Илья Аримцев – Я, Аримго (страница 14)
-Куды прёшь? – «ласково» окликнул он, стоило приблизиться к воротам.
-К отцу Никодиму.
-Нет тут такого.
-Что значит нет? Меня к нему направили.
-За главного здесь отец Афанасий. А раз не он тебе нужен, то и нечего тут шляться. Ступай прочь!
-Спасибо на добром слове, мил человек, - с нескрываемой язвительностью отвечаю я.
Подспудно улавливая диссонанс меж смыслом и интонацией, детина хмурится и тянется к топору за спиной. Показав ему язык, разворачиваюсь и чешу в обратную сторону. Тоже мне дворецкий выискался!
Алкоголь виртуальный, однако умудрился затуманить мозги по-настоящему. Лишь отойдя от ограды на приличное расстояние, вспомнил – речь не о церкви шла, в обход куда-то идти нужно. На всякий случай осмелился потревожить копавшуюся в огороде бабку:
-Не подскажете, где тут имеет честь проживать отец Никодим?
Перед тем, как ответить, та удивлённо оглядывает меня:
-Зачем он тебе? Сто лет уж никто к нему в гости не заглядывает. На обучение? Ох, не знаю, возьмётся ли… Впрочем, милок, как знаешь. Ограду по левую сторону минуешь, на тропинку сворачивай, в лес уводящую. Она к его избушке аккурат выведет.
Поблагодарив, топаю в указанном направлении, попутно осмысляя увиденное и услышанное. Чудно всё это, логичнее было бы будущего учителя внутри ограды поселить, чтоб не ходить далеко. Отец Афанасий – скорей всего наставник хилов. Понятно дело, клириков в игре куда больше, чем монахов, без них ни одна mmorpg не обходится. Однако тогда неравенство игровых классов получается, немного несправедливо как то. Или разрабы решили сделать воспитателя иноков затворником? Сложно сказать – проще разобраться на месте.
Идти пришлось довольно долго. Уже и ограда и дома скрылись из виду, а едва заметная тропка продолжала петлять меж деревьев, уводя всё дальше. Неужели бабка решила пошутить и отправила куда подальше? Эх, надо было вначале к картографу идти – без ориентиров тут и впрямь заплутать недолго.
Избушку, расположившуюся посреди густых зарослей орешника, заметил лишь подобравшись почти вплотную. Хорошая маскировка, но зачем? Не разбойничье же логово. На всякий случай, прежде чем беспокоить хозяина, огляделся по сторонам.
Запустение, по-иному и не назовёшь. Сложенные неровным штабелем дрова, очевидно, запасавшиеся на зиму, но под открытым небом давно отсыревшие и покрывшиеся проплешинами лишая. Опрокинутое колодезное ведро валялось рядом – с громадной трещиной в днище, явно уже не могущее функционировать по назначению. Слева от крыльца обнаружилось ржавое корыто, доверху наполненное опавшей листвой. Приоткрытая дверь жалобно поскрипывала на ветру, словно жалуясь на бренность всего сущего. Обитает тут вообще кто-нибудь, или жилище давно заброшено? Проверить проще всего зайдя внутрь.
Миновав заставленные разнообразным хламом сени, попадаю в просторную комнату. Из-за царящего в ней полумрака – единственное оконце плотно зашторено, почти не давая прохода солнечным лучам, - не сразу замечаю в противоположном углу худую согбенную фигуру в потрепанной чёрной рясе, никак не реагирующую на появление гостя и продолжавшую читать разложенную на столе старинную рукописную книгу. Или тихо дремать над ней – с такого расстояния не разобрать.
Скрип рассохшихся половиц выдал моё приближение. Встрепенувшись, старик поднял голову:
-А? Кто здесь?
-Дико извиняюсь, но я к вам на обучение, - представляюсь максимально вежливо. Интересно, чему сможет научить, в эдаких условиях проживая? Ну не молитвы же зазубривать?
Видя недоумение в глазах затворника, на всякий случай уточняю:
-Вы отец Никодим?
-Да, это я. Неужели не позабыли ещё про моё существование? Давненько, ох давненько никто не приходил, - внезапно засуетился старичок, вскакивая со стула. – Прошу располагаться, чувствовать себя как дома. Немного неприбрано, каюсь – за размышлениями о возвышенном никак времени не находилось озаботиться повседневностью. Если и впрямь желаешь взять меня в наставники, я, конечно, очень рад оказанной чести, постараюсь передать свои знания, хотя за давностью лет многое уже и позабыл…
Вместо ответа протягиваю рекомендательное письмо. Вид казённой бумаги производит должное впечатление: присев обратно на стул и успокоившись, отец Никодим погружается в чтение. Скосив глаза, пытаюсь разобрать текст, но без толку. Явно не иероглифы, скорее старославянская вязь, но под таким углом зрения я и на русском-то не разберу. Кто-нибудь ушлый давно бы втихаря сломал печать да ознакомился бы с содержимым. Хотя, если разрабы не дураки, вскрыть письмо может лишь тот, кому оно адресовано. Или содержимое при несанкционированном взломе пришло бы в состояние полной нечитабельности. Поэтому может и хорошо иногда проявлять тугодумство, иначе пришлось бы бороться с соблазном.
