Илья Ангел – Обходной путь (страница 22)

Глава 11

Я мрачно смотрел на экран, где в этот момент один из силовиков Боброва уложил мордой в землю какого-то слишком наглого типа.

— И как тебе зрелище? — в кабинет зашёл Эдуард и встал у меня за спиной, вглядываясь в экран.

Это была запись, переданная мне в качестве визуала к отчёту о ликвидации очередной группировки. Подобных групп в последнее время становилось слишком много, чтобы перестать воспринимать их как случайность. Большинство из этих групп нам сдавал Лис, плохо терпящий неподконтрольные ему банды на своей территории. Пока сдавал. Не знаю, когда его терпение лопнет настолько, что он решит избавляться от них самостоятельно. Это был плохой вариант, потому что более отмороженного типа, чем вечно улыбающийся Бойко, я не знаю, и подобное решение проблем может негативно сказаться на получении нами хоть какой-то информации.

Но всё-таки первым ко мне обратился министр внутренних дел Иванов. Полиция не справлялась с наплывом почти бандитов, не имеющих к Гильдии никакого отношения, и он попросил меня помочь разобраться. Я как раз вытащил телефон, чтобы позвонить Лису, но тот связался со мной сам, мрачно сообщив, что, либо мы что-то предпринимаем, либо он спускает с цепи своих давно скучающих ребяток, но в этом случае мы не получим даже тел для быстрого некродопроса.

Основная проблема заключалась в том, что, казалось бы, немногочисленные, разрозненные группы внезапно начали сливаться в одну большую с единым центром управления. Основная функция группировок заключалась в проведении несанкционированных митингов и разных устрашающих акций. И у меня возникал только один вопрос: почему ими занимается полиция на вполне законных основаниях, а мы можем быть привлечены исключительно в качестве силовой поддержки. На этот вопрос мне никто ответить не смог, все просто пожали плечами: ну вот так исторически сложилось.

Тиму с трудом удалось приблизительно выявить страны, из которых шло финансирование и поступали приказы.

— Почему я даже не удивлён? — поморщился Рокотов, глядя на координаты, ведущие во Фландрию и объединённое испано-португальское королевство. — Как же они мне надоели, кто бы знал. И что им ровно не сидится?

— Они ненавидят магов, мы у них как бельмо на глазу, — я пожал плечами. — Поэтому и помогают, даже не понимая, что во главе этой так называемой оппозиции стоят как раз маги из Древних Родов.

— Это называется избирательное восприятие, — Ваня бросил распечатки на стол. — К тому же они, скорее всего, думают, что после того, как Российская республика погрузится в хаос гражданской войны, они сумеют зачистить всех лидеров. Идиоты, — добавил он в сердцах.

— Я только не понимаю, чего они хотят добиться, организуя это безобразие? — спросил я, разглядывая фотографии лидеров отдельных группировок.

— Надоело ждать того же от Клещёва, что же ещё, — Эд задумчиво побарабанил пальцами по столу. — С ним надо что-то делать, а то сдаётся мне, что нашего Игоря Максимовича уже хотят исключить из состава оппозиции, и подозреваю, что весьма радикальным способом.

Целых два дня мы потратили на разработку хоть какого-нибудь приличного плана. На помощь Иванову была отправлена группа Боброва, мы же больше были сконцентрированы на поиске организаторов. Но они научились заметать следы, потому что даже на Георгия Гаранина выйти не удалось, хотя я был уверен, что он замешан по самую маковку.

Это всё дико злило. Нужно было как можно быстрее приводить в норму Клещёва и изолировать его от Штейна, а там он уж сам донесёт до своих условных работодателей, в чём конкретно они не правы. И я сомневаюсь, что Клещёв будет слишком разборчив в выборе средств. С другой стороны, небольшой междоусобчик пойдёт им только на пользу, а нам даст немного больше времени.

Пока кроме митингов, каких-то невнятных провокаций и разовых акций, типа взрывов машин высокопоставленных чиновников, группы ничего не предпринимали. И всё бы ничего, но на сборищах с привлечением большого количества молодёжи основное недовольство провокаторы направляли на тех, кто искренне радел за свою страну: начались нападки на Иванова, Смирнова и ещё на нескольких лояльных нам министров, мешающих остальным протягивать руки к бесплатной кормушке. И вот это был уже тревожный звоночек.

Правда, здесь в столице эти неразумные решили наехать как раз на Смирнова. Молодёжи-то всё равно, главное — движение и бесплатная порция адреналина. Они вряд ли имели понятие кто такой этот Смирнов, и их это не интересовало… До того момента, пока Афанасий Викторович не прибыл на место. Мы с Эдом рванули на место, как только услышали новость. Я впервые видел, как митингующие бросались к ребятам Боброва, заламывали руки и слёзно умоляли забрать их куда угодно, лишь бы подальше от этого психа.

