Илья Аримцев – Я, Аримго (страница 59)
Отработанной уже тактикой накладываю Капкан Духа и бью Стрелой Света. Ослепительно яркий луч прожигает паука насквозь, снося около сотни хит-поинтов. Мерзкое членистоногое в долгу не остаётся, выплёвывая в мою сторону клубок тонких серебристых нитей, мгновенно оплетающих всё тело.
Плохо для ближнего боя: сложнее станет уклоняться и меньше ударов удастся нанести. Значит, основной упор на магию. Осмелев, с флангов подползают ещё четыре твари поменьше. Бью всех сразу Веером Духа, ближайшего стегаю Плетью. Тяжело, конечно, когда с трёх сторон атакуют. И отступать особо некуда – сзади трясущийся от страха гоблин, потерять которого крайне нежелательно: пойди найди другого, да захочет ли вступать в переговоры – тоже вопрос.
Особо нахального паука без особых церемоний отфутболиваю подальше. Однако другой тут же вцепляется в ногу. Укус, к счастью, не вешает дебафов яда, лишь уменьшает хит-поинты. Давить их ступнёй, как в реале, здесь не получается, поэтому припечатываю к полу Молотом и добиваю Стрелой. Сетеплёт в общую свалку пока не лезет, лишь регулярно кидает Захват. Повторное его применение, если не окончилось действие предыдущего, добавляет ещё по -5% к скорости и ловкости. Несколько таких паучков, работая в команде, способны практически полностью обездвижить цель, и если та не владеет магией, печальный конец весьма вероятен. Вновь Веер Духа, очередное насекомое получает Плетью по загривку, и опять пропускаю удар – на сей раз более болезненный. Однако полоска жизни ещё достаточно длинна, нет нужды судорожно давить капсулы.
Гоблин-проводник, слегка осмелев, тоже решил поучаствовать в драке, обстреливая вражью рать мелкими камушками. Особого урона не наносил, но и на том спасибо.
Не сказать, что сражение оказалось слишком тяжёлым, но повозиться пришлось. Добив под конец сетеплёта точным ударом булавы, подвожу итоги: пол-жизни отбито, около десятка пауков уничтожено, преграждавшие путь заросли паутины порваны или сожжены. Дроп – барахло, в данный момент совсем меня не интересующее.
-О, твоя есть великий воин! Ты несомненно победишь то чудище!
-Ладно уж, веди дальше, Сусанин. Надеюсь, больше никаких засад мы не встретим.
-Не! Только многоножка и склизняки, они для твоя совсем неопасные!
Забыл, правда, упомянуть о лилаках – бледно-сиреневых цветочках, гнездящихся на потолке – стоит подойти поближе, и сразу несколько щупалец пытается обвиться вокруг шеи. Пришлось рвать их на куски, заодно сжигая соцветия Стрелой Света. Да, не зря в Орден вступил, уже не единожды инквизиторские умения пригодились!
Приятным сюрпризом стало нахождение моей первой руны, которую я поначалу принял за затейливую трещину в стене. И лишь со второго взгляда сообразил правильно.
Порывшись в рюкзачке, извлекаю подаренную мастером Ярдугом печатку и делаю оттиск размером с пятирублёвую монету, по виду и на ощупь из самого настоящего сургуча. Наверняка руны и до того попадались на моём пути, просто не обращал внимания, проходя мимо в стремлении побыстрее выполнить очередной квест. Ладно, разберусь с неотложными делами, тогда займусь прокачкой ремесла.
Наконец, за очередным поворотом показались загородки, охранявшиеся двумя пигмеями в доспехах их крысиных шкур. Проводник подбежал к ним и, восторженно лопоча, пару раз указал в мою сторону. Стражники, вооружённые миниатюрными, в спичку толщиной, пиками, с опасливым интересом поглядели на меня и, взяв оружие «на караул», расступились в разные стороны. Мы оказались внутри большой пещеры, по всему периметру заставленной юртами, а по «центральной площади» взад-вперёд сновали «кочевники», наряженные в скроенные из разноцветных лохмотьев одеяния. Частенько их сопровождали совсем крошечные гоблинята – приходилось лавировать меж ними, дабы не наступить ненароком. Поневоле чувствую себя Гулливером в стране лилипутов.
Вождь и шаман племени, чьи кибитки располагались у противоположной входу стены, мирно сидели перед костром и курили трубки. От прочих гоблинов их отличали головные уборы из белых в чёрную крапинку перьев – интересно, кого они тут умудрились ощипать? Подбежав к костру, мой провожатый почтительно распростёрся оземь, и, получив милостивое соизволение подняться, затараторил вновь. По окончании его пламенного спича вождь, до того меланхолично пускавший к потолку сизый дым, встал и громогласно объявил:
-Слушай меня, племя бишинуров, и возрадуйся! К нам пришёл большой белый человек, который сокрушит ненавистного Агыга!
