Илья Ангел – Тёмный маг. Книга 9. Извилистый путь (страница 4)

– Просто отлично, – выдохнула Ванда и огляделась.

Приснившийся сон не выходил у неё из головы. Как бы ни был разозлён и обижен на неё Рома, в подобной ситуации он вряд ли смог бы остаться в стороне. А они ведь так и не поговорили. Ослиное упрямство Гаранина не позволило ему взять трубку, когда она так настойчиво ему звонила. Эта мысль словно придала ей сил, и она осознала, что впервые за время, проведённое здесь, может думать здраво. Не было привычного тумана в голове и чувства обречённости, в котором она тонула после каждого такого сновидения.

– Это очень важная мысль, но нужно её обдумать потом. А пока надо перестать надеяться на других и уже думать, как выбраться отсюда, – прошептала девушка, окидывая взглядом санузел.

Облупившаяся краска, ржавая раковина и никогда не видевший чистки унитаз. Труб не видно, видимо, спрятаны где-то в стенах. Подойдя к раковине, она открыла кран, из которого сначала полилась ржавая вода, постепенно становившаяся всё чище. До этого момента у неё было только железное ведро в камере, а умыться ей никто никогда не предлагал. Тяжёлые железные наручники с неё, разумеется, не сняли, поэтому через боль в глубоких шрамах на запястьях, она зачерпнула воду и брызнула ледяной водой на лицо. Подняв голову, Ванда внимательно посмотрела на потолок и увидела то, что не смогла заметить сразу. Маленькое заколоченное окно под потолком прямо над раковиной… Сердце забилось чаще. Окно?

– Надеюсь, оно ведёт наружу, а не в соседнюю комнату.

Быстро, стараясь не шуметь, насколько ей позволяла цепь и скованность в руках, Ванда вскарабкалась на раковину, едва не поскользнувшись на мокрой поверхности. Окно было слишком маленькое. Для побега явно недостаточно. Но для того чтобы хотя бы узнать, где она находится, точно хватит. Ванда прекрасно знала столицу, практически каждую улочку, прогуливаясь по ней и стараясь запомнить все здания, когда слонялась по городу от безделья во время своего отстранения. В работе такие знания ей бы явно пригодились.

Ванда провела рукой по старой доске. Приглядевшись, увидела, что приколочена она была к стене обычными гвоздями.

– В принципе, можно попробовать, – пробубнила она и резко дёрнула доску на себя. Один рывок следовал за другим, и вот наконец доска не выдержала такого к себе обращения, разломившись на две половины. А сквозь щель начал пробиваться естественный солнечный свет.

Этой щели хватило, чтобы встать на цыпочки и рассмотреть то, что находится снаружи.

– Я знаю, где это, – ошарашенно проговорила Ванда, рассматривая знакомое здание ветеринарной академии, где училась Лена. Судя по ракурсу, смотрела она на него из подвала здания, расположенного напротив.

– Что ты здесь делаешь?! – в уборную ворвался её надсмотрщик. От неожиданности Ванда оступилась и полетела на пол, ударившись головой о край раковины. В голове сразу зашумело, а перед глазами начали плясать цветные круги. – Что ты задумала? – наёмник схватил её за волосы и швырнул в центр комнаты. Подойдя к девушке, он навис над ней, начиная сверлить злобным взглядом. – Сбежать задумала?

– Свежим воздухом подышать, – огрызнулась Ванда, внутренне содрогнувшись, когда её похититель занёс руку для удара, склонившись над ней. Она провоцировала его, чтобы он подошёл к ней ближе, заметив кобуру с пистолетом на поясе похитителя.

– Ты что творишь?! – в комнату ворвался ещё один молодой парень, перехватив руку разъярённого товарища, не давая тому её ударить. – На ней не должно быть ни царапины! Или ты правда думаешь, что Гаранин за свою бабу тебя из-под земли на краю света не достанет? Особенно при поддержке и возможностях Наумова?

– Она сбежать хотела! – процедил наёмник, выдёргивая руку из крепкого захвата своего напарника.

– Каким образом? Девка хоть и мелкая, но не до такой степени, чтобы пролезть в эту щель! – рявкнул второй, которого Ванда внимательно рассматривала. Он был ей знаком. Точнее, она его точно когда-то где-то видела. Но никак не могла вспомнить, где именно. И одежда. Очень похожа на ту, что шьёт Савин Роминым ребятам, только качество гораздо ниже.

– Да плевать мне на Гаранина! – скривился приставленный к Ванде надсмотрщик. – Пока она у нас, ни он, ни его дружок Наумов ничего нам не сделают.

– Зря ты так думаешь. Этот псих за убийство одного своего человека превратил двенадцать хорошо обученных и подготовленных наёмников в фарш. Я даже представить не могу, что он сделает с тем, кто притронется к его девке. Всё, хватит. Пора выдвигаться, десятая Гильдия как-то смогла выйти на это место и передала информацию второй, – он смерил Ванду оценивающим взглядом и покачал головой, выходя из комнаты.

