Илья Ангел – Тёмный маг. Книга 15. Тревожный путь (страница 9)

— Конечно же можешь, — я смотрел ей в глаза, жёстко улыбаясь. — Сними кольцо, не заставляй меня становиться грубым и применять силу.

— Но я не понимаю…

— Живо!

Она смотрела на меня как кролик на удава где-то с полминуты, а затем, всхлипнув, стянула перстень, от которого так сильно фонила силой Эда, что мне на мгновение показалось, что он вошёл в приёмную, призвав дар. Кольцо упало на стол, и я решительно забрал его, сунув в карман, отходя подальше, чтобы видеть Ольгу целиком. Она продолжала смотреть на меня с несчастным видом, а когда мой взгляд остановился на её животе, прижала к нему руки, и в её взгляде промелькнула откровенная паника.

— Ты вообще собиралась ему сообщать? — наконец спросил я её, чувствуя, как на меня начинает накатывать усталость. Это был какой-то бесконечный день, и не известно, когда он закончится.

— Нет, — Ольга покачала головой. — Я хотела уволиться, когда стало бы заметно, и уехать из страны.

— Оля, ты же знаешь, кто мы. Не можешь не знать, — я покачал головой. — Ты прекрасно знаешь, кто такой Эдуард, и даже можешь представить себе, что он с тобой сделает, если ты попытаешься осуществить свой безумный план. Полагаю, фантазии у тебя на это хватит. И ты не можешь не догадываться, что скрыть подобное у тебя не получилось бы, даже если бы ты на луну улетела. Почему ты ему не сказала?

— Ну, он же Эдуард, а я… — начала невнятно бормотать Ольга, опустив взгляд, но вдруг вскинула на меня яростно блеснувшие глаза. — Я не позволю вам забрать моего ребёнка. Я буду сопротивляться!

— А почему в твою очаровательную головку не пришла мысль о роскошной свадьбе? В конце концов, в этом случае Эд стал бы твоим навсегда, и тебя перестали бы мучить сомнения. Мы Тёмные, тут без вариантов, — я ещё раз вздохнул, увидев в её глазах протест и какую-то странную тоску. — Так, хорошо, — потерев лоб, я бросил ей кольцо. — Надевай и подойди ко мне.

— Зачем? — глухо спросила Ольга, вцепившись в перстень, так удачно маскировавший её положение от наших взглядов. За его фоном мы с Эдом не замечали формирующийся источник ещё неродившегося Лазарева. И если бы Гомельский не решил проверить Родовую книгу, не слишком понятно, до чего эта ненормальная могла бы в итоге додуматься.

— Как это зачем? Убивать тебя буду, как глава Семьи, от которого скрыли такую важную информацию, — я усмехнулся и протянул руку.

— Вы меня не убьёте, — хмуро ответила Ольга, поднимаясь из-за стола. — Во всяком случае, до тех пор, пока мой ребёнок не родится.

— Ты права, — легко согласился я, доставая из кармана карандаш. — Я просто хочу тебе кое-что показать, чтобы ты поняла всю глубину своих рассуждений. Об этом не писалось ни в романах, ни в официальных хрониках, и знает о такой маленькой особенности Лазаревых очень малое количество ныне живущих. Даже Рома до недавнего времени не был в курсе.

— Вы собираетесь телепортироваться? — Ольга подошла ко мне, но руку так и не протянула. — Но это не опасно для моего малыша?

— Нет, — я покачал головой. — Именно этот ребёнок нормально перенесёт перемещение порталом. Он слишком хорошо защищён на божественном уровне, чтобы подвергаться такой опасности. Хочешь ты этого или нет, но Прекраснейшая очень ревностно относится к своим мальчикам и не позволит ему погибнуть от такой случайности.

— Даже я не знаю ещё, что это мальчик, а вам уже известно? — голос Ольги был глухим, и она даже не пыталась взять себя в руки. Но хоть истерик не закатывала, и на том спасибо.

— Женщин Тёмных не бывает, — я потёр лоб, а потом схватил её за руку. — Эд открыл доступ к телепортации из СБ только для Семьи и тебя. Наверное, догадывался или просто устал ночевать в твоей конуре и в скором времени хотел поставить в ваших странных отношениях точку, просто перетащив тебя к себе. Ты же ни разу не была в его квартире, насколько мне известно?

— Нет, — она покачала головой. — Я не думала, что с его стороны всё серьёзно. Просто радовалась и недоумевала, что он вообще обратил на меня внимание.

— Идиотка, — я на мгновение прикрыл глаза. — Хотя с его-то репутацией и с тем, как он себя вёл в прошлом, неудивительно, что ты так подумала. Приготовься. Сейчас мы переместимся в одно очень интересное место. Тебе понравится, — и активировал портал.

Мы переместились прямо в парк поместья. Ольга недоумённо оглядывалась по сторонам, в то время как я открывал дверь семейной часовни.

— Где мы? — почему-то шёпотом спросила она, подходя ко мне поближе.

— В нашем фамильном поместье, — ответил я, распахивая дверь и отходя в сторону. — Прошу.

— Что это за место? — Ольга с удивлением рассматривала Прекраснейшую, взирающую на нас с фрески. — Какая она красивая.

