Илья Ангел – 13-й демон Асмодея. Том 1 (страница 9)

– Угу, с ним самым, – пробормотал я, влезая в салон. – Егорыч, а эта развалюха в принципе способна ехать быстрее? – тихоходность этой пародии на автомобиль выводила меня из себя. Впрочем, меня сейчас всё выводило из себя, и это нормально. – Я уже надышался свежим лесным воздухом по самые гланды, домой бы побыстрее попасть.

– Как скажешь, барин, – Егорыч удивлённо посмотрел на меня. – Ты же сам ещё по осени велел ехать медленно и достойно, потому что боялся, что расшибёмся мы, случайно в дерево въехав.

– Так я передумал. После того как сам дерево на варана княгини уронил, так и понял, что судьба она такая, ежели дерево какое для тебя приготовила, то ты хоть на брюхе ползи, всё одно об него зашибёшься.

– И то верно. «Как мы можем знать, что такое смерть, когда мы не знаем ещё, что такое жизнь?» – как говорится.

– Конфуций, – автоматически определил я.

И тут же подумал, что, может быть, все мои проблемы в том, что я стремился развиваться в своё время? Конфуция вон изучал. Даже пару раз беседовал с ним. Хороший дядька был, даже жаль, что сам многим своим заветам не следовал и у нас в итоге оказался. Но в чести и почёте, даже на повышение пошёл, свой филиал открыл, где пытал особо отмороженных мыслями и озарениями, прививая им культуру речи и любовь к философии. Бр-р. Ужасная пытка, на самом деле, если ты не из таких, философнутых.

– Верно, – Егорыч обернулся и посмотрел на меня с удивлением и уважением. Вот, значит, как. Дениска-то оболтусом рос, бездарным, да ещё и трусоватым парнем был.

Интересно, как такой рохля смог кого-то из сослуживцев на конфликт вывести, если вспомнить про надпись в дневнике. Для него же, скорее всего, любой конфликт – это ужас-ужас был. Или это он сам писал о каком-то своём другане, но так и не решился отправить послание адресату? Надо как-то побольше о жизни Давыдова узнать, а то ножичек в спину по незнанию не слишком хочется получить. Хотя я обладаю силами демона третьего уровня, и ко мне с ножичком сейчас не подобраться, во всяком случае, незаметно, но рисковать не стоит.

А упавшее дерево точно было трагической случайностью? Я же буквально только что узнал, что с магическим даром у парня беда была. Чёрт, надо узнать всё про эти векторы, да про магию, которая мне дана, а то, есть у меня смутные сомнения в том, что моим изгнанием всё закончится.

Могут, в скором времени, и демоны-ликвидаторы пожаловать, чтобы все следы моего промаха замести, вместе со мной до кучи. Ну а что, нет демона, нет проблемы. Я им в этом случае ничего противопоставить не сумею, да и не люблю я оружие.

Опасность и непобедимость той же адской гончей несколько преувеличены. Её спокойно можно отмудохать обычной лопатой, только не все осмелятся воевать против рычащего ветра, потому что на земле они невидимы. Но я-то знаю, что эти Рексы, да Графы всего лишь животные. И всё равно, магия – оно надёжнее будет.

Знать бы ещё, что я всё-таки действительно натворил? Ладно, если ликвидаторы припрутся, у них и спрошу, они обычно тайны никакой из своего задания не делают, клиент-то всё равно приговорён. Хотя могут и не прийти, но подготовиться всё равно надо, на всякий случай.

Егорыч тем временем что-то подкрутил, на какие-то кнопки понажимал, и машина сорвалась с места, наращивая скорость, да так, что ветер засвистел. Ну вот, совсем другое дело. Надо эту технику освоить, мало ли, вдруг пригодится.

Денщик неожиданно вдарил по тормозам, да так резко, что я слетел и впечатался в спинку сиденья, стоявшего напротив моего. Кое-как поднявшись, боль в грудной клетке не давала мне даже вдохнуть как следует, – я хотел было, высказать всё, что думаю о стиле вождения Егорыча, но быстро захлопнул рот. С земли в это время поднялся какой-то мужик и, постоянно кланяясь и махая руками, начал приближаться ко мне.

– Ты чего творишь?! – зычно рявкнул Егорыч, поднимаясь со своего места. – Совсем жить надоело, под колёса бросаешься?!

– Не велите казнить, барин, – заголосил мужик, в очередной раз упав на колени и стучась об землю головой. – Беда у нас. Вот я и взял на себя смелость остановить вас. – Гулко говорил он, уткнувшись в землю, отчего приходилось прислушиваться. Пока все были отвлечены, я залечил ушиб направленной демонической силой и смог вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялся от попавшей в лёгкие пыли.

– Да говори уже, что стряслось, раз головы своей не пожалел, барина решив остановить на полпути к дому, – покачал головой Егорыч, но с места не сдвинулся.

