Илья Ангел – Обходной путь (страница 7)

Она отложила в сторону ручку и, подняв листок, внимательно прочитала то, что на нём было написано. После чего удовлетворённо кивнув, переключила всё внимание на Лену.

— Пришла к своему мужу, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке, но на меня буквально с порога вылили просто сногсшибательную новость, — произнесла Лена, подходя к столу Ванды, удивляясь её полному спокойствию. — Что между вами произошло и почему ваше расставание с Ромой обсуждают все, кто встретился мне по дороге в твой кабинет?

— Это было десять минут назад, — Ванда удивлённо моргнула. — Как они узнали…

— Да ещё и в подробностях, — перебила её Лена. — Я вот помню, как ты страдала с семнадцати лет и все разговоры сводила только к Роману, а сейчас решила с ним расстаться? Или всё-таки он тебя бросил, встретив кого-то во время своей командировки?

— Охренеть, какое у нас здесь сарафанное радио, — протянула Ванда, а потом покачала головой и прикрыла глаза. — Лен, я просто устала. Внезапно поняла, что больше подобного не вынесу и сойду с ума. Когда он умер, хм, почти умер у меня на руках несколько часов назад, во мне что-то сломалось. Я думала, что не переживу этого, что просто лягу и умру рядом с ним. Но я не умерла и продолжала ждать, когда мне скажут, что с ним всё в порядке, — тихо произнесла Ванда и закрыла на секунду глаза.

— Ванда, — Лена подошла к ней со спины и крепко обняла, продолжая удивляться её полному спокойствию, практически не узнавая в этой девушке свою эмоциональную подругу.

— Я весь этот чёртов месяц не могла спать, есть и заниматься чем-то, кроме работы, постоянно думая, что с ним, и вернётся ли он, — продолжила Ванда. — Даже когда Рома был здесь, он постоянно срывался по делам своей чёртовой Гильдии, когда ему посреди ночи звонил какой-нибудь идиот из Владивостока или какого-нибудь Нижневартовска. И он всегда уходил, а я оставалась одна и только молилась всем богам, чтобы с ним ничего не произошло. Я не могу больше жить в таком напряжении. Я устала. Я хочу пожить нормальной человеческой жизнью, без всей этой беготни и погони от смерти. И мне требуется время и, возможно, десятка три сеансов с Рерих, чтобы прийти в норму и понять, что делать дальше. Я даже набросала план на ближайшее время в качестве стартовой психотерапии, — отстранившись, произнесла она. — И что бы кто ни говорил, это было обдуманное и взвешенное решение. Так будет лучше для нас обоих.

Лена взяла протянутый лист и прочитала лишь несколько строк, написанных красивым каллиграфическим почерком.

— Да, ты серьёзно подошла к решению этой проблема, — протянула она, сбрасывая звонок телефона. Звонил Дима, и она написала короткое сообщение, что находится сейчас у Ванды.

— Ко мне, кстати, магия вернулась. Я пока не рискую призывать дар, но мне кажется, что мой источник стал больше, а я — сильнее как маг, — Ванда повернулась к Лене и посмотрела на неё снизу вверх.

— Наверное, это хорошо, — неуверенно произнесла девушка. — А давай поедем на конюшни? — неожиданно предложила она. — Лошади успокаивают и приводят эмоции в норму. Тем более там Ирэн снова что-то не поделила с твоей Ромашкой.

— А знаешь, поехали, — легко согласилась Вишневецкая, поднимаясь на ноги. — Развеяться мне точно не помешает.

— Отлично, — провела рукой по лицу Лена, и они вдвоём направились к выходу из кабинета.

Глава 4

В холле стояло непривычное оживление. Вокруг стола дежурного столпилась приличная толпа людей, которые что-то весьма бурно обсуждали. С удивлением я заметил среди сотрудников силового блока парочку бухгалтеров, несколько учёных, медика и невероятно счастливую Тамару Леонтьеву.

Оглядевшись и не увидев среди всей этой толпы своей законной супруги, я решил узнать, что же вызвало такой нездоровый ажиотаж. В это же время Леонтьева отошла от стола и направилась к идентификационной рамке, возле которой мы с ней и столкнулись.

— Тамара Дмитриевна, что происходит? — спросил я, хватая её за предплечье, останавливая.

— Ой, Дмитрий Александрович, — пискнула начальник отдела кадров и замолчала, глядя на меня абсолютно преданным взглядом. — А мы тут…

— А вы тут… — поторопил я её с ответом, когда она замолчала, явно не зная, что же сказать.

— Ну-у-у, — протянула Леонтьева и закатила глаза. — Понимаете…

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — раздавшийся от дверей главного входа голос Рокотова обладал какой-то неизвестной магической силой, потому что мгновенно наступила полная тишина. И это при том, что говорил Ваня негромко, и по идее, его вряд ли могли услышать галдящие за столом люди.

Рокотов тем временем подошёл к вскочившему Чижову.

— Господин полковник, за время моего дежурства…

— Тетрадь, — Рокотов перебил его, протянув руку. — Быстро.

