Илья Бердников – Вояж Проходимца (страница 59)

— В пещере лучшее оружие — дробовик, — пояснил я Саньку свои действия. — Картечь не дает таких опасных рикошетов, как автоматная пуля, к тому же в закрытом пространстве дробовик эффективнее любого другого стрелкового оружия, это факт.

Санёк хмыкнул, прищурился из под полей «стетсона» и погладил ствол своего SKAR, из чего стало ясно, что я ни в чем его не убедил.

Ками хотела первой пойти в расщелину, но я попросил ее идти за охотником:

— Так ты и за Чино присмотришь, и меня с Саней прикроешь в случае опасности.

Ками понимающе кивнула и выразительно взглянула на Чино.

Тот поправил лямки рюкзака, включил налобный фонарь (также из запасов американцев) и шагнул к трещине:

— Не спешите, сеньоры, здесь аккуратно нужно идти.

— Выходит, я замыкающим пойду, — резюмировал Санёк, и непонятно было, удовольствие или неудовлетворение прозвучало в его голосе.

Трещина была узкой. Такой узкой, что приходилось протискиваться боком, а в некоторых местах буквально извиваться, продвигая тело дальше. Тощему Чино это было нипочем: охотник, подтягивая за собой рюкзак и автомат, протискивался довольно шустро и, если бы Ками не сдерживала его, давно б ушел далеко вперед. Возможно, ему этого и хотелось. Затеряться где-нибудь в ответвлениях расщелины, а потом спокойно покинуть свое укрытие, когда мы пройдем мимо, — что могло быть проще? Но юркая, несмотря на скафандр, шебекчанка, передвигавшаяся между двух каменных стен словно таракан в щели, не выпускала его из виду, постоянно напоминая, что в любой момент может активировать желтый обруч на ноге охотника.

Мы же с Саньком выкладывались на всю. Несмотря на то что Лапшич не отличался богатырским сложением, ему здорово мешала разгрузка и легкий бронежилет под ней. Моя куртка тоже не придавала мне стройности, так что попыхтели мы со штурманом изрядно, пока пытались догнать наших шустрых попутчиков. Санёк даже пытался снять с себя мешающие вещи, но сделать это в таком ограниченном пространстве было невозможно. Пару раз я так серьезно застревал, что испытывал приступ клаустрофобии, и только помощь штурмана, буквально проталкивавшего меня через узкие места, не дала мне предаться отчаянию. В свою очередь я старался вытаскивать Санька из «душегубок», как он именовал тесные ловушки.

— Ненавижу, уфф! Ненавижу такие места! — кряхтел Санёк, дергаясь в очередной «душегубке».

— Чего ты там? — спросил я, когда Лапшич уж сильно долго ерзал на одном месте.

— Шляпа упала, — донеслось из темноты.

— Фонарь включи, — посоветовал я. — А я свой выключу.

Здесь действительно было очень темно. Скудный свет, вливавшийся в расщелину снаружи, уже давно потерялся за многочисленными поворотами. У Чино, идущего впереди, был налобный фонарь, а Ками, снова закрывшая лицо чешуей шлема, похоже, пользовалась какими-то сканерами своего костюма. Я прицепил небольшой светодиодный фонарик на пояс, чтобы лучше видеть, куда ступать. Третий, и последний фонарик был у Санька, но я не разрешил его включать, чтобы не расходовать заряд батареек: кто знает, сколько времени мы проведем в этих пещерах? Эх, тактические очки бы сюда! Но очки были безнадежно сломаны, буквально раздавлены при аварии вездехода, так что приходилось довольствоваться обыкновенными фонарями. «Хорошо хоть не с факелами, — угрюмо подумал я, шаря по поясу, — все же светодиоды намного практичней и эффективней!»

Я нащупал выключатель, выключил свет. Сразу воцарился кромешный мрак — видимо, Чино с Ками ушли так далеко от нас, что даже отсветы их фонарика не могли проникнуть к нам, запутавшись в лабиринте поворотов и выступов этого узкого, грубого и шершавого каменного лабиринта.

Санёк продолжал возиться. Вспыхнул ослепительный луч его фонаря — штурман пыхтел и вертелся на месте.

— Да что там у тебя?!

— Шляпа, говорю, упала. Поднять не могу, согнуться не получается.

— Ты бы еще мексиканское сомбреро напялил!

— Я ее здесь не оставлю!

Санёк покряхтел еще немного и, когда я, плюнув в сердцах, начал продвигаться к нему, удовлетворенно крикнул:

— Порядок! Я ее стволом винтовки подцепил!

Что-то тронуло меня за плечо. Я дернулся, лихорадочно оборачиваясь, нащупывая кнопку включения фонаря, дернулся еще сильнее от вида горящих алым светом глаз — блин, никак не привыкну! — поцарапал щеку о каменный выступ… и наконец-то щелкнул кнопкой.

— Ками! Девочка, пожалей мои нервы, хватит подкрадываться!

Чешуйчатое забрало разошлось в стороны, в рассеянном свете блеснули лукавые черные глаза:

— Все в порядке, Лё-ша? В чем задержка?

— Уже ни в чем. Почему ты Чино оставила?