– Вставай, – грубо схватив девушку за предплечье, надсмотрщик поднял её на ноги и потащил в противоположную от камеры сторону.

– Что вам от меня нужно? – упрямо повторила она вопрос, который задавала уже не в первый раз.

– Чтобы твой дружок выполнил наши требования без каких-либо условий и промедлений, – процедил наёмник, не глядя на Ванду. – Но что-то он особо не торопится. Видимо, ты не так уж ему дорога, как все думают.

– Про кого вы говорите? Про Рому? Что вы хотите от него получить? – попыталась остановиться Ванда, но её, как обычно, проигнорировали. Надсмотрщик протащил девушку по коридору ещё метров десять, остановившись перед очередной дверью. Нацепил ей на глаза повязку и надел на руки браслеты противодействия. Стало понятно, что её перевезут в место, где нельзя будет использовать тот заглушающий дар артефакт.

Проверив наручники, надсмотрщик подтолкнул её и потащил по ступеням наверх, выводя на свежий воздух. Сделав глубокий вдох, она прислушалась к окружающей обстановке. Но ничего нового для себя не услышала. Перед ними остановилась машина, и её втолкнули внутрь. Они тронулись, и теперь Ванда сосредоточенно запоминала дорогу, время следования, каждую остановку, яму и поворот, приблизительно чертя в голове карту Москвы. Ехали они минут тридцать, и, если Ванда не ошибалась, машина остановилась на окраине, недалеко от её дома.

«Какая ирония, держать меня практически у всех на виду в тех местах, где меня явно не станут искать», – подумала Ванда, выходя из машины. Точно, она находилась рядом с домом. Запах пекарни неподалёку был очень специфическим, да и этот светофор, орущий прямо под её окнами, неоднократно выводил её из себя. Только сейчас она слышала его приглушённый писк, значит, они находились на противоположной стороне улицы.

Ванду завели в здание и начали быстро спускаться вниз. Очередной подвал, сырость и темнота. С глаз сняли повязку, и сопровождающий её наёмник втолкнул Ванду в очередную камеру, захлопывая дверь. Они совершенно не скрывали свою внешность, ну, кроме главного. И ей впервые пришла в голову мысль, что её точно не собираются оставлять в живых. Что бы ни говорил тот второй наёмник. Преступники никогда не оставляют свидетелей.

– И чем я заслужила подобное снисхождение? – спросила Ванда у самой себя, осматривая свою новую камеру под тусклым светом висевшей под потолком крохотной лампочки. – Да уж, ничего нового, кроме света. Те же обшарпанные стены, бетонный пол, сырость и холод. Я даже знаю, что это за здание. Склад рядом с отелем, откуда меня вытащили.

Она с отвращением посмотрела на тарелку с едой, которая уже стояла на полу, когда они пришли.

– Меня точно здесь травят, – тихо проговорила Ванда. – Никакого внешнего воздействия я не ощущаю, а подобные сны начали сниться с самого первого дня. Я не нахожусь в таких уж нечеловеческих условиях, чтобы так быстро начинать сходить с ума, – задумчиво проговорила она, внимательно осматриваясь, чтобы не проглядеть какие-нибудь камеры видеонаблюдения. Ничего подобного не обнаружила, значит, можно предположить, что их не было. – Тем более, вечером меня не кормили, и сегодня я начала хоть немного соображать. Сколько там человек может прожить без еды и воды? – протянула она, садясь на пол, прислонившись к стене спиной и закрывая глаза. – Я выдержу. Должна выдержать. И не допустить, чтобы с Ромой что-то из-за меня произошло.

Она кивнула своим мыслям и разжала кулак, где на ладони лежал ржавый гвоздь. Тот урод очень удачно откинул её в центр того санузла, куда упал гвоздь из доски, разломившейся у неё в руках.

– Теперь, Вишневецкая, всё в твоих руках. Ты знаешь, где ты, и чтобы выбраться, тебе нужно всего лишь приложить немного усилий. И вот этого гвоздя тебе должно хватить, чтобы попытаться вскрыть эти древние, ржавые замки на твоих наручниках и дверях. Нужно только вспомнить, чему тебя учил в детстве дядюшка Карп Силин, когда отец оставлял тебя в первой Гильдии, уходя по своим делам в столице. Спасибо, Дима, за то, что перетряхнул мне мозги. Теперь я помню слишком много из своего забытого детства. Например, как вскрывать такие замки одной рукой, имея только косточку от бюстгальтера и ржавый гвоздь. Осталось только достать первое.

***

Лена подошла ко мне и положила руку на плечо. Я отбросил очередную книжку из библиотеки Вишневецкой и закрыл глаза. Прошло почти десять дней, как она пропала, и пока мы нисколько не приблизились к разгадке, кто именно стоял за её похищением. Мы перебрали все документы и дела, с которыми она работала последний месяц, но ничего необычного и подозрительного так и не смогли найти.