Илья Бородин – О дивный другой мир! (страница 36)

Глава 18. Встреча в кафе

— Арх! — проснулся от очередного больного удара в грудь. Помассировав солнечное сплетение, стало слегка легче, но не убрало симптом полностью.

О нормальном сне я мог только мечтать. Посреди ночи просыпался раз двести, если не больше…

Ани рядом не было. Посмотрев на часы, понял, что сейчас уже время завтрака и приподнялся с кровати на локтях, оголив свой торс.

«А это что за херня?» — посреди синяков, что чаще были по бокам, после ночной драки с Максом, было фиолетовое пятно в районе солнечного сплетения. Размер был примерно в десять сантиметров, что очень сильно бросалось в глаза.

«Так. А вчера он был?» — задал сам себе очевидный вопрос, но ответа не нашел. Было не до осмотра своего собственного тела.

«Хотя, я же очнулся голым после зачистки площади от гремлинов. Значит, это появилось позже. Возможно, этой ночью.» — снова накатила боль, от которой я сжал зубы до скрежета.

— Так не пойдет, — как отпустило, я осторожно надел белую футболку, что весела на стуле, и подошел к зеркалу, что стояло на каркасе и отражало меня с ног до головы.

«Вроде всё хорошо.» — посмотрел на себя в отражении.

Тело слегка похудело, а шрамы стали менее виднее. Причесав волосы назад и уложив до более-менее приличного вида, я уставился в свои глаза.

«Так. А это что-то новенькое!» — после очередного наплыва боли в груди, к которой постепенно начинаю привыкать, я посмотрел в свои глаза.

Вроде всё хорошо, но в зеленых зрачках виднелось немного фиолетового цвета, что образовало кольцо по краю. Будто линзы надел.

Помассировав закрытые глаза, я снова схватился за грудь от боли, что чуть меня на колени не поставила.

— Кха-кха! — прикрыл рот от кашля и почувствовал на ладонях влагу. — А это очень хреново! — среди слюны были несколько капель крови.

Еле сел на стул и вытер руку об влажные салфетки, которые каким-то чудом оказались у меня в комнате.

Надо бы встретится сегодня с доктором. А единственный доктор, которому я обещал выпить чашечку чая, ждет моего звонка уже минимум шесть дней.

— Сынок! — кричала мама с кухни. — Иди завтракать!

— Скоро буду мам! — крикнул в ответ. Но вот осознание того, что стоит ли показываться в таком состоянии перед мамой и двумя сестричками пришло уже после ответа.

— Ох, а много же за это время произошло, — посмотрел я в потолок. — Интересно, а когда эта херня началась? — схватился за грудь.

Надо вспомнить!

Так, я очутился в новом мире в подворотне, где три школьника решили сделать из меня поджаренную отбивную, за что сильно пожалели. Дальше познакомился с Викой и Анной, с моими родными по крови родственницами. Отец, как я понял, пропал безвестии. Но, мне плевать на него. Если же он просто убежал от семьи по корыстным целям, то при встрече его точно убью. За всё хорошее, так сказать.

Ладно, дальше моё тело изменилось до неузнаваемости, но боли в груди не было. Однако, было странное применение магии, которая оказывается и не магия вовсе. А что это пока неизвестно.

Так вот, после применение странной магии начались проблемы. То с сестрой поссорился на почве недоверия, то в щит после теста попал. Мне, конечно, выдали квартиру и хороший оклад. Но мы это проходили в прошлой жизни. Раз дали так много, то заберут гораздо больше. Просто золотая клетка, в которую я снова попал. А это неимоверно бесит.

Ладно, с Щитом разберусь, а вот к чему стремится Череп, я так полностью и не осознал.

Да, проводили эксперименты. Да, бесчеловечные. Но, всё-таки люди стали после этого сильнее! Я не безумный идеалист, который против всего не этичного. Что было, то было. Это уже не исправить. Также и с рабством, что просто было, а сейчас, надеюсь, его нет. В общем, мутная группировка с, возможно, другими идеалистическими целями, что прикрываются выдуманным направлением. Робин Гуд тоже был идеалистом, что отбирал деньги у богатых и отдавал бедным. Но, откуда нам знать сколько он так награбил? А какой процент он отдает бедным? Ведь жить, а также пить алкоголь на что-то надо. Короче, с ними надо быть осторожнее.

Ладно, что было дальше?

О, а вот тут как раз я начал вести себя неадекватно: попытка убийства в парке Вики и, к сожалению, удачное убийство брата Полины, от чего она до сих пор заливается горем… Тут я потерял контроль, но второй голос остановил меня.

Дальше была единственная встреча с Юрием и зачистка площади от гремлинов, где я полностью потерял контроль над телом, а старик помер при зачистке разрыва.

Вспомнив прошлые события, теперь понятно, когда я начал терять контроль.

Сначала у меня прыгало настроение, после вовсе начал терять контроль над телом, а теперь появилась боль в груди. Боюсь, что последняя остановка в этой истории будет смерть, либо полный перехват контроля телом этим нечто.

— Короче, писец, товарищи! — снова накатила боль, а я вцепился кистями в свои колени. Боль слишком мучительная. Холодный пот пробежался по моему лбу, а в глазах полетели «вертолеты».

— Братик! Ну ты там скоро! — зашла Аня ко мне в комнату с нахмуренным личиком. — Мы с мамой уже заждались тебя! А Вика — плохая! Сразу начала кушать! — надула она губки и еще сильнее сморщила лицо от недовольства. Руки скрестила.

— Ничего страшного, — встав на ноги и подойдя к Ане, я погладил её по голове не той рукой, в которую успел покашлять с кровью, а другой и сказал: — Это ведь я виноват, что заставил ждать. Пойдем. Уверен, что сегодня завтрак просто суперский! — натянул я улыбку.

— Да! Там вкусная каша с медом и блинчики с сиропом! — заискрили голодные глаза у девочки с двумя хвостиками на голове.

— Тогда побежали? — потрепал Аню по голове.

Она кивнула и убежала в сторону кухни. Я же осмотрел комнату и задался вопросом: «А визитка ведь у меня еще осталась?» — почесал свой затылок, а потом резко схватился за грудь. «Надеюсь, что есть…» — и закрыв дверь, тоже направился на кухню.

Ксения Романова, дочь Юрия, сидела перед монитором и слушала речь в наушниках, которые прижала максимально ближе к ушам своими руками.

— Тц, — сняла она наушники. — Они просто завтракают! — кинула устройство для прослушивания оперативнику, что сидел рядом.

Был одет он в свободную охотничью одежду, окрашенную в зеленый камуфляж. На голове была балаклава, что открывала только его глаза.

— Что прикажете, хозяйка? — поймав наушники, оперативник обратился к Ксении. Хотя взгляд его был устремлен на открытую пачку чипсов, что лежала свернутая на краю стола.

— Слушать всё и записывать всё самое интересное! — Ксения расстегнула олимпийку, что была тоже покрашена в камуфляж, открывая белую майку, что была одета на практически голое тело. Засунула руку в широкие штаны, и пошуршав достала жевательную резинку с надписью «Никотин». Достала две, как в рекламе, закинула в рот и стала разжевывать жвачку.

— Я пойду, свежим воздухом подышу, — ударила тут же оперативника по руке, что тянулась к чипсам. — А поесть успеешь после работы!

— Есть, — приуныл взрослый мужчина. Он достал ручку с блокнотом, надел наушники и ушел с головой в работу.

Ксения закрыла дверь фургона, что стоял среди леса. Сильный ветер, пролетая около девушки растормошил её зеленые волосы, что были собраны в хвост. Она задрожала, застегнула обратно олимпийку и посмотрела на огражденную высоким забором территорию. А именно смотрела на дом с коричневой крышей, куда скрытая антенна на крыше грузовика была направлена. На дом Марка.

— Я всё о тебе узнаю! — с прищуром посмотрела она в сторону его дома. Но повторно поднятый ветер заставил девушку еще сильнее затрястись и залететь пулей обратно в фургон.

— Да где же она! — копался я в коробках, что лежали под кроватью.

Завтрак прошел… Ну, нормально он прошел. Могло быть и хуже. Сама еда была замечательно, за что спасибо маме. А Аня постоянно что-то рассказывала или спрашивала. Даже с Викой, которая старается на меня вообще не смотреть и не реагировать, даже успели подружиться.

Кстати, только что понял, что у меня в семье теперь две Ани. Старшая — это мама, и младшая — это новая сестренка. Надеюсь, не будет путаницы, когда Аня вырастит.

— Дожить бы до этого еще! — открыл очередную коробку, что была завалена кучей вещей. — Вот и откуда у меня столько всего?! В прошлой комнате что, погреб с вещами был?! — выражал своё недовольство.

Приступы находили внезапно, но я успел свыкнутся с ними на столько, что просто сейчас дергается слегка один глаз, а зубы сжимаются до состояния тисков, которые закрутили на максимум.

Думаю, если так продолжиться, то придется заказывать новые зубы, так как эти я просто или сломаю, или сточу.

На счет боли: мама всё-таки заметила моё странное поведение. Ну, а как тут не заметить? Сижу, спокойно разговариваю и тут же прерываюсь на полуслове и хватаюсь за грудь. Пришлось наврать, что перетрудился на личных тренировках. Вот и болит всё тело. Хорошо хоть поверили. Ну, поверили обе Анны, а Вике, по ощущению, просто пофиг.

«Ладно, будем решать проблемы по мере поступления. Сейчас бы дожить до следующего дня было бы здорово, а там уже и семейные терки будем решать. Как-то ведь воспитал своих детей в прошлой жизни?! Значит и тут управлюсь!» — убрал книгу со дна и увидел край, так желанной визитки.

— Ну наконец-то! — вытащив визитку я начал осматривать комнату на наличие телефона, а через пять минут пришло осознание: — Твою налево! А где телефон то мой?