А ведь Смирнов всего-то искренне пытался понять, что же протестующим от него нужно, чтобы исправиться, внести изменения в свою работу, в общем, сделать всё, чтобы ребятам стало хорошо. Каким образом условному студенту первого курса Государственного университета станет лучше от работы Министерства путей и сообщений, ни мы, ни Смирнов так и не узнали, но смеялся я до икоты, стоя в ближайшей подворотне. М-да.

Тем временем видеоподтверждение задержания подошло к концу, и я выключил экран, на котором Ваня вместе со своими людьми демонстративно скрутили помощника Иванова, министра сельского хозяйства с его советником и какого-то невзрачного типа, личность которого мы пока не установили. Этот тип был гражданином Франции, и это всё, что нам было о нём известно на текущий момент.

Остальных причастных мы решили не трогать, чтобы не расшугать этих паразитов до того момента, когда все они будут идентифицированы и собраны в одном большом месте, желательно без окон и дверей.

— Почему всё-таки большинство стран мира хочет раскачать нашу и без того прогнившую Республику? — задал я риторический вопрос, не надеясь получить на него ответа. «Потому что», — это было наиболее подходящим по моему личному мнению.

— Это философский вопрос, я бы даже сказал, исторический и в чём-то закономерный, — спустя несколько секунд всё-таки решил ответить мне Эдуард. — Во все времена правительствам всех этих стран не давали покоя остальные сто девяносто девять, плюс-минус двадцать-тридцать стран, в зависимости от того, какой временной промежуток мы берём в расчёт.

— В Древнем мире не было столько стран. Так же, как и во времена Тёмной империи, — фыркнул я, глядя на часы. Ещё не было и девяти утра, но этот день начался рано и будет слишком напряжённым, потому что именно сегодня должен состояться этот проклятый аукцион, на котором мы с Чижовым будем выступать главными клоунами.

— Это неважно. Если брать изолированные племена, то номинальных отдельных и независимых друг от друга государств могло быть и больше. Заметь, всегда более сильные пытались или захватить, или уничтожить более слабые. Так было всегда. И Империя не исключение. Просто в те времена именно мы стояли на вершине пищевой цепи и оглядывались по сторонам, прикидывая, кого бы ещё присоединить к нашим территориям, — возразил Эд. — Клещёв слишком долго прячется в тени. Ему нужно начинать действовать более решительно. У него по крайней мере курс давно намечен и нет причин с него сворачивать, а то мне не нравится, что всякие хотят нас раскачать в разных направлениях, особенно в тех, которые нам не нужны.

— И кто виноват, что он стал параноиком? После чьих экспериментов он стал таким нерешительным? — съязвил я, потягиваясь в кресле. — Мы с Егором уже начали думать над тем, кого и как поставить на его место, если он не глотнёт немного какого-нибудь зелья храбрости. Например, когда уберём Штейна, мы можем рассмотреть кандидатуру Алины. Ну а что, английская герцогиня вполне может повести народ за собой, или кем она там представилась Клещёву.

— Дима, хватит напоминать о моей незначительной оплошности. У меня прекрасная память, и я уже всё прекрасно осознал, — Великий Князь обошёл стол, встал напротив и положил передо мной небольшую тёмную шкатулку. — Если бы я хотя бы догадывался о последствиях того незначительного ментального воздействия с моей стороны, то уже давно бы смог исправить этот побочный эффект. Но, ты должен согласиться, это пошло нам на руку, потому что мы за предоставленное нам время смогли практически полностью восстановиться. Раньше заниматься Клещёвым и всем остальным было бы довольно опрометчиво.

— Это что? — я взял в руки холодную шкатулку, сразу же открывая её и рассматривая изысканную подвеску в виде морды волка с крохотными изумрудиками вместо глаз. По комнате начала расползаться такая знакомая тёмная энергия, указывая на авторство. — Тёмный артефакт? Подарок Ромке к возвращению в реальный мир? Его пора бы уже начинать выводить из анабиоза. А что, неплохо будет смотреться в паре к кольцу. Или ты Ольге решил сделать подарок? Думаю, ей понравится.

— Нет, — Эд покачал головой, закладывая руки за спину. — Я встретился не так давно, вчера вечером, если быть более точным, с Игорем Максимовичем. Буквально на несколько секунд, чтобы оценить масштаб проблемы в его голове. Ничего серьёзного я там не увидел. Небольшой сдвиг в восприятии дала не только моя ментальная атака, но и то, что он просидел почти двенадцать часов в бункере у Моро без света, еды, воды и туалета, окружённый Тёмной печатью главы Семьи, — он усмехнулся.