Илья Ангел – Мастер душ. Том 5 (страница 13)

— Отец Дмитрий, — один из клириков, молодой парень в порванной одежде и с глубоким шрамом через всю щеку, сделал шаг вперёд. — У нас нет времени на препирательства. Враг близко, и если мы не предпримем решительных мер, то они прорвутся через стены монастыря, уничтожат всех нас, а следом и весь город.

— Я знаю, — тихо ответил настоятель, опуская глаза на сундук. — Но это не выход.

— Это единственный выход, — именно этот голос я слышал перед тем, как провалиться в сознание этих душ. Я повернулся к молодой женщине, глаза которой горели неестественно жёлтым цветом. Оборотень, как и многие другие клирики. — Сундук не должен попасть в руки врага, как и не должен быть утерян. Это единственное, что защищал наш монастырь несколько веков.

За стеной раздался мощный удар, а со стен начала сыпаться крошка и мелкие камни.

— Да мы даже не знаем, что именно мы защищаем, — сжал губы настоятель, переводя взгляд на женщину.

— Как минимум своих близких, учеников и жителей нашей Империи. Этого мало? — вздёрнув подбородок и сжав кулаки, уверенно проговорила она. В кругу клириков раздался одобрительный гул голосов.

Я прислушивался к тому, что происходило за стенами этого зала. Похоже, оставшиеся снаружи клирики не справлялись с врагом. Нужно узнать, что именно произошло в тот день, когда монастырь опустел.

Настоятель обвёл взглядом собравшихся и покачал головой.

— Я не смогу, — он сделал шаг назад, прижимая сундук к груди. — То, что вы предлагаете, полное безумие.

— Это безумие спасёт всех, кто остался снаружи, и тех, кто прячется внутри, — пробасил стоявший рядом с женщиной молодой парень. — Мы, в отличие от них, не дети, и прекрасно знаем, на что идём. У нас нет другого выхода. Империя не придёт на помощь, а Стражи просто не успеют. Итог всё равно будет один.

Настоятель ещё какое-то время молча стоял, разглядывая своих братьев, и, наконец, сделал шаг вперёд. Он прошёл в центр круга и также молча поставил сундук в центре. Клирики тут же начали опускаться на колени, берясь за руки и не обращая внимания на звуки бойни, доносившиеся уже практически за стеной.

— Начали, — раздался уставший голос настоятеля, и он приложил руку к главной выгравированной на полу руне.

Символы на сундуке начали загораться одна за другой. Зелёное свечение поднялось нитями вверх и устремилось к каждому человеку, стоявшему в ритуальном круге. Прошло несколько секунд, и тела клириков начали будто светиться изнутри всё тем же ярким изумрудным светом.

Настоятель сделал шаг назад и сжал кулак, закрывая глаза. Свет усилился. Зал наполнился низким гулом, а затем произошла вспышка яркого света, заполнившая собой всё пространство. Я не видел этого, но прекрасно понимал, что она прошла сквозь стены куда-то далеко за пределы монастыря.

Когда свет погас, в центре зала остались только пустой круг, осколки разбитого зеркала, покрывавшего до этого потолок, и опустившийся на колени настоятель, закрывший лицо ладонями. Все тела исчезли, не оставив на каменном полу ни единого следа. Сундука, кстати, тоже не было.

— Отец Дмитрий, враг отступил, — в помещение влетел молоденький парнишка, сжимающий в руке окровавленный меч. — Вся нечисть, находившаяся на территории монастыря, исчезла, а остальные отступили! — он рассмеялся, глядя в потолок, размазывая по лицу кровь.

— Помогите раненым и собирайтесь. Это место осквернено, и мы не можем здесь больше оставаться, — резко бросил настоятель, поднимаясь на ноги и выходя из зала под недоумённым взглядом парня.

Я открыл глаза, чувствуя, как видение отпускает, оставляя после себя какую-то пустоту в голове. Дымка, окружавшая меня, рассеялась, а призрачные фигуры одна за другой начали вновь впитываться в трезубец, который я всё ещё сжимал в руке. Последняя душа той самой женщины-оборотня из видения, на мгновение задержалась передо мной, а потом тихо растворилась в моём духовном оружии.

— Странные они какие-то, — с сомнением в голосе прокомментировал увиденное Павел. — Что ты видел? Рассказывай, ты мне обещал.

— Я ничего не обещал, — возразил я, проходя в центр круга, где стоял тот самый сундучок. — Это души клириков, и они пожертвовали собой не только ради спасения людей. Здесь был сундук, который они охраняли ценой собственной жизни. И он исчез вместе с ними. Только вот куда? — задумчиво спросил я у самого себя, разглядывая структуру ритуального круга. Сам ритуал я так и не понял до конца. Но скорее всего, его смог запустить как раз тот самый сундук, точнее, выгравированные на нём руны, которые были мне вроде бы знакомы, но лишь отдалённо.