По мере чтения лицо отшельника приобретало сосредоточенно-задумчивое выражение. Чего ж такого понаписали там? Обязательно расспрошу при удобном случае. Для начала, как ни цинично звучит, неплохо бы определиться, есть ли смысл задерживаться тут. Ещё не поздно податься на поиски другого учителя.
-Рекомендации просто отменные! – просияв, вновь засуетился старик, пряча сложенную вчетверо бумагу в карман своей длиннополой рясы. – Очень рад обрести столь способного ученика!
-Надеюсь, как пишут в приказных цидулках, на долговременное плодотворное сотрудничество. А теперь… надо чем-то стоящим тебя озадачить, верно? Сейчас, минуточку, где же мой блокнот для записей? Неужели потерял? Ой-ёй, как же теперь быть? И сокровенные знания, годами собираемые, и перечень дел, свершение которых угодно создателю нашего мира – всё там находилось! Без неё как без рук, не отыщется если, совсем худо будет. Наверное, обронил, когда по лесу с ней бродил, почитывая на ходу. Бывает ведь – увлечёшься чем-нибудь, про всё остальное позабудешь, а спохватишься – и нет нигде. Сколько искал, без толку, глаза видят плохо, вблизи ещё могу разобрать, а чуть дальше всё в тумане расплывается. Из-за этого желаемое за действительное частенько принимаю. Почудится, будто обложка её в траве виднеется, а подойду поближе – то коряга обычная.
-Может, я чем смогу помочь?
-Правда? Было бы неплохо. Ничем особым отблагодарить, увы, не смогу. Сам видишь – живу небогато. Разве что вещичку подарить одну, монаху небесполезную. Мне она уже без надобности, отвоевал своё, а тебе, глядишь, пригодится.
-Вначале пропажу разыскать надобно, а там разберёмся. Лес большой, поиски займут немало времени.
-Да я обычно далеко не забредаю, чаще всего до Орлиного камня доковыляю, и обратно. Скорей всего, где-нибудь в его окрестностях и потерял.
На том и расстались. Теперь уже точно к картографу двигать надо. Поэтому и не стал уточнять дорогу к тому камню – забавный старикан по рассеянности мог не совсем точно указать направление. Короче, разберёмся сами.
За время моего отсутствия народу в посёлке заметно прибавилось. То и дело мимо проскакивали одиночки и небольшие группы искателей приключений. Присоединиться никто не предлагал, ну а я и не настаивал.
Несколько игроков толпилось у доски объявлений. Видно, решили заранее занять очередь – скоро должны появиться новые листки. Будь осторожен с ними, предупредил под конец староста. Всякие заказчики бывают, и честные, и не очень. Или вообще втянут в авантюру, из которой просто так потом не выпутаешься – либо на деньги попадёшь, либо на репутацию. Собственно говоря, нечто подобное уже приходило в голову – когда бродяга-доброхот упомянул о проклятом амулете.
И насчёт таверны, иначе как кабаком не именовавшейся, высказывался презрительно: хозяин её на руку нечист. Нет, обвесы и обсчёты клиентов – это мелочи; награбленное от разбойников принимает, а потом потихоньку сплавляет старьёвщику, неплохой процент с этого имея. Пробовали ловить с поличным – без толку, слишком хорошо маскируется и концы в воду прячет. И народишко, особенно по вечерам, всякий там собирается. Если не знаешь наверняка, с кем дело имеешь, лучше разговор не затевай, на предложения «подзаработать» не соглашайся, пока доподлинно не выяснишь, кому и зачем понадобилось.
Но, как известно, волков бояться – в лес не ходить. И ещё: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому, твёрдо пообещав себе не задерживаться надолго, решительным шагом направляюсь в сторону трактира.
Время позднее, посетителей хоть отбавляй, причём не только геймеров, но и НИПов, массовку изображающих – в основном сельских мужичков, расслабляющихся после трудового дня. Компания разношерстная – в одном углу гоблин с гномом ведут хмурый разговор, опустошая одну чарку за другой, в другом поддатый орк тискает глупо хихикающую эльфийку. У барной стойки два хоббита цедят через соломку коктейли, о чём-то перешёптываясь меж собой – не иначе доходность грибных ферм обсуждают. Чтобы не стоять столбом посреди зала, потихоньку пробираюсь к стойке. Надо бы заказать чего-нибудь, иначе стану привлекать внимание. Ещё подумают, будто высматривать да подслушивать припёрся. Пойди потом докажи подогретому народу – свой ты в доску, просто неосвоившийся пока. Не поверят – линять придётся, иначе морду набьют. Поверят – прежде чем упьюсь в хлам, не отпустят. И так плохо, и эдак не катит. Может для отводу глаз с трактирщиком завести разговор ни о чём? Типа какова нынче урожайность землероек или почём крабы под малиновым сиропом. Глядишь, чего-нибудь интересненькое всплывёт само собой.