Илья Бородин – О дивный другой мир! (страница 49)

— Голову включай уже! — стояла дюжина мужчин, что были одеты не по погоде. Все были в солнцезащитных очках, а на торсе была одета гавайка в ядовитом окрасе.

Все двери автомобиля оторвали и в салон начали тянуть руки бандиты. Сначала вытащили Анну младшую и потащили куда-то за пределы обзора Виктории. Потом и её мать вытащили и положили на асфальт.

Когда же очередь дошла и до неё самой, то она смогла образовать в руке самое мощное заклинание, что могла сделать в таком состоянии и выпустив снаряд сжатого пространства в голову одному из бандитов, что тут же получила труп без головы.

— Ах ты сука! — с другой стороны в неё полетел кулак, который и отправил Вику в сон. Но перед отключкой она увидела знакомую татуировку на плече одного из бандитов: волк с раскрытой пастью

{Интерлюдия}

Винокуров Михаил Сергеевич

— Ihgejv, — проговорил демон и направился в сторону Михаила.

— Давай, сука! — Михаил встал в защитную стойку, руками закрыв лицо с грудью. — Хоть бы успела… — прошептал он.

Проходит очень долгая секунда, что тянулась для мужчины вечность.

Демон растянул своё подобие улыбки практически на всё лицо, а ноги слегка прогнулись, готовясь в любую миллисекунду атаковать.

Михаил медленно моргнул, теряя при этом на мимолетное мгновение демона, за что сильно поплатился: монстр в этот же момент сближается с мужчиной и с разворота ударяет его ногой в левую руку, от чего Михаил, не устояв на почве, улетает в сторону еще целых деревьев.

С огромной скоростью мужчина врезается в очередь деревьев, которые под своим весом в место удара просто разрывает в щепки.

Пролетает еще так двадцать метров и наконец останавливается.

— О-ох, моя голова, — пошатываясь, мужчина снова встал в стойку защиты и приготовился к очередному удару. Левая рука, на которую и пришелся удар, еще больше набухла и посинела. — Дрянь, — понял он, что только что ему сломали руку.

«Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз ломал себе что-нибудь.» — слегка улыбнулся он.

Но улыбка резко сменилась на оскал от боли, после очередного удара демона в тоже самое место.

Михаил пролетает кубарем еще метров пятьдесят и врезается в обломки боевого «кита».

«Рука ныла, мана кончалась, а минуты даже не прошло!» — сетовал про себя Михаил. «Ну, ничего. Еще немного…» — не успел додумать он, как демон оказывается перед ним и заносит ногу для удара.

Михаил только и смог только поставить блок также лежа на земле.

Удар — и в руке кость ломается в щепки.

Удар — мышцы лопаются, а вены разрываются.

Удар — локоть, раскололся на три осколка.

Удар — а теперь в труху.

Удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар, удар.

Демон остановился.

Его уродливый оскал, что был весь в черной слизи, которая капала ему под ноги, выражал неадекватное счастье. Его безумный пустой взгляд, что смотрел не на соперника, а на добычу, пожирал Михаила. А также дыра в груди, по контору которой виднелась серая масса.

У старика глаза теряли красный оттенок, а пар, что так и мешал увидеть четкую картину, всё быстрее и быстрее пропадал. У Михаила от левой руки осталось только напоминания: висевшая кожа от плеча, из которой ручьём шла кровь. Куски мяса и костей, что погрузились будто от шрапнели в грудь мужчины. Однако, Михаил до сих пор держал блок своей правой рукой, что была пока целой.

Пока…

— Ipwlg! vglmh! sbmii! — радовался чему-то демон. Его оскал приобрел еще более странную улыбку, что достигала уголками до висков.

И это нечто засмеялось.

Смех был подобен детской старой записи на диктофон, что поставили воспроизведение в обратном направлении.

— С-смеешься, сука?! — прохрипел глава Щита. — Не долго тебе смеяться осталось!

Ночь резко отдала права дню, хотя на огромных часах, что были в высотке храма и что был очень далеко от событий, показывал два часа ночи.

