Илья Аримцев – Я, Аримго (страница 25)
Вчера, после эпопеи с медведем, махнул прямиком в столицу, прогулявшись по торговым рядам. Естественно, тем, где не шибко продвинутыми вещами торгуют. И не только из-за цен – зачем, к примеру, покупать шмотку, надеть которую получится лишь на пятидесятом левеле? К тому времени, глядишь, добуду такую же, и даже лучше – обидно будет за зря потраченные деньги, ведь неизвестно, удастся ли перепродать без финансовых потерь.
Первым приобретением стала б/у хламида (прочность 83/100)(по столичным меркам недорого, всего 35 серебряных) – слегка потёртая, зато с показателем брони, втрое превышающим у надетой на мне. Также по дешёвке (опять же с точки зрения коренных обитателей Златограда) купил пояс, именовавшийся «верёвкой для подпоясывания чресел», и впрямь напоминавший обрывок бечёвки метра полтора в длину. Своеобразность исполнения компенсировалась неплохими характеристиками, а именно +6 к скорости, +4 к ловкости и почему-то +3 к харизме. Наверное, вид болтающихся при ходьбе кисточек по концам этого шнура был призван будить в окружающих чувство умиления, заодно повышая привлекательность носящего его субъекта. Изящные полусапожки, напротив, взял исключительно по принципу симпатии – серьёзных бонусов они не сообщали, ограничиваясь плюсами к броне и сопротивлению яду. У продавца бижутерии разжился двумя колечками +5 к восприятию и +3 к удаче соответственно. Ну и под конец, после недолгих раздумий, обзавёлся оружием, представлявшим собой подобие трости с утяжелённым набалдашником. Изготовителем значился некий КилоВольт, скорей всего соединивший подходящую деревянную заготовку со свинцовым шаром – получилось элегантно и достаточно увесисто. Пусть и несопоставимо с палицей Косолапого, базовый урон всего 35-50 плюс полуторный показатель силы, зато теперь могу удерживать зверя на расстоянии, не позволяя вцепляться клыками (полосовать когтями, колоть иглами и т.п.). Зримо представив картину, когда разъярённый медведь откусывает кисть руки, пытающейся врезать ему по морде, лишний раз порадовался удачному приобретению. Рукопашка хороша лишь в «общении» с определёнными типажами противников, либо когда твои показатели скорости и ловкости настолько хороши, что без разницы, чем те вооружены. Или магией лишая их возможности нанести ответный удар. Пока ни то ни другое не светит, лучше иметь при себе дополнительный аргумент при выяснении отношений.
На большее денег уже не хватило. Но и без того прибарахлился неплохо. С учётом бонусных статов (точнее, в первую очередь благодаря им) встреченные мобы отправлялись на перерождение одним-единственным пинком ноги. Прямо супервоином начинаешь себя потихоньку чувствовать. Не зазнаться бы – баф Великого Благословления не вечен, спадёт, и вновь придётся напрягать мозги, какой тактики придерживаться в сражении с очередным мобом, и не лучше ли вообще обойти его стороной.
Упомянутый овраг нашёлся без труда – он и в самом деле располагался примерно в полукилометре от Камня. Когда-то по его дну явно тёк ручей, сейчас практически пересохший, оставивший о себе воспоминания лишь в виде буйных зарослей вдоль всего русла. Определить нужное направление несложно – местность постепенно идёт под уклон, именно в ту сторону и должна была течь вода.
Лисы здесь уже не встречались, зато появились хищные вьюнки и жабы-переростки. Одна из плетей недружественно настроенной флоры попыталась обвиться вокруг шеи, пришлось вырывать зловредное растение с корнем. Жабы первыми не нападали, лишь устраивали противными голосами «концерт по заявкам», стоило пройти рядом. Пара чувствительных пинков под зад, впрочем, быстро успокоили особо ретивых.
Вот и поляна, густо заросшая осотом. И пень имеется – громадный, два аршина в диаметре. А неподалёку сквозь зелень стеблей проглядывала бархатно-коричневая шляпка белого гриба – сочного, матёрого, из него одного наваристый суп получился бы. В школьные и студенческие годы с отцом на пару частенько выходили на «тихую охоту», немало вёрст отмотали по сосновым и берёзовым перелескам, собирая маслята, подберёзовики и сыроежки. Поэтому сработал охотничий инстинкт – подойдя поближе, тяну руку сорвать. Но «гриб», проворно отпрыгнув в сторону, снимает шляпу и оборачивается крохотным старичком с длинной белой бородой.
-Ну-ну, не озоруй, иди дальше куда шёл!
-Приношу свои извинения, - пряча улыбку, расшаркиваюсь я, – не вы ли случайно лесовичком изволите быть?
-Даже если и я, то чего?
-Просил учитель мой подарок вам отнести, - осторожно кладу кисет рядом с боровичком.
Тот не спеша извлекает из кармана длинную изогнутую трубку и, аккуратно набив её табаком, затягивается.
-Добрый тютюн, благодарствую. Давненько никто не приносил, почти извелись запасы. Но ведь неспроста поди пришёл с ним, в чём-то нужда имеется? Сказывай, так и быть, уважу просьбу.
