Илья Ангел – Роковой путь (страница 23)

— Нет-нет, всё нормально. Афанасий Викторович, вы вообще знаете, кто я? — спросил Рома, вставая с пола и наклоняясь к телефону, лежащему на столе, словно пытался увидеть на экране изображение Смирнова.

— Ну конечно! Я понимаю, теперь у вас несколько иной профиль работы, но… не могли бы вы тряхнуть стариной…

— Мне двадцать один год, — прервал его Ромка максимально холодным тоном.

— Это совершенно неважно. Вы же можете сделать большое доброе дело…

— Вы же понимаете, что должны оформить запрос в соответствующей инстанции? — Ромка медленно провёл ладонью по лицу.

— Какой запрос, я же не нанимаю вас для какого-то противозаконного дела. Просто чисто по-человечески прошу помочь одному хорошему человеку.

Гаранин так беспомощно посмотрел на меня, что я уже двумя руками закрыл рот, чтобы не зайтись в гомерическом хохоте. У меня даже слёзы на глазах выступили, и я даже не пытался с пола подняться. А Ромка тем временем попытался что-то доказать Смирнову.

— Афанасий Викторович, вы не понимаете, я могу совершить это доброе дело, только избавив вашу даму от её мужа…

— Вот, вы сразу же уловили суть проблемы: нужно избавить эту пару от их разногласий, и всё в итоге наладится. Вы настоящий профи, Роман Георгиевич, я так на вас надеюсь. Имена и адрес сейчас перешлю вам в текстовом сообщении, — и Смирнов положил трубку.

— Что мне делать? — Ромка смотрел на погасший экран, не мигая, словно пытаясь его загипнотизировать.

— Совершить доброе дело, — с совершенно невозмутимым видом ответил ему Эдуард. — Помирить некую даму с её мужем, чтобы у нас появилась новая магистраль.

Ромка некоторое время постоял, покачиваясь с носков на пятки и обратно, затем, схватив телефон, быстро вышел из нашего изолятора. Перед тем, как дверь с шипением закрылась, я услышал, как заработала система дезинфекции.

— Надеюсь, он всё-таки решит проблему дамы не слишком радикально, — простонав, я переполз на диван.

— Дима, что я сейчас только что услышал? — спросил Эдуард, и я повернулся в его сторону.

— Единорога, — ответил я с совершенно идиотской улыбкой. — А вообще, можешь сходить познакомиться с министром Министерства путей и сообщений Смирновым Афанасием Викторовичем. Тем более повод есть — новая магистраль и всё такое.

— Ты прав, я действительно схожу и познакомлюсь с этим «единорогом», — сказал Эдуард, вытаскивая телефон. — Только в отличие от тебя, я не брезгую всеми имеющимися у меня способами получения информации. Так, на Гаранина надежды мало, придётся уже действовать самому. Набрав номер, он бросил телефон на стол, чтобы я слышал, кому он звонит и о чём будет разговаривать.

— Эдуард Казимирович, вы не представляете, как я рада вас слышать, — раздался весёлый голос Ахметовой. — Вы что-то хотели мне сообщить?

— Как вы относитесь к взяткам, Ольга Николаевна? — спросил Эд прямо.

— И что вы можете мне предложить в обмен на то, чтобы я поторопилась с вашим освобождением, применив новую экспериментальную сыворотку, направленную именно на носителей? — ласково проворковала Ахметова.

— Графин со стопроцентным, смертоносным, а самое главное живым штаммом холеры вас заинтересует? — голос Эда понизился, и в нём появились обволакивающие нотки.

— О, а вы умеете соблазнять женщин, Эдуард Казимирович, — выдохнула Ахметова.

— Конечно, я всегда говорил, всё, что написано обо мне в любовных романах — истинная правда, — Эдуард улыбнулся.

— Я тоже вставлю свои пять копеек, — я с азартом включился в этот странный торг. — Если вы поторопитесь, то как только Демидов снова подхватит какую-нибудь редкую смертельную дрянь, вроде перенесённой им не так давно чумы, то я сразу же отдам вам его на опыты.

— О-о-о, — протянула Ахметова, кашлянула и добавила: — Сегодня вечером вам введут сыворотку, а если завтра утром вы дадите отрицательный результат, то вас сразу же после проведения дезинфекции выпустят. Но, Эдуард Казимирович, не забудьте о своём чудесном графине.

— Я никогда не забываю о своих обещаниях, — промурлыкал Великий Князь и отключился. — Ну вот и славно. Осталось недолго потерпеть. И почему я про этот проклятый графин только сегодня вспомнил?

Глава 10

Утром Гаранин взбежал по ступенькам крыльца главного входа в СБ и потянул на себя дверь. Почему-то именно сегодня ему захотелось прокатиться по улицам города, открыв окно, впуская в салон утреннюю прохладу.

В холле его ждал сюрприз. Рокотов Иван Михайлович лично проверял спешащих на работу сотрудников, обосновавшись на месте дежурного. Это создавало определённые неудобства, потому что сотрудники мялись возле арки, не решаясь пройти идентификацию, создавая тем самым очередь, которая заканчивалась у самых дверей и почти не двигалась.

