Илья Ангел – 13 демон Асмодея. Том 5 (страница 7)

Раздался хлопок, и прямо возле его ног появился непрезентабельного вида мужчина, возраст которого Падший вот так сразу назвать бы и не смог. Он пристально посмотрел на Велиала блуждающим стеклянным взглядом и, громко икнув, завалился на землю.

– Мурмур, – властным голосом произнёс Велиал, наклоняясь к мужчине, сразу почувствовал сильный запах алкоголя и уже сформировавшегося перегара. – Ты что, пьян?! – удивлённо воскликнул он, переворачивая на спину захрапевшее тело.

– Я… нет… немного, – еле ворочая языком простонало тело и открыло мутные глаза. – Они такие милые все. Мы это… просвещались, вот! – он вытянул перед собой руку, рассматривая на ней пальцы.

– Да быть того не может, – выдохнул Падший и приложил руку ко лбу герцога Ада, очищая тело его вместилища от губительного действия спиртного. Из Юрчика сразу же начал выходить дурно пахнущий туман, поглотивший закашлявшегося Велиала, не спеша рассеиваться.

– Как голова болит, – простонал Юрчик и сфокусировал взгляд на Падшем, когда облако этого странного пара наконец-то смогло рассеяться. – А ты кто такой? – внятно произнёс он, схватившись за голову.

– Мурмур! – Велиал не сразу понял, что происходит, но, когда до него дошло, он вновь приложил ладонь ко лбу старающегося отстраниться от него Юрчика. Прошло несколько секунд, и герцог наконец смог взять контроль над телом смертного.

– Велиал, это не я! То есть я, но не совсем, – затараторил он, вскакивая на ноги. – Он смог подавить меня и вышвырнуть на задворки сознания, когда те мужики предложили ему вместе с ним выпить и подлечиться. Это такой позор, только никому об этом не говори, хорошо?

– Где они? – раздражённо повёл плечами Падший.

– Мужики? Так там они, в Петровке…

– Братья где?! – не выдержал и рявкнул Велиал, сжимая кулаки.

– В деревне. Я видел, как их в дом к какой-то бабульке завели, чуть ли не под конвоем, – протянул Мурмур.

– Идём, покажешь, где видел их в последний раз. И расскажешь, что с тобой произошло. Может, зря я всадников выгнал с этой земли, и лучше стереть её с лица Вселенной? Ну а что: нет земли, нет проблем, – бормотал Падший, шагая за постоянно оглядывающимся Мурмуром по землям Мёртвой пустоши.

Глава 4

Я подошёл к постели того бойца, который чуть не придушил Мазгамона в день нашего приезда на заставу.

– Ну что, рядовой Сомов, будешь ещё на кого-то нападать? – спросил я, подтягивая стул к кровати и снимая с шеи фонендоскоп.

– Если только на врагов, – ответил сидящий в кровати парень. Он уже третий день не проявлял агрессии, отвечал на вопросы, в общем, вёл себя довольно хорошо, и я принял решение снять с него путы.

– Это хорошо, – я начал слушать его лёгкие, потом пальпировать живот. – Как самочувствие?

– Тошнит немного, но в общем терпимо, – Сомов слабо улыбнулся. – А правда, что мы все заболели из-за хлеба?

– Да, правда, в муку попала спорынья, а это очень неполезная для организма штука, – я поднялся на ноги, чтобы перейти к следующему пациенту, но тут из-за перегородки раздался вопль.

– Ай, зараза! Как ты вырваться сумел! Не трогай меня! – вопил Мазгамон.

– Твою мать, ну как он умудряется приключения на ровном месте найти на свою задницу? – ругнулся я и бросился к этому недоумку на помощь.

Отдёрнув занавеску, я ворвался в этот отгороженный закуток, где Мазгамон должен был, по идее, осматривать пациента. Вот только бойцу удалось высвободить руки из удерживающих его мягких пут, он схватил демона за руку и… укусил его?

– Вот, смотри, что он наделал! – ко мне подскочил Мазгамон, суя под нос руку. На предплечье виднелись глубокие раны – следы зубов. – Он мне чуть руку не отгрыз!

Извивающегося бойца в это время завалили на кровать два дюжих санитара и снова привязали к ней.