– Я староста деревни, которая недалеко от владений Давыдовых находится. Дочь моя рожать удумала, хотя до срока ещё пару месяцев, вроде носить должна. Прошлые роды с какими-то сложностями проходили, ребёночек не выжил, вот и опасаемся её одну на баб местных оставлять. А повитуха наша померла намедни, ещё тело остыть не успело, – мужик поднял голову с земли и начал быстро говорить, комкая в руках замызганную шапку. – Побежал я в городской дом, к графу Давыдову на поклон, да тот только руками развёл, мол, лекари их на конференцию какую-то уехали, будь она неладна. К ночи только будут. Но, Ольга Викторовна намекнула, что брат её, то бишь вы, Денис Викторович, вот-вот из академии возвратитесь, да по этой дороге можете поехать, небольшой кружок дав. Вот я и ждал вас здесь, чтобы помощи попросить вашей, простите меня за наглость, но не к кому мне больше обратиться-то, – вновь начал он усиленно кланяться, поднимая тучу пыли.

– Чего? – недоумённо уставился я на него, плохо соображая, что конкретно от меня этому старосте нужно.

– Да разродиться дочь его не может, вот и просит вас подсобить, – разъяснил Егорыч, теребя бороду и косясь в мою сторону. – А вы-то уж четвёртый курс закончили, в следующем году выпускаться будете. Почти врач полноценный. Уже и присягу принесли, и ваш целительский Кодекс это зафиксировал.

– Так, её сиятельство и сказала, – закивал староста, поднимаясь на ноги. – Тут недалеко, всего пара вёрст в сторону от главной дороги.

– Помочь надобно, барин, – кивнул Егорыч, садясь на своё место. – Кодекс же ясно гласит, что целитель не имеет права оставить в беде кого бы то ни было, независимо от его статуса и положения в обществе. Залезай сюда, дорогу показывать будешь, – крикнул он мужичку, который резко вскочил и умостился рядом с денщиком.

Я только успел устроиться на сиденье, как машина сорвалась с места и, поднимая столбы пыли, понеслась по едва заметной тропке, уходящей от главной дороги. Что это за Кодекс такой, ангелы поднебесные вас всех раздери, в котором даже желания бедняги кадета не спрашивают?

Я лихорадочно пытался вспомнить, что мне вообще известно про роды, анатомию женщин и маленьких детишек, которых из этих женщин вытаскивают. Но в голове была только картинка манекена, из которого рождается ребёнок, крутя головкой, и голос преподавателя, который гласил, что вот это роды нормальные. А ненормальные, то есть, патологические, нам знать не обязательно, потому что массовые роды в воинских частях и гарнизонах, вроде бы, не предусмотрены. Природа о таком комфорте для военных медиков позаботилась.

И что мне теперь делать, вашу мать? Ладно, на месте разберусь. А сестрица моя, за такую подставу мне ещё ответит.

Не успел я придумать месть своей сестрёнке, которую в глаза не видел, как мы въехали в довольно крупное селение и, разгоняя противным гудком прохожих, детишек и живность, остановились в центре села возле большого двухэтажного дома.

Я вышел из машины, направляясь в сторону этого особняка под удивлённые и любопытные взгляды местных жителей. В основном это были дети да женщины разных возрастов.

Я даже загляделся на парочку воркующих между собой девушек лет двадцати, засматриваясь на их, хм, глаза. Очень выразительные, практически бездонные. Всё что угодно, только не думать о том, что меня ожидает.

Привёл меня в чувство женский крик, переходящий в стон, который я услышал, как только передо мной распахнулась дверь. Женщина кричала так, будто её пытает самый опытный палач Ада. На меня тут же накатило уже давно забытое чувство паники, и я сделал шаг назад, наткнувшись спиной на отца кричавшей женщины.

– Прошу, барин, на второй этаж, – подталкивал меня к широкой лестнице староста, шуганув своих домочадцев по углам, чтобы не мешались под ногами.

Даже не помню, как мы дошли до комнаты, в которой на кровати лежала молодая женщина. Вокруг неё суетились ещё две, ненамного старше её самой, а возле головы стоял напуганный и бледный как мел парень, со лба которого стекал пот.

– У меня камень как-то выходил, боли, говорят, такие же. Но ничего, справился, – пролепетал он, видимо, не зная, как ещё поддержать свою благоверную. – Это было ещё до того, как мы с тобой встретились…

– Мне безумно интересно это слышать, – прорычала женщина и откинулась на подушку, едва сдерживая крик. Нет, на такое я точно не подписывался. Это ж не адскую гончую на куски разорвать или с монстром каким-нибудь сразиться. Я снова попятился и хотел было выйти из комнаты, но меня остановил староста, втолкнув как бы невзначай обратно.

– Настасья, это сын графа Давыдова, он тебе поможет, – подбежал к молодой женщине, лежащей на кровати староста, протирая тряпкой её лицо. Муженёк, громко выдохнув, ретировался, даже не поздоровавшись со мной, а через минуту из комнаты исчезли бегающие вокруг роженицы и бестолково кудахтающие девицы.