-Помощь действительно нужна, не спорю. Посылку Бабе Яге забросить надобно.
-Заветную тропинку подскажу, почему бы нет, - усмехается лесовичок, выпуская клуб дыма. – Присаживайся на пенёк, да глаза закрой покрепче, ненароком свалишься на полпути!
Ну и шуточки тут, однако. Можно подумать, внутри туго скрученная пружина спрятана, едва коснёшься задницей, распрямится да запулит под небеса, по баллистической траектории аккурат куда потребно. Хорошо если приземление обойдётся без переломов. Поэтому прежде чем принять предложение, осматриваю и осторожно ощупываю шершавую поверхность сруба.
-Не боись, не кусается, - ехидно подзадоривает боровичок.
Эх, была не была, попробую поверить – опускаюсь на пятую точку и послушно зажмуриваюсь. Секунда – и ощущение, будто повело, частенько возникающее при переборе горячительного, когда тело непроизвольно совершает движения, не запланированные серым веществом «центрального процессора». Лихой транспорт в здешних краях, однако. Лишь когда услышал рядом ироничный голос «Усё, приехали, пора слезать!», решился подсмотреть.
И сразу обнаружил разительные перемены в окружающем пейзаже. Прогретую летним солнцем дубраву с беззаботным чириканьем птах и порханием бабочек сменила промозглая сырость дремучей тайги, где никогда не раздавался стук топора и визг пилы лесорубов. Затянутое серой пеленой небо, казалось, вот-вот разразится мелким колючим осенним ливнем. Повсюду заросли мха, мягко пружинящего под ногами, а с ветвей клочьями свисают обрывки паутины. Где-то в отдалении слышится тоскливый вой, перемежающийся хриплым карканьем громадных иссиня-чёрных воронов. Интереса ради просматриваю характеристики одного из них.
Ничего себе птичка – клювом долбанёт, черепушку насквозь точно пробьёт. Лучше держаться от неё подальше.
-Ступай во-он по той дорожке, соцветиями болиголова помеченной, прямиком к избушке выведет, - поясняет меж тем боровичок. – Да смотри никуда не сворачивай, вмиг заблудишься! Края здесь гибельные, колдовские – будешь кружить, раз за разом к одному и тому же месту возвращаясь, как бы ни пытался свернуть.
Привстаю и обнаруживаю под собой отнюдь не старый пень, а могильную плиту – замшелую, с полустёртыми надписями на неизвестном языке. Да-а, с чувством юмора тут действительно всё в порядке. Надо же, и лесной телепорт придумали – минута, и ты уже за тридевять земель отсюда. Тогда действительно есть шанс за сегодня успеть сдать квест.
Поблагодарив лесовичка (или, правильнее, работника телепортационной установки?), следую указанным путём. Дурманящий аромат, источаемый местной флорой, упорно тянет прилечь отдохнуть немного. Мысли соответствующие появляться стали – подыскать кочку, где мха побольше, да завалиться на пару часов. Усилием воли стряхиваю наваждение – расслабляться тут нельзя, если, конечно, нет желания досрочно отправиться на респаун. Чем ближе к цели, тем круче морок, уже и ноги переставляются с трудом. Дебафов вроде нет никаких, неужели так реагирует подсознание? Вопрос на миллион, особенно если учесть, что до сих пор никто толком не знает всех принципов его функционирования. Есть, конечно, топорные приёмы, давно изученные на крысах – вживлённые в мозг электроды при подаче напряжения вызывают разнообразные чувства – боль, удовольствие, гнев, настороженность и т.д., в зависимости от того, в какой именно участок вставлены. В нынешних вирт-гаджетах того уже и не требуется – электромагнитные импульсы проникают прямиком в подкорку, генерируя эмоции. О чём таком могли помыслить мы ещё пару десятков лет назад?
Вот и избушка – стоит, покосившись, куриных ног не видно вовсе – наверное, присела отдохнуть. Зато по обе стороны на острых кольях черепа развешаны, в основном животных, но есть и человеческие. Вход прямо передо мной – не нужно просить повернуться к лесу задом. Достаточно просто постучать? Однако едва подхожу поближе, дверца распахивается сама и на пороге возникает седая морщинистая старуха в блекло-розовом платье, явно знававшем лучшие времена.
-Опять добрый молодец припёрся. Чаво надобно? Имей в виду – бани у меня нет! И угощение моё вряд ли по вкусу придётся!
-А я вовсе и не за тем сюда пришёл. Ругуд, давний приятель учителя моего, отца Никодима, посылочку просил передать вам.
-Ругуд? Неужто вспомнил-таки, пройдоха эдакий, давнее своё обещание? Стоило обосноваться в стольном граде, заважничал совсем, к давним знакомым и носу не кажет. То ли дело по молодости – отчаянные ребята были, чем только не занимались – зверьё промышляли, пушниной приторговывая, золотишко на Урзене мыли, а иной раз и пошаливали, купеческие караваны пощипывая. Никодимушка ещё тогда книгочеем страстным был, по два-три фолианта постоянно с собой таскал. Поэтому, остепенившись и премудрости поднабравшись, переписчиком при монастыре устроился, а позже и сам монахом стал. Впрочем, чего зря говорю, ты, наверное, и сам всё знаешь!