Илья Бердников – Проходимец по контракту (страница 41)

— Нам туда? — Я покрепче прихватил дремлющую на моих руках Маню и кивком головы показал на распахнутую двустворчатую дверь. Эта дверь, похоже, давно перестала быть автоматической: раздвижные половинки были заклинены какими-то прутьями, одна из них перекошена. Над дверями красовалась какая-то вывеска, скорее отталкивавшая меня, чем привлекавшая своими безвкусными кричащими красками и разноцветными световыми трубками.

— Не знаю, скорее всего, да.

Сведу, как мне показалось, тоже не по душе была та местность, куда мы приехали на такси, сказав адрес, переданный нам через видеосвязь Нэко. Двухместный модуль далее вначале ответил нам отказом на запрос адреса: мол, эта компания не поддерживает данный маршрут, но Свед поднес свой браслет к пассажирскому терминалу, и такси покорно повезло нас в довольно длинное путешествие. Действительно, после целого серпантина нисходящих автобанов и паутины запутанных туннелей внутри циклопических зданий, пройдя через несколько постов полиции, как я стал называть про себя безопасников в синей форме, мы оказались в самом низу мегаполиса, на пару километров, а может и больше того, ниже светлых и богатых высотных улиц. Браслеты, выданные нам теневыми деятелями вместо прежних, действительно сослужили хорошую службу: нас пропускали через все посты, хотя я видел, как несколько такси и частных машин с довольно приличными на вид людьми завернули обратно.

«Вам действительно туда нужно?» — спросил внимательный представитель правопорядка, когда проверил наши браслеты. Что ж, отвечать на шебекском наречии мы ему не стали: ни Свед, ни, тем более, я им не владели, но слушали только перевод из ушного динамика, связанного какой-то радиосвязью с нашими браслетами. Мы просто кивнули этому хмурому парню в синей форме, чтобы не показывать, что не являемся коренными жителями. Браслеты, по-видимому, выдавали полиции совсем не наши со Сведом личные данные, но сейчас это меня не сильно волновало: важнее было найти затерявшегося где-то здесь, в нижних ярусах гигантского города, беспутного Санька. Найти и увезти в отель.

Здесь, внизу, царила полутьма, сырость. Где-то недалеко, судя по запаху рыбы и гниющих водорослей, было море. Мрачные кварталы, где, по словам Сведа, жили в основном рыбаки и портовые рабочие, тускло освещались переданным сверху солнечным светом, которого, несмотря на применяемую здесь хитрую систему оптических приспособлений, все же было крайне мало.

— Не очень приятное местечко, — пожаловался я, оглядывая малолюдную, в отличие от верхней части города, грязную улицу, паутину ржавых труб вдоль стен и под ногами, струйки пара, пробивающиеся кое-где из трещин в тротуаре и стен, редкие, ветхого вида колымаги, больше напоминающие земные машины, чем шебекские изящные пассажирские модули…

Замызганные, чумазые ребятишки собрались на противоположной стороне неширокой улицы и хмуро наблюдали за нами, не предпринимая, впрочем, никаких действий.

— Да, — отозвался Свед, направляясь к судорожно распахнутым створкам заклиненных дверей. — Но нам действительно сюда. Нэко сказал, встретимся у Универсального магазина Табра в Нижнем городе. Как видишь — вон вывеска. Может, внутрь зайдем? А то пялятся на нас как-то так, может, из-за гиверы?

Действительно, к стоящим на другой стороне улицы детишкам уже присоединились несколько молодых парней с какими-то несуразными прическами, одетые в яркие, но неопрятные, явно синтетические куртки.

Мы уже почти вошли в дверь магазина, как возле тротуара остановилась содрогающаяся развалина, внешним видом смахивающая на американские машины конца шестидесятых годов: такая же длинная, несуразная и с претензией на стиль. Всей-то и разницы с земными машинами было, что вместо колес по всему днищу самодвижущейся повозки были размещены ребристые полусферы, издающие неприятный гул и треск, похожий на треск электрических разрядов. Со смачным звуком тяжелого удара колымага опустилась, а скорее, упала на дорожное покрытие, гул двигателя постепенно сошел на нет. Облупленная дверь колымаги откатилась, и из недр салона на тротуар соскочил Нэко, вместо серого камзола одетый в черный выцветший комбинезон и грязно-голубую куртку поверх него.

— Хорошо, что вы меня дождались, — сказал он просто, словно давно являясь нашим знакомым. Протянул для пожатия руку, что на Шебеке я увидел в первый раз. Здешние жители словно старались поменьше прикасаться друг к другу, ограничиваясь различной глубины поклонами.

Мы со Сведом пожали протянутую руку. Этот парень вдруг понравился мне, хоть, может, я и ошибался, но мне показалось, что его открытость была неподдельной.