— Иван Михайлович, — Чижов на мгновение замялся, но под взглядом командира быстро вытащил из ящика стола обычную ученическую тетрадь и протянул её Рокотову.

Я отпустил руку Леонтьевой и шагнул в сторону стола. Тамара, воспользовавшись свободой, быстро сбежала, и за ней потянулись остальные, проскакивая мимо меня и старательно делая вид, что они мне только кажутся. Реакция была довольно странной, и я уже более решительно направился к изучающему какие-то записи Рокотову.

Когда я подошёл к нему, Ваня хмыкнул и протянул тетрадь Чижову.

— Кто инициатор? — спросил он, сверля Сашу пристальным взглядом.

— Я и Гаврилов, — обречённо ответил Чижов. — И я не знаю, как так получилось, что кому-то стало об этом известно. Вряд ли Гаврилов пошёл по СБ, рассказывая всем на своём пути, что мы заключили это дурацкое пари.

— Да, это весьма сомнительно, — задумчиво произнёс Рокотов. — Вот что, десять золотых на три недели.

— Что? — бедный Чижов уставился на Ваню, а его глаза совершенно точно заняли при этом пол-лица. — Не понял.

— Чижов, что непонятного я только что сказал? — мягко переспросил его Рокотов, доставая деньги.

— Три недели? — Чижов схватил злополучную тетрадь и принялся лихорадочно записывать ставку. Я же в этот момент подошёл к столу вплотную.

— Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — спросил я, обращаясь к обоим, но глядя при этом на Чижова.

— Эти недоумки решили устроить тотализатор: за какое время Ванда вернётся к Гаранину, — ответил вместо Чижова Ваня. — Я об этом узнал случайно минуту назад, когда стал свидетелем активного обсуждения этой истории, почему-то взволновавшей всё СБ.

— И что ты об этом думаешь? — прямо спросил я у него.

— Я думаю, что три недели, не меньше. На этот раз Ванда выглядела слишком серьёзно настроенной, — невозмутимо пожал он плечами.

— Иван Михайлович, тебе нужно думать не об этом, — тихо и довольно твёрдо ответил я, но потом решил пояснить, когда увидел промелькнувшее в его взгляде удивление. — Скажи мне, как кто-то вообще узнал, что они расстались? Насколько я помню, в палате не было посторонних. Так откуда эта новость так быстро разлетелась по СБ? Я, например, только до холла успел дойти, а тут такое, — я потёр переносицу, чувствуя, что скоро просто упаду от накатывающей волнами слабости. Нужно как можно скорее найти Лену и отправиться уже домой отсыпаться.

— Да и я всего лишь здание по периметру обошёл, чтобы не пропустить каких-нибудь разрушений, — Ваня ещё больше задумался. — Демидов направился сразу в свой отдел, готовить отчёт по министру внутренних дел, а Егор с Андреем всё ещё находятся в палате.

— Проверь всё, — отдал я приказ. — А то мне начинает казаться, что сотрудники жучки везде разбрасывают, чтобы быть в курсе происходящих событий. Особое внимание удели научному отделу, они рядом с больничным крылом расположены, и вполне способны разработать незаметные на первый взгляд средства слежения. И это будет в их стиле: сделать невинные лица, когда мы случайно найдём устройство, доказывая с пеной у рта, что просто проводили полевые испытания, и ничего особенного в этом нет.

— Я этим займусь прямо сейчас, — кивнул Рокотов и стремительно направился к арке. Я же повернулся к Чижову.

— Где моя жена?

— Елена Павловна ушла в направлении Следственного, как только услышала новость от Медведевой, — ответил Чижов, кивнув на тетрадь.

— Понятно, — я резко развернулся и уже сделал шаг в сторону арки, но остановился и вытащил бумажник. — Сто золотых на то, что они помирятся не раньше, чем через три недели, но и не позже четырёх.

— Почему не раньше трёх недель? — Чижов аккуратно записал мою ставку.

— Потому что я не знаю, сколько Роман пролежит в коме, но не меньше недели, — и, усмехнувшись, я направился к кабинету Ванды. Нужно Лену всё-таки забрать, да и из первых рук узнать, что нашло на мою подругу.

До Следственного отдела я добрался без приключений. Но когда я потянул на себя дверь кабинета, то столкнулся в дверях лицом к лицу с Леной.

— Ой, а мы уходить собрались, — сказала стоявшая у неё за спиной Ванда. — Лена мне лошадиную терапию порекомендовала, хотя я понятия не имею, зачем. Я же в полном порядке.

— Правда? — я шагнул вперёд, и они вынуждены были зайти обратно в кабинет. Я же подошёл к столу Ванды и поднял лежавший там исписанный лист. Мне нужно было себя чем-то занять, и этот лист просто попался мне под руку.

— Дима, я, правда, в порядке, — спокойно ответила Ванда.

— Что-то не похоже, — я поднял на неё взгляд и помахал в воздухе бумагой. — Особенно, если учитывать вот это.