Илья Ангел – Роковой путь (страница 17)

— Вы хороший, — неожиданно серьёзно произнёс ребёнок и слабо улыбнулся. — Правда, многие с этим не согласны, но я знаю, что вы хороший человек.

— Я? — опешил глава второй Гильдии, несколько раз моргнув, рассматривая мальчика. — Ты не прав, я очень плохой человек.

— Как человек, спасающий других, может быть плохим? — насупился ребёнок, явно не соглашаясь со словами Гаранина. — Вы самый главный, мы все слышали, как вы это сказали. А ещё я слышал, как вы сказали, что сделаете всё, чтобы всех нас спасти. Вы — хороший. Я тоже хочу таким быть, когда вырасту: сильным, храбрым, и тоже буду всех спасать, — он поднял руку вверх, сжимая кулачок.

— Не думаю, что стать похожим на меня — это хорошая идея, — неуверенно, подбирая каждое слово, ответил Рома, глядя в чистые глаза мальчика, всё ещё верившего в то, что в этом мире есть добро и зло, и тот, кто борется со злом, по определению, хороший человек.

— Но почему? — непонимающе уставился на него ребёнок.

— Потому что каждый должен быть самим собой, не похожим на других, — произнёс Гаранин, продолжая сидеть на полу. — Почему ты здесь один?

— Моя сестрёнка болеет, ей очень плохо. Мама постоянно плачет, а я не знаю, как им помочь, — голос мальчика дрогнул. — Вы же спасёте мою сестру?

— Я не знаю, но постараюсь сделать всё, что от меня зависит, чтобы это сделать, — уверенно произнёс Роман.

Мальчик несколько секунд молча смотрел на него, потом сунул руку в карман своих штанов, вытащил что-то и протянул Роме.

— Держите. На удачу. Я, когда нервничаю, всегда что-нибудь делаю руками, — он попытался улыбнуться, но его губы дрогнули. — Это журавлик. Ну, я хотел сделать именно его.

На ладони Романа лежала неидеальная, немного помятая, сложенная из голубой обёрточной бумаги фигурка, отдалённо похожая на птичку.

— Спасибо, — прошептал Роман, сжимая бумажную птичку в кулаке.

— Матвей! О, боги, вот ты где! — из-за угла выскочила заплаканная, испуганная женщина. Увидев Романа, она замерла, с нескрываемым ужасом глядя на главу второй Гильдии. Похоже, мыслей сына насчёт него она не разделяла. — Простите, пожалуйста, он вам не помешал?

— Нет, — коротко ответил Роман, поднимаясь с пола и пряча журавлика в карман. — Он не мешал, возвращайтесь к дочке.

Женщина кивнула, схватила сына за руку и побежала обратно, на ходу отчитывая ребёнка за то, что нельзя просто так разговаривать с незнакомыми и опасными людьми. Мальчик, увлекаемый матерью, обернулся и помахал Роме рукой, явно не слушая то, что она ему в этот момент говорила.

Воцарившуюся тишину нарушил громкий входящий сигнал рации. Роман рывком выхватил её, отвечая на вызов.

— Гаранин.

— Роман Георгиевич, это Окунев. Я не знаю, где вы находитесь. Подходите в холл, мы всё нашли, снимки распечатали. Нужно, чтобы вы посмотрели, — хриплый голос оперативника прервал надсадный кашель.

— Иду, — коротко бросил Рома и побежал по коридору в сторону выхода из отеля.

Вадим стоял у стойки администратора, опираясь на неё, прикрыв глаза. Перед ним лежали несколько отпечатанных на цветном принтере фотографий, которые Рома сразу же схватил, начиная рассматривать изображённого на них мужчину, лет сорока, невысокого, с практически идеальной осанкой, в дорогом костюме. Светлые волосы, голубые глаза и неестественно крупный нос завершали картину.

— Да быть этого не может, — пробормотал Гаранин, переводя взгляд на подобравшегося Вадима.

— Вы его знаете? — подался вперёд Окунев. От этого ответа зависело очень многое.

— Встречались не так давно, — отстранённо проговорил Роман, вытаскивая рацию. — Дима, у меня есть имя заказчика. Его зовут Елисей Зимин, отчество не помню, какой-то очень известный вирусолог. В СБ на него есть все данные.

— Ты уверен? — спросил Наумов.

— Абсолютно. Теперь я вспомнил, где видел ту татуировку, о которой говорил Эд, — быстро ответил Гаранин. — У этого Зимина на запястье.

— Принял, — ответил Дима, отключаясь.

— Так, хорошо, — протянул Роман, глядя на Вадима. — Иди отдыхай, ты хорошо поработал.

Роман похлопал его по плечу и быстрым шагом направился к первому же огороженному пункту, где брали пробы вирусологи из центра по контролю заболеваний.

— Проверьте меня. Мне нужно выйти, — отдал он распоряжение повернувшемуся к нему вирусологу.

— Роман Георгиевич, процедура займёт пятнадцать минут. Нужно сделать мазок, взять кровь…

— Делайте, что необходимо, и быстрее, у меня нет пятнадцати минут.

— Мне нужна вся информация об этом вирусологе, и самое главное, где его найти? — отдал я приказ, связываясь с Бобровым, входя в палатку оперативного штаба.

