Илья Бигильдин – Племена Хионы (страница 12)

– Бланшар уверен, что-то лько ты можешь помочь нам. Он непрозрачно мне намекал что мы стали людьми второго сорта, может ты продемонстрируешь свои мифические способности, – наседал Феррис.

Все поддержали его слова одновременным гулом. Адри оглядел солдат, им действительно было интересно какими особенностями он обладает, хоть многие и воспринимали его не больше чем какого-то клоуна.

– Я бы не хотел этого, – ответил юноша.

– Столько разговоров вокруг, про мифических видящих, экстрасенсорные поля за городом, менгировые видения. Всё это полная чушь, там за стеной такие же люди, как и мы, и ты всего лишь самозванец, затесавшийся в доверие Тиберию! – решил высказаться один из военных.

Адри прочитал его, и это оказалось не сложно. Если они хотят демонстрации, то они её получат. Нужно лишь зацепить определённые струны из детских переживаний солдата. Это был обычный человек, воспитанный родителями Альянса, которые по уши погрязли в идеологии чистой родословной. В его взгляде прослеживалась подавленная скорбь, оставленная отцом, который сомневался, что мальчик является его сыном. Обвинения переросли в зажатую обиду, и вытащить её наружу было не сложно.

Видящий начал своё воздействие в тот же миг, когда солдат замолчал. Мужчина переменился в лице; его охватили воспоминания из детства. Он перестал воспринимать себя как солдата, на службе у ордена, и стал маленьким мальчиком, которого, обвинял в чём-то его отец. Он стоял на месте, не смея даже пошевелиться, и окружающие поняли, что происходит. Адри ощутил исходящий от них страх; все напряглись в ожидании, не смея произнести ни слова.

Боец что-то бормотал себе под нос, как будто видел перед собой ожившие, давно заколоченные воспоминания. Из его глаз потекли слёзы, и он не вытирал их с лица, лишь смотрел вперёд, почти не моргая. Влияние прекратилось, и солдат, словно очнувшись, вернулся в реальность. Он смотрел на юношу с одновременным страхом и злобой. Внезапно он резко достал оружие и направил его на своего оппонента.

– Солдат, опусти оружие! – скомандовал Феррис.

Его руки тряслись, слёзы по-прежнему не давали ему покоя, он всхлипывал и тяжело дышал. Адри же вёл себя, вполне спокойно никак не реагируя на его агрессию. Спустя минуту, он снял с себя оружие, кинул на пол ангара и отправился к ближайшему выходу.

– Что ты с ним сделал? – спросил стоящий военный впереди.

Эмоциональная аура изменилась полностью, теперь они Адри боялись.

– Я применил влияние, – уверенно ответил юноша. – Я могу деморализовать каждого из вас, как раз этим и страшны видящие обитающие в пустошах. Они искусно владеют своим даром и при должной подготовки, мы все в том числе и я, можем убить себя под их давлением!

Солдаты переглянулись между собой.

– Адри должен помочь нам отыскать засаду карательного отряда, выдвигаемся сейчас, на сбор у вас три минуты! –строго прокричал Феррис, нарушив тишину.

Он жестом показал Адри подходить к нему.

– Это твоя защита, надевай. – Он показал лёгкий с виду комбинезон с вшитой защитой грудной клетки, ног, рук и закрытый серого цвета шлем, без очертаний лица. – Не забудь подсоединить маску к кислородному баллону, мы будем находиться в зоне с разряженным воздухом. – Он отвернулся, но затем остановился и резко подошёл к обратно. – Никогда не смей лезть ко мне в голову, – яростно прошипел Феррис.

Адри потянулся за автоматом, лежащим рядом с его комбинезоном. Но его выхватил один из солдат.

– Тебе оружие не положено, это мой, – со злостью произнёс он.

Они вышли из ангара и направились к главным воротам, где солдат ожидал транспорт. Перед ними стояла компактная, но достаточно вместительная транспортно-боевая машина «Циклон», оборудованная четырьмя гусеничными лентами сверху и снизу для повышения манёвренности в сложных климатических условиях. Солдаты вместе с их лидером полностью загрузились внутрь; в кабине было невозможно встать в полный рост. Каждого человека закрепили на индивидуальном посадочном месте двумя ремнями, хотя несколько свободных мест всё ещё оставалось.

Через несколько секунд включился синий свет, и машина тронулась с места, начиная путь к зоне, который занял около часа. Поездка оказалась крайне неровной: транспорт постоянно трясло, и временами казалось, что он вот-вот перевернётся из-за неустойчивой поверхности. Однако главной особенностью «Циклона» было то, что даже в случае случайного опрокидывания на крышу он мог продолжать движение, пробиваясь сквозь снежные бури. Эти бури на поверхности иногда были настолько сильными, что могли сдуть любое передвижное средство. Именно поэтому «Циклон» был оснащён системой фиксации: в случае опасности он мог намертво закрепиться днищем к земле. Специальные небольшие буры, расположенные на верхней и нижней плоскостях, пробивались вглубь на несколько метров, надёжно фиксируя транспорт на месте.