Демон резко прекратил смеяться, помотал головой из стороны в сторону, а потом резко посмотрел вверх.

— Звиздец тебе, тварь! — улыбнулся Михаил и смотря на маленькое солнце в небе потерял сознание.

— Аа-х! — резко приподнялся на локтях в чужой и темной комнате.

— Что?! Что! Что? — часто дышал и осматриваясь трогал себя за шею.

«Что происходит? Где я?» — мотал головой из стороны в сторону и осматривал комнату, в которой очнулся: очень печальный ремонт, что пытались сделать, но не доделали. Обои делят комнату пополам на очень старые, и не очень. Из утвари только кровать, стол и покосившийся шкаф, что готов развалиться в любой момент.

И это я увидел практически в полной темноте! Боюсь представить, что ждет меня при включенном свете.

Встав и подойдя к окну, я отодвинул шторки и увидел похожий дворик, где жил до этого Марк.

«Что за хрень происходит?!» — начал ощупывать своё тело. Точнее не своё.

Снова.

Взяв маленькое зеркало, что лежало перевернуто лицевой стороной к столешнице, быстро развернул и увидел щуплого пацана: очень был похож на Марка. Однако, в нём виделись другие очертания лица, а зеленые глаза были более блеклыми. Но что самое интересное, так это то, что он мне был знаком. Но вот где я его видел?

«Не тот вопрос, Макар, не тот!» — стучал я по своей голове. Точнее не по своей.

— Так, надо успокоиться и вспомнить, что было до моего пробуждения? — уселся на кровать в позу лотоса и начал с помощью медитации вспоминать прошлый день или ночь.

Так, вот я встретился с Аллой, доктором из больницы. Потом я уже бежал в новеньком костюме от безумной Полины… А что потом?

— Ай! — схватился за голову.

Было такое ощущение, что что-то блокирует мою память.

Закрыв глаза и ощутив целый кристалл юноши, удивился. У Марка ведь он был сломанный, от чего мне становилось всё хуже и хуже.

Но это не даёт ответа на мой вопрос!

— Сын, ты проснулся? — зашел очень знакомый мне мужчина, которого я, конечно же, не помню.

Чесав свою залысину и зевая, второй рукой тер сонный глаз, спросил: — Ты готов? Ничего не забыл?

«Куда готов? Что не забыл?! Что, блин, происходит!» — вертелись мысли в голове, а моим ответом было: — Конечно готов, пап! — натянул нервную улыбку.

«Думай, Макар, думай! Я молодой парень, что встал с самого утра. Куда мне еще идти, кроме как школы?!» — кивнул сам себе, а потом осознал, что ничего это не меняет.

— Пойдем завтракать, — кивнул мне мужчина в желтой пижаме. — Я тебе как обычно сэндвичи приготовлю.

— Ага, — кивнул я и направился за «отцом» на кухню.

Ремонт эта квартира давно не видела. Однушка с большой кухней, где спал этот мужчина, а комната поменьше досталась уже мне.

Хорошо. Это очень хорошо!

Сев за обшарпанный стол, который старались всё время отремонтировать своими силами, однако выглядел он от этого еще хуже, я стал ждать сэндвичи и яичницу.

Бутерброды — в какой-то мере тоже сэндвич. Только вместо колбасы и сыра с соусом, мне дали зелень и посоленный и потертый чесноком хлеб.

Мне сейчас любая еда пойдет. Голоден как каторжник, что не ел несколько зим.

Быстро поев и переодевшись в школьную форму, что была похожа на мою, которую я при первом появлении появился в этом мире, и которую я в тот же день замарал кровью школьников.

Да, время быстро пролетело. Хотя, прошла всего неделя, а я успел встрять в неприятности, что не видел за всю свою прошлую жизнь.

— Готов? — заглянул в комнату мужчина с такими же зелеными глазами и вопросительно смотрел на меня уже полностью одетый в спецовку. В таких, если не ошибаюсь, работают на мусоровозе.

— Ага, — кивнул я и взяв с собой старенький телефон, что положил во внутренний карман, направился на выход.