От многоголосого «Ура-а!» едва не заложило уши. Когда восторг слегка приутих, вношу свои коррективы:
-Вообще-то для начала хорошо бы уразуметь, что это за зверь такой, и почему именно вас выбрал для поедания.
Вождь и шаман поочерёдно пустились в объяснения, то дополняя друг друга, то споря меж собой. Из их рассказа, изобиловавшего совершенно не относящимися к делу подробностями, понял я следующее. Племя бишинуров переселилось сюда из степей, теснимое свирепыми и беспощадными мануротами – тоже гоблинами, но нормального размера. Произошло то во времена прадеда нынешнего вождя, и с той поры пигмеи жили тихо и спокойно – охотились на крыс, подбирали всё мало-мальски ценное, выброшенное в канализацию, время от времени устраивали вылазки на поверхность – обменять найденное или стащить чего-нибудь плохо лежащее. Но не так давно заявился сюда злой одноглазый великан и поселился в пещере неподалёку. С той поры и не стало житья бедным пигмеям: при встрече, если не успел удрать или спрятаться, считай, кранты. Когда сыт, поиграет твоей тушкой в футбол, а потом утопит в сточных водах, а когда голоден, сразу потащит к себе и съест.
-Но ведь вас много! Дружно навалившись, глядишь, и одолели бы!
-Пробовали, однако, - вздыхает вождь. – В отместку он пришёл сюда, переломал все постройки, пятерых насмерть зашиб, и сундук со всем нашим богатством с собой унёс. Будь нас втрое больше, и то вряд ли справились бы.
-Страх, как известно, плохой помощник в бою. Вы метательным оружием хорошо владеете?
-О, племя бишинуров всегда славилось этим!
-Тогда предлагаю следующее: я начинаю бой и отвлекаю врага на себя (великаны обычно неповоротливы, основную ставку придётся делать на это), а вы издалека обстреливаете его чем угодно – булыжниками, стрелами, копьями. Кто магией владеет, пусть тоже в ход пускает. Все вместе победим!
На секунду воцаряется молчание, а затем вновь многоголосое «Ура-а!».
-Да будет так! – подытоживает вождь. – Мы идём на Агыга!
-Минуточку, ещё момент прояснить надобно. В общем, за помощь свою очень хотел бы получить в награду глиняные таблички с древними письменами, которые вы умыкнули у археологов.
-Увы, они остались в том сундуке! Но мы обязательно отдадим их, когда вернём его!
Значит, от сражения с местным циклопом никуда не деться. Насколько он крут, неизвестно, но с союзниками шансы на победу по любому выше. Лишь бы Агыг не додумался уничтожить те таблички – для него они никакой ценности не представляют. Но априори узнать это невозможно.
-Ладно, показывайте, где его обиталище.
Победно загудела труба, и под ритмичные удары в барабан наше маленькое войско выступило в поход. Мой давешний провожатый вновь шёл в авангарде, показывая дорогу, следом я, позади нестройной толпой все остальные.
До «апартаментов» местного злодея и впрямь добрались довольно быстро. На подступах послышался мощный храп – великан отдыхал от «трудов праведных» по приготовлению обеда из очередного гоблина. Почему такой вывод? Очень просто – с той же самой стороны вовсю тянуло запахом похлёбки. Довольно аппетитным, хотя кушать подобную стряпню я ни под каким соусом не стал бы, ни к чему уподобляться гоблиноеду. А вот то, что противник изволит почивать, очень даже на руку – найдётся время на рекогнисцировку.
Пещера, в которой тот обосновался, по размерам мало чем уступала занятой племенем бишинуров. На их месте я давно бы переселился куда-нибудь в другую канализацию. Или поискал бы уютное местечко подальше от городской суеты, где-нибудь посреди дремучих лесов. Но так уж устроена игровая вселенная – в прописанных разрабами сценариях НИПы частенько изображают из себя золушек, ждущих, когда кто-нибудь избавит их от мучений. Самим попытаться изменить свою жизнь им и в голову не приходит. Культ безвинной жертвы, впрочем, имеет давние и славные традиции, восходящие ещё к временам Средневековья (за античность судить не берусь), когда популярными стали баллады о герое, убивающем злого дракона и спасающем принцессу. В реале всё не так однозначно, хотя по сути опять же сводится к ситуации оказавшегося на распутье витязя. Три пути перед ним, и на придорожном камне чётко прописано: направо пойдёшь – коня сохранишь, но себя потеряешь (молча страдать, терпеливо снося унижения и ожидая появления избавителя), налево пойдёшь – себя сохранишь, но коня потеряешь (уйти подальше, где тебя не достанут), прямо пойдёшь – убитому быть (бросить вызов своему обидчику). Былинные богатыри, разумеется, шли прямо, да ещё и живы оставались. Но не всем же ими быть…