Ками улыбнулась уголком рта, потянула из моей руки дробовик:

— Давай я понесу. Тут недалеко осталось.

Слепя лучом своего фонаря, вплотную приблизился Санёк, возмущенно засопел носом:

— А Чино?

— Никуда не денется, — девушка стрельнула глазами и ловкой змейкой заскользила по расщелине. Блин, и как ей это удается? Хотя… мне показалось или ее скафандр слегка «дымился», каким-то образом помогая своей хозяйке проходить тесные места?

Действительно протискиваться оставалось недалеко. Буквально через пару десятков метров, включавших в себя не менее пяти изгибов и резкий поворот, я вывалился в свободное пространство, после чего устало опустился на довольно ровный пол карстовой пещеры. Выпавший следом за мной Санёк чуть не потерял равновесие, но удержался и даже сделал попытку поискать комфортное место для своей задницы. Не найдя мягких диванов, он вздохнул и приземлился рядом со мной.

Небольшую пещеру неправильной формы заливал свет от фонарика Чино. Или охотник, или Ками догадались направить луч на белую поверхность выхода кварца, который хорошо отражал и рассеивал свет. В этом спокойном свете неподвижно сидел Чино и совсем не спокойно вращал выпученными глазами. Присмотревшись, я увидел, что на голове у охотника лежит небольшой плоский обломок скалы.

— Это он чего — медитирует? — вяло поинтересовался Санёк, кивая на напоминавшего индуистского идола Чино.

— Я сказала ему, что это — химическая граната. — Ками сняла с темени охотника камень и отшвырнула его прочь. — Если бы Чино пошевелился, то она бы сработала, и он умер бы через несколько минут ужасных мучений — плоть сползла бы с костей.

Чино хмуро проводил взглядом отброшенный камень, примиряясь с мыслью, что его попросту надули, механически почесал желтый браслет на щиколотке, после чего обратился ко мне:

— Алехо, я требую, чтобы за мной приглядывал кто угодно, но только не эта сеньорита.

— Вот именно поэтому она и будет продолжать за тобой приглядывать, мой дорогой партизанский засланец, — добродушно проговорил я. — Так надежнее.

— Сколько нам еще через эти норы лезть? — поинтересовался Санёк.

— Долго, сеньоры, — огорошил его Чино. — Правда, идти будет легче, но в некоторых местах — намного опаснее.

— Это еще что? — возмутился штурман. — Ты ничего об опасностях внутри пещер не говорил! Что там — обвалы?

— Люди говорят, большие Сторожа. Я их не видел, слава Марии, когда шел здесь в прошлый раз, но слышал, и не раз.

— Чего? Какие «сторожа»?

— Ну уж не бородатые дедуганы с двустволками, наверное, — я с трудом поднялся, тряхнул головой. — Пойдем, пока я не уснул.

— Не, ну как это не дедуганы? Вернее… вот блин! Погодите! — Санёк явно был расстроен и озадачен. — А кто же тут водится, в пещерах? К кому мы в зубы лезем?

Я повернулся к штурману, проникновенно заглянул ему в глаза:

— Санечка, дорогой мой человек, скажи, по какой причине ты пошел с нами, а не остался возле вездехода? Крутил бы себе гаечки или барахло разгребал. Тихо, мирно, безо всякой опасности…

— Ну… — Санёк явно замешкался с ответом, что-то прокручивая в своей кучерявой башке. — Помочь же хотел. Да и люблю я экстрим, горы… ты же знаешь!

— Ты такой экстрим любишь, который твоему заду практически ничем не грозит, — мило улыбнулся я. — Признайся, облегчи душу — тебе ведь влом было возиться с ремонтом вездехода?

— Влом, — хмуро пробормотал Санёк. Потом спохватился и поспешно добавил: — Я ж не разбираюсь в механике ни шиша! В компах — да, а в этих гайках… только обузой был бы! Болтался без дела под ногами. И вообще, какие-то все выводы у вас неправильные. Опять напридумали обо мне невесть что.

— Искренний ты мой! — восхитился я. — Сама честность и самоотвержение! Вставай, бери винтовочку в белы ручки и топ-топ ножками, программист экстремальный.

Санёк непонятно зыркнул на меня из-под бровей, бросил украдкой взгляд на Ками, поднялся, кряхтя…

— Идем, что ли?

— Сеньоры, сначала лучше кому-то одному идти, — подал голос Чино. — Пусть один неслышно прокрадется, разведает. Так тише будет. Я в прошлый раз в одиночку пробрался, а до меня целая группа пропала — может, шли шумно да на Сторожей нарвались. Человек пятнадцать просто исчезли без следа…

Так, новые подробности. Час от часу не легче.

— Так что это за хрень? — обеспокоенно спросил Санёк.

— Простите, сеньор?

— Эти «сторожа» что собой представляют? — перевел я вопрос Санька. — Это люди, животные, механизмы?

— Не знаю, сеньор Алехо, я же говорю: не видел их. Только слышал звуки, что они издают, да шум от передвижения. Еще они испускают голубой свет — я видел отблески в тоннеле. Если станет слышно что-то такое, просто любой шум, или увидите голубой отблеск, то лучше всего затаиться, выключить свет и не издавать ни звука. Я так делал и остался жив, как видите, достигнув невидимого моста.