— Она богиня, — я подошёл к двери, ведущей в склеп. — Прекраснейшая из женщин. Идём со мной, — подтолкнув её к лестнице, я начал первым спускаться по довольно крутым ступеням.

— Что это? — Ольга вошла в поминальную залу и начала с любопытством осматриваться. Ну что за девушка? Тут даже мне становится слегка не по себе, а ей, похоже, действительно нравится. Что за помешанность на смерти? Должна же быть причина, её просто не может не быть.

— Семейный склеп, — пояснил я, подходя к стоящим рядком саркофагам. — Здесь хоронят Лазаревых после падения империи. До этого их хоронили в современном Президентском дворце. Интересно, наш президент знает, что находится в глубине парка? — и я жёстко усмехнулся. Впрочем, неважно. Тёмные крайне редко возвращаются, даже чтобы отомстить. Иногда я жалею об этом.

— Это что, Ромин? — вскрик Ольги заставил меня оставить странные мысли и подойти к ней.

— Да, — я провёл кончиками пальцев по надписи на саркофаге. — Когда он умрёт, его тело появится здесь, а через три дня саркофаг закроется, и он переместится в усыпальницу, — и я кивнул на стену, за которой и располагалось непосредственно последнее место упокоения Лазаревых.

— Но, как же так, — внезапно всхлипнула Ольга. — Я же ему гроб заказала. Красивый. Все свои сбережения на него потратила!

— Подарим кому-нибудь, — я улыбнулся и погладил её по голове. — Да, счёт Гомельскому вышли. Я распоряжусь, чтобы тебе содержание выделили.

— Нет! — Ольга отшатнулась от меня. — Зачем? Ничего такого не нужно…

— Нужно, — я обхватил её за плечи и подтолкнул к следующему саркофагу.

— «Пастель-Лазарев», — прочитала Ольга и подняла на меня недоумённый взгляд. — Я не понимаю. Здесь нет имени и даже даты рождения. И как это относится к безумной идее платить мне?

— Напрямую. Это саркофаг твоего сына, — ответил я довольно жёстко. — Вы с Эдом поженитесь, и это не обсуждается. А жене Лазарева положено содержание. И, ради Прекраснейшей, трать эти деньги! Хоть немного, а то у меня голова болит, когда Гомельский мне высказывает, что наши женщины совершенно не хотят соответствовать своему статусу. Он и так ставит вас с Эдом мне в пример, так что не огорчай нашего Артура Гавриловича.

В ответ Ольга закрыла лицо руками и разрыдалась. Я недоумённо посмотрел на неё, а затем притянул к себе, прижав её лицо к своему плечу и поглаживая по вздрагивающим плечам.

— Я не могу выйти за него. Я никто, а он… — с трудом различал я между всхлипами.

— Оля, ты знала, с кем спала! — Отодвинув её от себя, я посмотрел ей в глаза. Она выглядела такой несчастной в этот момент. — Зачем ты это делала, если Эд тебе настолько противен, что ты в истерику впадаешь от одной мысли о замужестве?

— Как он может быть кому-то противен? — она даже рыдать перестала и икнула. — Я люблю его и не хочу портить ему жизнь! А вы же приказ ему хотите отдать, чтобы он женился на мне. И он не сможет не подчиниться, но будет меня ненавидеть всю оставшуюся жизнь.

— М-да, тяжёлый случай, — я продолжал держать её за плечи. — Поверь, мне не придётся приказывать, а вот тебе предстоит услышать много нового и безусловно интересного о твоих умственных способностях. Эд обычно не скупится на оскорбления, так что готовься. Вопрос только в том, сумеет ли Гомельский его продавить на роскошную свадьбу, или Эд уже сегодня тебя в мэрию потащит.

— Мэрия сегодня уже закрыта, — Ольга снова всхлипнула. Похоже, она всё ещё до конца не осознала, во что вляпалась.

— Ну тогда у Артура Гавриловича появился шанс, — я отпустил её и подошёл к своему саркофагу. — О чём они только думали? Чтобы живые не расслаблялись и всегда помнили о тщетности бытия? Моя Семья состояла из конченных извращенцев, я постоянно в этом убеждаюсь. Идём обратно? — я повернулся к Ольге. — Тебе серьёзный разговор с Эдуардом ещё предстоит, но только после того, как мы с чертовщиной в СБ разберёмся.

— Почему он так расположен? — она тёрла лоб, видимо, пытаясь думать о чём угодно, только не о перспективах будущего замужества. — Саркофаг моего сына стоит прямо за вашим, потом идёт Ромин, и только потом Эда. Разве Ромин не должен стоять последним?

— Это порядок наследования, — я пробежался взглядом по этим роскошным гробам. — Твой сын сразу же, как только появится на свет, автоматически станет моим наследником. До недавнего времени им был Ромка. И мы здесь ничего не решаем, таковы правила, установленные Прекраснейшей. Эд же отказался от своего права наследования чего бы то ни было, так что его гроб всегда будет в конце.

— Он ещё не родился, а уже является наследником Лазаревых? — прошептала Ольга, инстинктивно прижав руки к животу, словно пытаясь защитить своё дитя. — А можно мне всё-таки…