Илья Бигильдин – Хиона (страница 12)

– Я не эксперт, но попробую объяснить, – Элана посмотрела на Адри, – С помощью этого двигателя шаттл может двигаться со скоростью выше световой. Как будто вы находитесь на озере над водой и вам нужно быстро добраться до дна и варп-двигатель, он …– опять замешкалась Элана.

– Этот двигатель сжимает пространство перед собой и расширяет позади корабля, что позволяет шаттлу двигаться со сверхсветовой скоростью, как бы пронизывая пространство, – опять добавил Адри.

– Наверное вот так, вам стало понятнее? – спросила прокуратор.

Многие отрицательно мотали головой, в том числе и Омар. Все, кроме Адри, не имели даже представления об этом. Юноша был единственным в аудитории, кто действительно интересовался вопросом путешествия на Хиону.

– Получается, Альянс спас человечество от гибели. Ведь, как вы сказали, именно они изобрели этот двигатель и обнаружили планету, – высказалась Хана.

– Они спасли только себя. Для осуществления своих программ по колонизации многие страны остались ни с чем, за бортом технологического прогресса и жизни, которую мы тоже заслуживаем, – с сожалением произнесла девушка.

– Я бы не хотела оказаться на Хионе. Там холодно и, учитывая столько разговоров вокруг неё из-за хионизма. Они лишь больше отбивают желание даже интересоваться этим, – решила высказаться Хана. Все дружно согласились с ней.

– В трущобах много последователей? – спросила Элана. Она знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать об этом из первых уст.

– Конечно. Они там везде, каждый второй дом – это дом хионитов. Целыми днями на улицах их сборища, крики, шум. Они как… как…

– Фанатики, – добавила Элана.

– Да, точно, – опять все согласились с девочкой. – А вы, что думаете, прокуратор, по поводу хионизма? – поинтересовалась Хана.

– Наш полис открыт для всех религий. Наша политика – не притеснять никого в их верованиях. Поэтому я лично воспринимаю его не более чем обычную религию.

– А вы, прокуратор, следуете христианским традициям? – спросил Махди.

– Признаюсь вам, я так и не смогла обрести бога в душе, – призналась Элана.

– Значит, вы ни в кого не верите? Но как жить без веры? – уточнил Махди.

– Я верю в людей, и я думаю, это главное, – девушка замолчала на несколько секунд.

В зале появилась молодая девушка, одетая в бежевый хиджаб. Она подошла к Элане.

– Прокуратор, ваш отец вернулся. Он созывает совет, – шепотом произнесла девушка.

– Сейчас? – переспросил прокуратор.

– Да, он передал, чтобы вы были на месте.

Она развернулась и быстрым шагом отправилась обратно к двери.

– Мне нужно идти, продолжим… точнее, начнём завтра, – спешно ответила Элана.

Элана быстро покинула аудиторию. Адри торопливо собирался покинуть помещение. Ему было не по себе находиться с такими увечьями на лице.

– Адри, не торопись! – окликнул его Омар.

Адри понимал, что эти двое не испытывали к нему никакой личной симпатии. В сущности, им было всё равно на его существование. Вероятно, у личных помощников прокуратора было какое-то конкретное поручение для них.

– Мы знаем, что тебя избили, – начал Махди.

– Вам сказала Элана? – спросил Адри.

– Да, она попросила помочь тебе отыскать их и разобраться с ними, – высказался Махди.

Адри охватила мимолётная злость. Элана вмешивалась во все аспекты его жизни и всегда пыталась контролировать все его шаги. Эта постыдная ситуация также не стала исключением, более того, она скрыла своё вмешательство от юноши.

– Я сам разберусь с ними, ваша помощь мне не нужна, – с пренебрежением выразился Адри.

– Судя по твоим глазам, у тебя мало что получится, – ухмыльнулся Омар.

Адри задумался, как он решит этот вопрос, если они снова явятся к нему и опять будут угрожать пистолетом.

– Мы тут по приказу прокуратора, не мешай нам исполнять нашу работу, Адри, – высказал Махди.

– У одного из них был пистолет. Я не сказал об этом Элане.

Они переглянулись между собой. Такая проблема пересекалась ещё с их деятельностью в городе. Солдаты также несли службу в городе в качестве защитников правопорядка.

– Пистолет выглядел вот так? – Омар откинул свою рубашку и достал из кобуры своё оружие.

Это был военный полуавтоматический пневматический пистолет, имеющий внушительный и грозный вид. Стальная пуля, выпущенная на среднем и близком расстоянии, несла большой разрушительный потенциал и была фактически смертельна. Из-за дефицита огнестрельных патронов, пневматика обрела огромную популярность, как в Альянсе, так и за его пределами. Самые последние модели практически не уступали огнестрельному оружию в мощности.