Здание снова содрогнулось, но на этот раз более ощутимо. Потолок рушился, а за стеной раздался глухой треск. Похоже, рухнула ещё одна перегородка.

— Это всё, конечно, познавательно, но не думаешь же ты, что за столько десятилетий никто не смог найти это сокровище, что так отчаянно прятали свихнувшиеся клирики? Я вот не смог, да и вообще не слышал, чтобы отсюда кто-то что-то ценное смог вытащить. Ну, кроме меня, — фыркнул Павел. — Я это к чему, может, нам пора уже валить из этого места?

— Они не просто так отчаянно пытались мне рассказать о том ларце, — упрямо тряхнул я головой, садясь на колени. Взяв в руки валяющийся на полу камень, начал обновлять главную руну, на которой стоял сундук. — Где-то я уже её видел, — пробормотал я, вглядываясь в линии.

— Я всегда знал, что бобра нужно держать рядом с собой. Конечно, в наморднике и на поводке, но всё же. Он бы сейчас помог нам разговорить тех клириков, прячущихся в твоём трезубце, — проворчал Павел, накрывая меня физическим щитом, когда прямо на меня с потолка полетел очередной булыжник. — Я так понимаю, это здание начало рушиться, потому что его охраняли эти души?

— Возможно, или я трезубцем разрушил какие-то чары сохранения. В любом случае сюда вернуться в ближайшее время вряд ли получится, — отстранённо ответил я.

Так ничего и не вспомнив, я решил действовать прямолинейно и просто посмотреть, что представляет собой этот ритуальный круг. Я распорол ладонь острым камнем и, приложив руку к символу, стал напитывать тот через кровь первозданной энергией души.

Прошло несколько секунд, и руна под моей рукой начала пульсировать, неохотно загораясь изумрудным цветом. От неё пошла волна энергии во все стороны, к уже стёртым со временем символам. На подпитку требовалось слишком много энергии, и я уже начал опасаться, что мне элементарно не хватит сил, чтобы восстановить этот ритуальный круг и посмотреть своими глазами, что именно в нём скрывалось. Но в этот момент, руны ярко вспыхнули, и я отнял ладонь, вглядываясь в символы, излучающие свет, но не распространяющий его вверх, как в том видении.

— Он всё ещё должен быть здесь, — тихо пробормотал я, поднимаясь на ноги.

— Внизу? Ты серьёзно думаешь, что клирики пожертвовали собой, чтобы спрятать своё бесценное сокровище в подвале? Лопатку дать? — едко спросил он.

— Ты видишь это? — задал я вопрос артефакту, не до конца понимая, что именно могу сделать, чтобы достать сундук.

— Я вижу, что ты стоишь в центре рушащегося монастыря, изображаешь из себя археолога, а я начинаю подозревать, что ты по какой-то причине просто не хочешь возвращаться домой. Брось, от разговора с Милославой тебе всё равно не уйти. Поверь, твой бобёр-некромант тебя из-под земли достанет, чтобы утешить скорбящую подружку, — протараторил Павел, на лету сжигая сыплющиеся на меня камни.

— В отличие от тебя я вспомнил, что именно мне напомнило это изумрудное свечение. Только я не понимаю одного: каким образом этот ритуал многовековой давности связан с демонами и Вапулой, если их ещё и в помине не было на нашем континенте, — раздражённо передёрнулся я, вспоминая пещеру Высшего демона, из которой только чудом смог выбраться. — Руны образуют замкнутую систему, и энергия циркулирует внутри неё, не выходя наружу. Это как клетка…

— Пространственное хранилище, — выдохнул перстень. — Точно, как же я не понял этого сразу. А ты что, хочешь войти в незнакомое и непонятное пространственное хранилище, чтобы вытащить кота в мешке? Я с тобой. Предлагай, как именно ты хочешь взломать эту древнюю защиту до того, как нас заживо погребёт в этом каменном гробу.

Я замолчал, пытаясь понять структуру плетения. Руны были сложными, и как бы я ни старался, я не мог найти тонкое место, чтобы разрушить его структуру. Это была не просто какая-то карманная реальность. Сундук был здесь, в центре этого зала, но в то же время он существовал в другом слое реальности. Умно. И слишком сложно для тех, кто пытался бы разгадать эту загадку.

— Мишаня, — позвал меня Павел каким-то замогильным голосом. — Слушай, у меня появилась одна идея, но она настолько идиотская, что мне становится не по себе. Помнишь, я тебе про одного египтолога рассказывал? Он в своё время увлекался зеркальными рунами и говорил, что древние маги были повёрнуты на отражениях. В пирамидах много таких нычек, которые можно открыть только через зеркальную руну. Но это бред, потому что где древние египтяне, а где наши простые славянские клирики.

— Возможно, это и не бред, — задумался я, поднимая голову вверх. — Там было огромное зеркало на весь потолок, когда они проводили этот ритуал, — пробормотал я, впервые в своей жизни услышав о таком понятии, как зеркальная магия.