— У нас появилась информация… — мы проговорили это с Ваней одновременно, глядя друг на друга.

— Давай ты первый, — приказал я.

— Довлатов только что связался со мной. Мы десять минут назад вернули возможность выходить в эфир журналистам и сразу отправили на передовую Рубио. Ему пришло сообщение с незарегистрированного номера. Сейчас ребята из техотдела пытаются установить местоположение этого анонима, — отчитался Рокотов.

— А Ромка, похоже, узнал личность нашего главного злодея. Какой-то известный вирусолог, о котором я впервые слышу. Елисей Зимин. Надеюсь, когда Гаранин выберется из отеля, то расскажет, какой конфликт между ними произошёл, раз этот учёный решился на такую извращённую месть, — я сел на свободный стул, прикладывая руку ко лбу. — Как же башка раскалывается. Когда всё это закончится, я возьму у Ахметовой больничный и буду честно выполнять все предписания, — пообещал я прежде всего самому себе, потому что не отпускающая и усиливающаяся головная боль начала уже немного пугать.

— Не помешало бы, — буркнул Егор. — Как ты думаешь, мы успеем найти этого Елисея?

— Главное, чтобы у него была сыворотка в необходимом количестве, — пробормотал я, вытягивая ноги.

Мы все замолчали, и эта неестественная гнетущая тишина действовала на нервы больше, чем постоянно царивший до этого шум.

— Что-то случилось за те недолгие пятнадцать минут, пока меня не было? — деловито поинтересовался Эдуард, вошедший в оперативный штаб, нарушая тем самым эту пугающую тишину. — Но я не чувствую, чтобы кто-то умер вот прям сейчас.

— Всё в порядке, просто мы немного устали, — махнул Егор рукой. — Ждём информации по потенциальному заказчику.

— Это повод скорбеть? — Эд приподнял бровь и улыбнулся кончиками губ.

— Если у тебя хорошее настроение, не нужно своим видом портить его другим окончательно, — пробурчал Егор. — Не хочу заражаться ложной надеждой, — еле слышно добавил он, уткнувшись лбом в столешницу.

— Доктор Елисей Маркович Зимин, сорока пяти лет от роду, — в палатку вошёл Довлатов, бросая чёрную папку на стол. — Потомок очень богатой и известной в определённых кругах семьи учёных. Работал в центре по контролю и распространению заболеваний около десяти лет. Уволился по собственному желанию полгода назад из-за разногласий с высшим руководством, но в последние месяцы он исчез, и никакой информации по нему больше не поступало.

— Всё это здорово, а есть что-нибудь более конкретное? Например, место жительства, и сведения о том, что его видели только что в окне кухни вездесущие старушки-соседки? — решил уточнить я, открывая папку и рассматривая фотографию невзрачного учёного.

— Андрей сейчас проверяет его квартиру в Москве, загородный дом и офис, который он открыл сразу же, как только уволился из центра, — сразу же ответил Довлатов. — Мы пытаемся отследить его местоположение по камерам, телефон у него отключён и номер уже почти месяц заблокирован, но тем не менее все силы брошены на его поиски.

— Этого мало, — подошёл к столу Рокотов, беря в руки дело. — Почему он вообще решился на подобное, учитывая его достижения, материальное положение и всемирное признание?

— Потому что я ему отказал в устройстве на работу к нам в научный отдел, — мы все повернули головы в сторону вошедшего Ромки, облачённого в какой-то чёрный бесформенный комбинезон. С его волос стекала вода, а химический запах, исходящий от него, сразу же обжёг слизистую носа. — Что вы так на меня смотрите? Прошёл необходимую обработку.

— Что ты говорил про Зимина? — громко чихнув, поинтересовался Егор. — Почему ты его не принял в СБ?

— Он не прошёл психологическое тестирование у Рерих, — серьёзно произнёс Гаранин, подходя к нам ближе и опираясь ладонями на столешницу. — При собеседовании он мне показался очень странным. Всё говорил о возможностях исправить несовершенную систему безопасности нашей страны. Мол, мы ничего не сможем противопоставить биотерроризму, за которым стоит будущее. Мне сразу не понравился его фанатичный настрой и эти рассуждения о том, что у него есть несколько сценариев атаки на государство с необратимыми последствиями.

— И ты это вспомнил только сейчас? — резко спросил у него Рокотов, прожигая суровым взглядом и сложив на груди руки.

— А ты думаешь, он был один такой? — усмехнулся Ромка. — Их было больше десятка, кто считал себя совершенно незаменимым главным звеном научного отдела СБ. Почти все не прошли тестирование у нашего психолога. По сравнению с ними наш Вольф спокойный и абсолютно уравновешенный.

— Я так понимаю, вопрос о том, почему твой отель попал под атаку, больше ни у кого не стоит? — подытожил Довлатов.

— Нужно расширить зону поиска, — перевёл на меня взгляд Рокотов. — Он вирусолог с манией величия, работающий с вирусом напрямую. У него точно должна быть лаборатория, хорошо оборудованная и защищённая. Явно не в черте города. Возможно, это какая-то заброшенная база, больница, какой-то дом на отшибе.