– Нет, не такой, – Адри удивился – У него было что-то вроде барабана. Пистолет выглядел очень старым и местами даже ржавым.

– Скорее всего, он был даже не заряжен, – прокомментировал Омар. – Прокуратор сказала нам, что они были с трущоб. Ты сможешь их узнать, если мы отправимся туда?

Адри кивнул. Он чувствовал исходящее от них человеческое тепло. Официальной процедурой обращения к защитникам правопорядка обычно никто не пользовался и практически все локальные стычки решались жителями самостоятельно.

– Хорошо, пойдём заглянем в котлован, – согласился Махди.

Они вышли из аудитории, повернули за дом и направились в ту сторону. Спустя несколько минут они дошли до ближайшей узкой улицы, которая уходила вглубь сомнительного района. Казалось, что с каждым пройденным метром она становилась всё уже. Облупленные и обшарпанные стены, крысы и другая различная живность в таких местах была не редкостью. Высота строений, мимо которых они проходили, казались невероятно большими, это был оптический обман. В городе практически не строили многоэтажных строений, за исключением нескольких улиц и особых зданий, таких как магистрат или госпитальный комплекс на краю города. Они прошли ещё несколько десятков метров и попали на широкую брусчатую улицу, которая своим началом упиралась в магистрат.

Затем троица свернула направо. Улица была полна разномастных людей. На одной территории спокойно расхаживали торговцы, путешественники, беженцы, мусульмане, полицейские и военные, христиане и хиониты. Последних концентрация в таких местах была гораздо больше, чем в остальных районах. Повсюду творился хаос, созданный огромными группами людей.

– Махди, ты же отсюда, из этого района, верно? – спросил Адри.

– Правильно, я тут вырос и знаю каждый угол. Мои родители, как и родители Омара были беженцами. Здесь они жили и моя семья тоже, но Омару повезло больше, – прокомментировал Махди.

– Нашей семье помогла мусульманская община в Иберисе. Я с центра полиса, – ответил Омар.

– Ты теперь живёшь в другом месте? – спросил Адри у Махди.

– Конечно, нет. Теперь я военный и живу в казарме в военной части на востоке города.

– Кстати, оружие не запрещено в полисе, но, если человек ментально болен, оно у него изымается. Твой нападавший очевидно болен, ведь так? – настойчиво спросил Махди.

Адри понятия не имел, но угрозы подростку расправой, это не было очевидным решением.

– Да, я уверен, что он болен, – ответил Адри.

– Вот и славно. Нам налево, – сказал Махди.

– Держись рядом с нами, жители трущоб могут быть очень агрессивными, – сказал Омар.

Адри знал про это. Жизнь в трущобах часто означала сталкиваться с постоянным угнетением и притеснением со стороны других горожан. Ксенофобия процветала, и несмотря на её иррациональность, она проникла в сознание большинства. С течением времени хионизм нашёл своё место и абсолютную поддержку именно среди населения трущоб.

Они свернули с широкой улицы и опять попали в узкий коридор между двух рядом стоящих зданий. Чем дальше они отходили от центра города, тем больше появлялось домов, больше похожих на трущобы, но не являющихся ими по факту. Встречались и полуразвалившиеся строения из серого камня, без окон и без входных дверей, в которых также жили люди. И вот спустя время они попали в те самые трущобы, нанизанные в несколько этажей деревянные и железные самодельные строения, уходившие ввысь на несколько метров. Трущобы были извилисты и тесны. Узкие аллеи, наклонные стены полуразрушенных каменных зданий, словно прижатые друг к другу, создавали впечатление, что мир здесь сжат до предела. Солнечные лучи с трудом проникали сквозь этот густой слой бесконечно нагромождённых домов.

Большинство зданий в трущобах выглядели заброшенными и разрушенными. Отсутствие средств на обслуживание и ремонт оставляли следы времени на стенах и крышах – облупленные кирпичи, заколоченные досками окна, обвалившиеся стены. Всё это создавало мрачную и унылую картину. Город не мог обеспечить жильём каждого новопришедшего к ним, поэтому многие оставались здесь, перебиваясь случайными заработками в городе. Однако здесь каждый пытался помогать друг другу в обмен на такую же помощь или услугу.

Казалось, что найти обидчиков среди всего этого хаоса невозможно. Однако Омар и Махди надели жетоны в виде орла, что означало их принадлежность к военной касте. Немного злоупотребляя властью, они расспрашивали местных жителей. Кто-то неохотно отвечал, кто-то даже с пристрастием сыпал свои жалобы на условия проживания. Впоследствии оказалось, что нападавшие отличались своим поведением и в своём районе. Они воровали и угрожали своим соседям. Несколько жителей охотно рассказали про них и даже показали направление, где они могут обитать. Троица отправилась дальше вглубь узких кварталов. Они сняли свои жетоны, во время разговора показывать своё военное положение не стоит – это было личная просьба.