— Нам предстоит нелегкая поездка вместе, — сказал он, доставая из кармана кепку наподобие бейсболки, но с квадратным козырьком и нахлобучивая ее на голову. — Так что давайте начнем ее друзьями, так как мой опыт показывает, что это немаловажно для получения успешного результата. И то, что вы не сунулись в магазин без меня, говорит о вашей осмотрительности.

Сейчас он напоминал какого-то китайского рабочего, расположенного к тому, чтобы перекусить с друзьями после смены и выпить, соответственно, тоже.

Мы со Сведом переглянулись: если бы только Нэко подъехал чуть позже, мы бы уже ввалились в магазин.

— Вы зашли в развлекательный центр, как я вас просил? Браслеты отметили? — Мы со Сведом кивнули. — Очень хорошо: теперь вы до сих пор развлекаетесь где-то там, в недрах этого комплекса, а вышли оттуда совсем другие люди. — Нэко улыбнулся. — Хотя чего я спрашиваю? Ведь, если бы вы этого не сделали, вас не пропустили бы на контрольном пункте. Что ж, идем, заглянем к старине Никифору. Надеюсь, старый грек не в одной из своих тайных поездок. Ну а за вашим парнем поедем чуть позже — подготовиться надо.

Мы вошли вслед за Нэко в кривую ухмылку двери, оказавшись в относительно небольшом тамбуре, где в полутьме на табуретке сидел, прислонившись к стене, худощавый мужчина средних лет с резкими, выделяющимися даже при таком неважном освещении носогубными складками. Нэко сказал ему что-то на местном наречии, и тот, кивнув, ответил на межмировом, практически безо всякого акцента:

— И тебе привет, Нэко, чего так долго не появлялся?

— Дел было невпроворот: ездил по одному заказу.

— Знаю я твои заказы: небось оттягивался в Верхнем по полной. Девочки там да, стоящие… — Он повернулся ко мне и Сведу. — Что это за парни? — Он показал пальцем на сонную Маню у меня на руках. — Любители животных?

— Эти ребята со мной, — кивнул на нас Нэко. — Старик в магазине?

— Как всегда. Он же тут и живет, — мужик хмыкнул. — И помрет здесь же, скорее всего.

— Ну, скрипеть ему еще немало, небось еще нас перескрипит.

Нэко толкнул следующую дверь в конце тамбура, и мы вошли в довольно-таки большое помещение магазина-склада, ярко освещенное многочисленными светильниками, уставленное стеллажами со всевозможным барахлом и аппаратурой. В середине одной из увешанных нагруженными под завязку полками стен находился широкий проем в соседнее помещение, где виднелись какие-то крупные агрегаты и штабели всевозможных ящиков. Все пространство магазина отделялось от нас столом-стойкой, напоминавшей барную и ограждавшей возле дверей участок примерно в четыре квадратных метра. Верх стойки соединялся с потолком редкой решеткой из достаточно толстых, с виду металлических, прутьев, так что мы, войдя в магазин, оказались как бы в решетчатой клетке.

Нэко подошел к стойке и нажал на ней кнопку. В глубине магазина раздался звонок и неторопливо зашаркали шаги. Из-за стеллажа вышел старик в просторном кимоно. Средней упитанности дед, голова абсолютно лысая — свет отблескивал на темной коже. Когда-то, наверное, синие, а сейчас блекло-голубые глаза требовательно уставились на нас из-под широких седых клочковатых бровей, выделявшихся светлыми пятнами на смуглом лице. Да, судя по темноте загара, непохоже было, что этот дед все свои дни проводит в магазине, не видя ясного солнышка, напрашивался вывод, что дедуля тоже не брезгует при случае какую-нибудь контрабанду провести и чаще всего — морем. Тот еще дед!

— Ага, явился! — Старик поставил руки в боки, собрал в гармошку морщинистый лоб. — И где же тебя носило, голубь мой?

— Какие одинаковые вопросы мне в твоем логове задают! — Нэко постучал по стойке: — Ты нам откроешь или так в предбаннике своем и продержишь? Смотрю, чего-то ты опасаться стал в последнее время — решетки даже днем опущенными держишь… Что, шалит кто-то?

— Как не шалить — шалят. Э-э-э, ваша тварь не кинется?

Я покачал головой.

Старик, кряхтя, полез куда-то под полку, повозился там немного, и решетки довольно быстро втянулись в потолок.

— То одни шалят, то другие… — Старик повернул часть стойки на петлях, открывая нам доступ в магазин. — Одних утихомирят — другие заведутся. Ну, с чем пришел, гуляка? Решил делом наконец заняться? Что ж, старый грек может тебе кое-какую работенку предложить…

Нэко сел на один из стоявших за стойкой стульев, указал нам со Сведом на другие.

— «Умный» товар, как я понимаю, еще не пришел?

— Все вам, молодежи, не терпится! — Старик укоризненно покачал лысой головой, его брови, похожие на облезлых дикобразов, практически полностью прикрыли блеклые глаза. — Товар придет через двое суток, как и договаривались. — Дед кивнул на нас: — Эти повезут его с тобой, что ли?