— Что происходит? — шёпотом спросил Рома у стоявшей перед ним Литвиновой. — Иван Михайлович заподозрил заговор и теперь прямо на входе ловит заговорщиков?

— Нет, — так же тихо ответила ему Женя. — Разумеется, Иван Михайлович никого не ловит.

— Да? А судя по ужасу на лицах тех несчастных, которые приближаются к его столу, он не просто кого-то ловит, а прямо на месте начинает бедолаг страшно пытать, — Рома выглянул, оценивая действительно бледных сотрудников и совершенно невозмутимое Ванино лицо. — Женя, какого чёрта Рокотов здесь делает? — он снова повернулся к Литвиновой. Пресс-секретарю должно было быть известно, что происходит, это входило в её обязанности.

— В СБ какая-то жуткая проверка, и всех волков забрали проверяющие. А Рокотов на этот пост только своих волчат ставит, и вам это известно, Роман Георгиевич, — Женя высунулась посмотреть, на каком этапе застряла идентификация. — Почему-то арка вашу Ольгу не хочет пропускать, какие-то противоречивые данные выдаёт, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Ромы.

— Ты начала объяснять, почему Рокотов сейчас мучает Олю, хотя полностью уверен, что это именно она, — перебил её Гаранин.

— Ну, так волков забрали проверяющие, самого Ивана Михайловича оставили на закуску, вот ему и пришлось временно кого-то из своих ребят подменить, — выпалила Литвинова, закусив губу и пытаясь рассмотреть, что же там с аркой происходит.

— Оля, просто сними это проклятое кольцо, — до них долетел усталый голос Рокотова. — От него же фонит Тьмой так, что у меня волосы на затылке приподнимаются. Чья это работа?

— Это подарок, — тихо пискнула Ольга, прижимая руку с кольцом к груди. — Работа Эдуарда Лазарева с его личной печатью.

— Оля, чего ты боишься? Что я украду это кольцо? — Рокотов сурово посмотрел на девушку. — Я тебя понимаю, правда, понимаю, оно стоит столько, что любой здесь присутствующий может легко обменять его на небольшой островок в Тихом океане и жить ни в чём не нуждаясь и больше не работать, но ты же видишь, оно искажает результат! Создаёт ощущение, что тёмные эманации исходят от тебя, и это, знаешь ли, заставляет напрягаться, особенно учитывая тот факт, что женщин — тёмных магов не бывает.

— Нет, я его только недавно снова надела. Без него мне плохо, — она всхлипнула.

— Ты такая же ненормальная, как и твой босс, и его придурошная кобыла, — Рокотов покачал головой. — Руку вперёд вытяни.

— Зачем? — снова пискнула Ольга.

— Отрублю её тебе, зачем же ещё? Руку! — рявкнул Ваня, и Ольга протянула руку со сверкнувшим на пальчике массивным перстнем в виде оскаленной морды волка. — Сейчас идентификацию отдельно кольца проведу и впишу в твои параметры.

Он провёл по руке портативным идентификационным прибором. Что-то ввёл со своей клавиатуры и махнул Ольге на арку. Сейчас она прошла идентификацию без особых проблем, и очередь наконец стронулась с места.

— А что не так с вашей кобылой? — тихо спросила Литвинова, глядя на Гаранина с нездоровым любопытством.

— Ирэн очень любит тёмные побрякушки, они её успокаивают, — автоматически ответил Рома, а потом посмотрел на Женю с подозрением. — Ты же мою лошадь имела в виду?

— Конечно, а вы что подумали? — и она, мило улыбнувшись, отвернулась от него.

К тому времени, когда Ромка подошёл к Рокотову, вернулся Липняев, чтобы сменить своего командира.

— Ты всех запугал одним своим видом, — улыбнулся Фёдор, вставая на своё место и обращаясь к Ване.

— Ты знал, что на Орлову накладывается искажение перстня Эдуарда Лазарева? — Рокотов мельком глянул на Романа, и, убедившись, что кроме исполняющего обязанности начальника СБ никого поблизости не наблюдается, решил повоспитывать своего подчинённого.

— Я вообще не понимаю, как она его носит, — ответил Липняев. — Там же такой фон стоит, закачаешься. Сразу начинаешь о вечном задумываться. Когда его в первый раз увидел, чуть со стула не свалился, — признался капитан.

— Федя, я не спрашивал о твоих ощущениях, — ласково прервал его Рокотов. — Я спросил, знаешь ли ты об этом?

— Знаю, — на этот раз Липняев ограничился коротким ответом.

— Тогда, может быть, ты объяснишь своему неразумному командиру, почему ты сразу не внёс изменение характеристик Орловой в базу? Ты что, не понимаешь, что это кольцо можно снять только с её трупа? — он так рявкнул, что Ромке самому захотелось вытянуться по стойке смирно и начать оправдываться.

— Виноват, исправлюсь, больше такого не повторится, — отрапортовал Липняев, преданно глядя Ване в глаза.

Рокотов с полминуты смотрел на Фёдора, потом словно неохотно спросил: