Илья Бердников – Вояж Проходимца (страница 63)

— Что, пойдем вперед? — спросил я у Ками, когда вернулся к все еще сидящей возле кольца девушке. — Может, этот тоннель в конце концов к поверхности идет? Заодно можем разведать и тот, боковой тоннель…

Ками одним движением поднялась на ноги:

— Ты чувствуешь? Слышишь?

Не услышать этого не мог даже Санёк, врубивший звук в своих наушниках на максимальную громкость: тот же самый гул и вибрация, что сопровождали закрытие каменного створа! Ками рванула в спринт с места, да так, что мне и мечтать не приходилось ее догнать. Свет от моего фонарика бешено прыгал по тоннелю, демаскируя нас, но в этот момент мне было не до осторожности. Разом запыхавшись, глотая холодный воздух раззявленным ртом, я изо всех сил отталкивался подошвами от каменного пола тоннеля, стараясь не отстать от девушки… И чуть не сбил ее с ног, в последний момент свернув в сторону.

Ками стояла перед огромным диском из сплошной скалы, что завершал свою работу — поднявшись из пола, он быстро перекрывал тоннель, и лишь щель в пару метров отделяла его верхний край от потолка. Вот она стала совсем узкой… Со странным тупым звуком диск своей плоской вершиной, что минуту назад была частью пола, коснулся свода тоннеля. Из нескольких отверстий на потолке дохнуло потоком воздуха. Вибрация прекратилась. Мы были окончательно замурованы.

Глава 9

Я знаю, кто я и кем могу быть, если сделаю выбор.

— И что нам теперь делать? — тупо спросил я, не ощущая никаких эмоций, кроме усталости.

— Сесть и отдохнуть. А лучше лечь и отдохнуть.

Девушка тут же грациозно опустилась на пол, откидываясь спиной на злополучную преграду, легко вздохнула и посмотрела на меня:

— Присаживайся, Лё-ша. Отдых — разумное решение.

Я не стал возражать. Скинув лямки рюкзака, я устало плюхнулся рядом с Ками и с наслаждением вытянул ноющие ноги.

— Тебе необходимо поспать, — с серьезным видом резюмировала шебекчанка. — Иначе организм даст сбой. И это будет серьезной проблемой.

— Ну и вколешь мне какой-нибудь стимулятор, — вяло пошутил я.

— Вся та химия, которой я тебя напичкала, не очень полезна, — пожала плечами Ками.

— Что, печень сдаст?

— Нет, просто тело загонишь, если будешь долго сидеть на коктейле из стимуляторов. Они-то достаточно безвредны, но вот истощение… Некоторые дурачки так и сжигают себя, прельстившись обманной выносливостью. Ведь обмен веществ и отдых никто не отменял…

Она так и сказала — «дурачки». По-русски, а не на межмировом, если кто не понял. Раньше я от шебекчанки таких выражений не слышал. Определенно она делала успехи в освоении великого, могучего, правдивого и свободного языка. Вот только зачем?

— Слушай, Ками, — перебил я ее, — ты расскажешь мне, наконец, где тебя носило и как ты умудрилась раздобыть такую амуницию?

— Видишь, я же говорила, что ты устал, — Ками подтянула к себе мой рюкзак и стала в нем копаться. — Когда ты уставший, то начинаешь грубо разговаривать. Дай-ка лучше фонарик — ничего не вижу без шлема.

Смотри-ка, какие наблюдения за моей персоной! И с чего бы в самом деле? Нет, я положительно утомился, раз раздражаюсь на пустом месте. И еще, еще…

Говорят, что спелеологи, ушедшие в свои любимые пещеры, плохо спят первое время. Организм выбивается из привычного ритма смены дня и ночи, морально давит толща камня над головой, плюс — странные и мистические явления, имеющие место именно глубоко под землей, где все так жутко и таинственно для хрупкого человеческого разума.

Возможно, мне помогло то, что я не впечатлительный спелеолог, восторженно окунающийся в лоно Земли, а может, и то, что мой вымотанный организм просто не понял, в каких глубинах горного кряжа он находится. Во всяком случае спал я как младенец. Не тот, который просыпается пять раз в два часа, оглушая измученных родителей ревом голодного тираннозавра. Нет, я был примерным младенцем, сопящим в две дырочки и пускающим счастливые пузыри из вывернутых губ. Ну а всякие мистические проявления не случились, видимо, из-за боязни горных духов приблизиться к демонического вида девушке, охранявшей мой сон, словно грозный но заботливый ангел смерти.

Когда я вынырнул из забытья, моя посвежевшая голова лежала на коленях Ками, а тонкие, чуткие пальцы массировали мои виски, иногда слегка царапая кожу ногтями, изгоняя остатки тягучего, словно хорошее сгущенное молоко, сна. Так бы и лежать, ощущая бодрящую нежность от капели профессиональных прикосновений. К сожалению, Ками уловила, что я проснулся и притворяюсь, так что волшебные пальцы в последний раз пробежались по моему лицу, словно прощаясь, и тут же исчезли. Вспыхнул свет фонарика, бессовестно режущий глаза даже через зажмуренные веки, и я с кряхтеньем поднял голову:

— Ты придумала, каким образом мы отсюда выберемся?

Только то, что я еще не до конца проснулся, извиняло мой капризный тон и наполнявший этот тон смысл. Произнеся эту тупую и эгоистическую фразу, я тут же пожалел о сказанном и опасливо взглянул на невозмутимую Ками, достававшую из рюкзака немудреную снедь.

— Сперва нам нужно подкрепиться, Лё-ша.

Девушка открыла две банки концентратов из американского армейского рациона, добавила воды из фляжки, затем порошок картофельного пюре и повернула ключи на дне банок, активируя режим разогрева. Через несколько минут потянуло довольно приятным запахом, так что у меня ноздри зашевелились от предвкушения. Желудок предательски квакнул, напоминая, что в него давненько — полдня?! Может, больше?! — ничего не попадало.

Ками за время разогрева консервов развела в колпачке-стакане от фляжки концентрат апельсинового сока и распечатала пачку галет.

— Вот как, — промычал я с набитым ртом, — а янкесы неплохо питаются. Так и воевать можно, с таким-то пайком! Хотя наша тушенка все-таки лучше. Слушай, пока жуем, расскажи все-таки о себе, а? А потом я о себе расскажу…

Ками потягивала сок из металлического стаканчика и поглядывала на меня странным взглядом, в котором мне вдруг померещилась нежность и… сожаление, что ли?

Я даже есть перестал.

— Значит, так, — я отставил в сторону банку и отложил одноразовую вилку. — Раз ты молчишь, то я объявляю голодовку.

Ками улыбнулась своей чарующей улыбкой и пододвинула банку обратно ко мне:

— Ну зачем такие жертвы? Расскажу, раз просишь.

Я немедленно возобновил поглощение пищи, а девушка, отпив еще сока, принялась рассказывать:

— Мы расстались с тобой после новосветского бала.

— Ага…

— Не перебивай.

Я не стал озвучивать свои воспоминания. Во всяком случае, Ками в тот вечер ушла, и я не видел ее до прошлой ночи.

— Я покинула Новый Свет и отправилась гулять по мирам. Кое-какие деньги у меня были, а когда кончились, я стала делать то, что у меня хорошо получается, — Ками скромно потупилась. — Стала охотником за головами.

Еще бы!

— Я вступила в гильдию наемников, за полгода заработала себе отличную репутацию, и мне стали поручать выполнение очень серьезных и высокооплачиваемых заказов. Я даже на Шебеке побывала…

На Шебеке… Вот куда-куда, а на Шебек Ками соваться не стоило: отношения с неким мафиозным кланом этого мира у меня да и у нее были основательно подпорчены. Можно сказать — испорчены напрочь. А люди, руководящие этим кланом, — дяди очень серьезные и проступков не прощающие.

— И как? — осторожно поинтересовался я. — Не возникло желание остаться на родине?

Ками повернула и наклонила голову, откинула прядь волос. На ее стройной шее красовался все тот же сложный иероглиф, говорящий о том, что она полукровка и не имеет права быть полноценным гражданином ее мира.

— Ты как-то сказал, что я могу гордиться своей печатью, как символом независимости от прогнившего строя Шебека. Вот я и решила остаться независимым человеком.

Я молчал, не зная, что сказать на это.

Ками улыбнулась, поправила волосы изящным жестом:

— Карьера моя пошла в гору. Мне даже стали предлагать побороться за место в совете клана. Представляешь, какой успех? Но совсем недавно появился новый заказ — на тебя. Деньги, как я уже говорила, приличные. Кто заказчик — не знаю, но кто-то серьезный — это точно. Наемники оживились, даже начали делать ставки на то, кто из них быстрей до тебя доберется. Передо мной стал выбор: или оставить все как есть и жить дальше жизнью элитного наемника, или найти тебя и предупредить.

Я поежился. Как-то неприятно осознавать, что кто-то неизвестный, но очень влиятельный спустил на тебя целую свору гончих, каждому из которых справиться со мной — раз плюнуть.

— И? Ты решила…

Ками пожала плечами:

— Я навела о тебе кое-какие справки через Братство Контрабандистов, после чего забралась на склад нашего клана и запаслась кое-каким оборудованием. Видимо, верхушка клана задумывала какое-то серьезное дело, если раздобыла вооружение и оборудование у Разных.

Я присвистнул. Разные! Эту цивилизацию еще называют Вариусом. Мифические существа, живущие где-то на окраинах миров Дороги и обладающие технологиями намного превышающими все, что мог предложить даже такой технически развитой мир, как Шебек. Вот только представителей Вариуса никто не видел в глаза: они вели все торговые дела через цепь посредников, причем ломили безумные цены за свой товар и никогда не показывались общественности сами. Существовало мнение, что они и не люди даже, потому и скрываются, чтобы не вызвать отторжения у человечества. Хотя, по здравом размышлении, если они не люди, то почему производимая ими продукция рассчитана именно на людей? Каждая молекула в изделиях Вариуса была приспособлена, откалибрована под использование человеком. Качество и надежность вкупе с невероятными возможностями, удобством и комфортом в малейших деталях этих идеальных не просто вещей — произведений искусства. Разные производили все: от бытовых мелочей до летающих аппаратов. К слову, наручный силовой излучатель «Удар», не раз выручавший меня из неприятностей и оставленный мной в сейфе новосветской гостиницы «Севастополь», тоже был произведением Вариуса. Если, конечно, верить хитрому старому греку Никифору — владельцу подпольной оружейной лавки.