Когда машина остановилась, загорелся красный свет, ремни автоматически отстегнулись, и личный состав приготовился к эвакуации.

– Надень маску и включить подачу кислорода, – скомандовал Феррис.

Адри подчинился указаниям и, используя небольшой бегунок на запястье, установил минимальную подачу кислорода. Лёгкая эйфория ударила ему в голову, и он на мгновение задумался о необходимости этой предосторожности. Достоверных данных о разреженности воздуха в этой зоне не было, и подобные меры больше практиковались для подстраховки.

Когда двери «Циклона» открылись, солдаты вышли наружу. Вокруг них простиралась белая пелена, сквозь которую время от времени мелькало багровое светило. Тишина была завораживающей, почти гнетущей, заставляя Адри задуматься о том, насколько этот мир девственен и не готов к тому, чтобы на нём появился такой сложный вид, как человек.

Он огляделся вокруг: вдалеке возвышались чёрно-синие горы, окутанные ледяным туманом. От гор тянулась равнина такого же цвета, испещрённая рвами, замёрзшими озёрами и целыми морями, над которыми кружились потоки снежного ветра. Справа, на горизонте, виднелась знаменитая снежная буря: чёрные тучи почти касались земли, словно каток, проходя по обширной территории. Адри мог разглядеть эту картину благодаря тому, что они находились на возвышенности.

Внезапно его размышления прервала встроенная в шлем рация – раздался голос, нарушая тишину и возвращая его к реальности.

– Я вынужден высадить здесь, впереди Аркан и поверхность может быть слишком неустойчивая. Удачи, – напутствовал голос.

Отряд двинулся в путь, им предстояло пройти несколько километров по суровой местности. Они спустились чуть ниже, и снег под ногами проваливался, словно призывая их быть осторожнее. Это и была бухта, где поверхность была покрыта тонким слоем снежной корки, образованной яростными ветрами. Пологий склон уходил вперёд на многие километры, скатываясь в белую бездну.

Скалы с обеих сторон образовывали углубление, которое заканчивалось полукруглым краем на самой вершине. Здесь царила необыкновенная тишина, лишь где-то высоко в небе завывал ветер, создавая ощущение изоляции. Со временем, благодаря постоянным снегопадам, в бухте образовался естественный подъём, облегчающий перемещение людей по этому труднопроходимому месту.

Эта бухта носила название «Аркан», что в переводе с одного из диалектов снежных людей означало «главный». Всё, что им оставалось сделать, – это найти здесь карательный отряд, который скрывался в засаде где-то в этом районе.

– Как они могут прятаться в снегу так долго? – спросил юноша у Ферриса.

– На спине у кинезис-костюма есть отверстие для батареи, именно она не даёт замёрзнуть обездвиженному человеку.

Адри вспомнил об этом ему говорили на инструктаже перед полётом на Хиону. Он только что понял насколько это место было удобно для перемещения, вместо обхода ущелья на несколько десятков километров, можно было сократить путь до Ангаракса на несколько часов с дальних подступов. Спустившись весь отряд затаился, они сливались на фоне снежных дюн.

– Теперь твоё время, парень, применяй свою магию, – ёрничал лидер отряда.

Адри ничего не ответил, он сел на колени и попытался сосредоточиться, закрыв при этом глаза. Нужно было вспомнить как он это делал в первые разы на Земле, как он видел душу, спрятанную от него в теле человека. Прошла минута, но так и ничего не произошло, он не мог никак сосредоточиться, но что-то ему постоянно мешало, он ощущал себя запертым, ощущал, как его сознание находится в ментально тюрьме. Необходимо было освободиться, принять планету как своего союзника, а не ограждаться от неё. Он отключил подачу кислорода, расстегнул шлем.

– Одеть шлем обратно! Не смей расстёгивать! – сдерживая крик приказывал Феррис.

Но Адри было всё равно; он должен был освободиться. Ледяной воздух резко ударил ему в нос, прерывая дыхание. Дышать было сложно – они находились на относительной высоте, однако это было всё же возможно. Он почувствовал, как менгир, витая в воздухе, усиливает его способности, раскрывая потенциал, спрятанный внутри. Снова появились галлюцинации, очень похожие на те, что преследовали его, когда он только приземлился на Хиону, но теперь они были менее навязчивыми и их можно было смело игнорировать.

Постепенно вырабатывалась толерантность, и видящий позволил себе наполнить лёгкие воздухом. Закрыв глаза, он ощутил, что планета жива, а эмпатическая связь с самой твердью стала крепче. Под ним разрасталась жизнь, создавая реки и целые озёра живых существ разного размера и образа жизни. В то же время он ощущал тревожную отрешённость отряда рядом с собой – они были как на ладони, но нужно было выполнить свою часть задания и найти карательный отряд.