начале шестнадцатого века.[29]

Это, наверное, и есть счастье – просыпаться с любимой в одной постели. Наслаждаться чуть горьковатым – шампунь такой? – ароматом ее волос. Прижимать к себе. Смотреть в только что распахнувшиеся огромные глаза, видеть счастливую улыбку и любовь.

– Так я поеду завтра в Канаду? – первый вопрос после уже чуть привычного, но такого сладкого утреннего поцелуя.

– Ну… – специально потянул время, стягивая простынку все ниже и любуясь открывающимся видом, – поедешь. Вот только на отдельный номер в отеле можешь не рассчитывать.

Бу-бух – выдернутая из-под меня подушка ударила по голове. Перехватить пуховый снаряд было легко и просто, но я не стал. Так приятно немного побороться с Иришкой и, в результате, обязательно поддаться.

– Но кровать в нашем номере, надеюсь, будет двуспальная? – тихо спросила попытавшаяся оседлать меня Иринка.

Я наконец-то осознал все достоинства зеркального потолка в спальне. Совершенно разные ракурсы – не поймешь, какой вид лучше.

– Обязательно. Других в люксах не бывает, – ответил, выворачиваясь, схватил девушку в охапку и понес в ванную комнату.

– Через три часа у твоего отца вылет. Или ты не поедешь в Ниццу его провожать?

– Ой! Я с тобой все на свете забывать стала!

Заскочила в душевую кабинку, не закрывая широкую стеклянную дверцу – нравится ей демонстрировать мне себя – и включила воду. Вид в зеркале – я в это время отскребал щетину "Жиллеттом" – действительно был умопомрачительный. Иришка, одетая лишь в переплетающиеся струи воды… А ее грудь… Уже довольно высокая, полная, выдающаяся с задорным девичьим изяществом, но еще без налитой женской спелости, совершенно не требующая бюстгальтера…

Впрочем, пришлось заставить себя перефокусировать зрение на собственную довольную физиономию, иначе не выдержу, и мы действительно опоздаем. А на сегодня столько дел запланировано.

После легкого завтрака – Валентина опять держала меня на диете – в машине – пришлось поехать на вместительном "Инфинити", так как Нейман с Галиной улетали этим же рейсом – сидела тихо, внимательно прислушиваясь к нашему разговору.

– Опять не укладываемся в спецфонд, – сообщил Евгений Львович. Он успел утром скачать и расшифровать текущую финансовую информацию нашего холдинга. – Количество привлекаемых специалистов растет несколько быстрее, чем планировалось.

"Привлекаемые специалисты". Эк он сказал, немного шифруясь от Иринки и собственной невесты. Мы не просто привлекаем всех необходимых для работы людей, мы создаем им нормальные условия для работы и жизни. А это требует денег. Как правило – довольно приличных. Оплачиваем учебу и переподготовку инженеров, ученых и врачей, лечение членов их семей в России и за границей.

– Сколько в этом месяце не хватает? – поинтересовался я.

– Около двадцати шести миллионов, – немедленно откликнулся Нейман. Расчеты мы вели в евро, так как из-за прогрессирующей инфляции в "деревянных" считать было неудобно.

– Сегодня же, сразу как вернусь в Монако, переведу недостающую сумму.

Евгений Львович только кивнул – это был уже не первый такой случай, когда недостаток в общих фондах проекта покрывался из моих личных средств – и стал информировать об остальных финансовых новостях.

А вот в зеркале заднего вида я заметил какой-то странный задумчивый взгляд Ирины, явно прислушивавшейся к нашему разговору.