– Почему он такой возбуждённый? – нахмурившись, спросил я, осматривая рвущегося и рычащего больного. – Мы им конские дозы нейролептиков колем, он вялым должен быть, полусонным.

– Денис, ты собираешься меня перевязывать? – Мазгамон снова сунул мне под нос руку. Перевязка нужна ему была, чтобы никто не видел, как он под бинтами залечит рану. Уж что-что, а терпеть боль и какие-то неудобства демон точно не станет.

– Да погоди, – я отмахнулся от него. – Ларина сюда, быстро! – отдал я распоряжение санитару, и тот побежал за фельдшером, старшим сержантом Лариным, встретившим нас в этом подобии полевого госпиталя.

– Слушаюсь, – и санитар побежал за фельдшером, а я потянулся за листом назначений, находящимся в специальной ячейке на спинке кровати.

Всё правильно, конкретно этому бойцу я нейролептики не отменял. Он был очень плох, симптоматика никак не хотела уходить, и я всё больше склонялся к мысли, что парень не выживет. Но пытался вытащить, или хотя бы облегчить его уход. Так почему прекратили действовать лекарства?

– Денис Викторович, – ко мне подскочил бледный Ларин. – Что случилось?

– Почему рядовой Рябинин укусил курсанта Довлатова? – прямо спросил я фельдшера, глядя ему прямо в глаза.

– Я не…

– Кто позволил себе отменить мои назначения? – мой голос приобрёл вкрадчивость демона перекрёстка. – Почему ты не ввёл Рябинину нейролептики?

– Он был сильно загружен, – пробормотал фельдшер. – К тому же уже сутки не проявлял агрессии, и я решил…

– Кто тебе позволил решать, не посоветовавшись со мной? – зло процедил я, чувствуя, что начинаю звереть. – Ты понимаешь, идиот, что не просто усугубил его состояние, но мы ещё и синдром отмены вдобавок ко всему получили!

– Я не…

– Ларин, запомни, если он уйдёт, я тебя прикрывать не буду, – сказал я, непроизвольно переводя взгляд на змею. Как бы это ни выглядело странным, но змея молчала, не проявляя активности и не сигнализируя, что здесь кто-то умирает. Может быть, пронесло?

И тут Рябинин выгнулся на кровати так, что фиксирующие путы натянулись и начали рваться. Он застонал, словно испытывал сильную боль.

– Что это с ним? – Мазгамон забыл об укушенной руке и подошёл поближе, выглядывая из-за моего плеча. – Что это его гнёт, как будто…

– Как будто у него опистотонус при столбняке, – простонал я, бросаясь к кровати и останавливаясь рядом, не в состоянии объяснить даже самому себе, что с несчастным Рябининым происходит. – Но этого не может быть! Или может? Ларин! Он недавно никаких ранений даже мелких не получал?

– Нет, – замотал головой бледный фельдшер, а Рябинин в это время упал на кровать и только что напряжённые до предела мышцы начали расслабляться прямо на глазах. Что за…

Я всунул в уши оливы фонендоскопа и принялся слушать сердце. Пульс после такого гипертонуса мог показывать погоду, а мне нужно было выяснить: наш Рябинин ещё жив, или уже не очень? Небольшая тахикардия, но ничего слишком серьёзного. Я нахмурился, поднял руки, чтобы вытащить оливы из ушей и наткнулся на растерянный, но вполне осмысленный взгляд Рябинина.

– Где я? – прохрипел парень, попытался поднять руку, но не смог, и недоумённо уставился на путы.

– Ты меня слышишь? – я щёлкнул пальцами у него перед лицом, возвращая к себе внимание. Он кивнул, и тогда я показал три пальца. – Отлично. Рядовой, сколько пальцев видишь?

– Три, – он говорил хрипло, словно у него был ларингит. – Что происходит?

– Хотелось бы мне зна… – я не договорил, потому что увидел каплю запёкшейся крови в уголке его губ, и что-то мне говорило, что это была не его кровь. – Мазгамон, – прошептал я, поворачиваясь к демону. – А ну, пойдём.

– Куда? – Мазгамон попытался вырваться, но я держал его крепко, волоча в сторону перевязочной.

– Перевязку делать, – процедил я, впихивая его в крохотную комнатку. – Ты же просил рану тебе обработать.

Не слушая бормотания демона, я вымыл руки, натянул перчатки и открыл стол. В почкообразный лоток полетели: скальпель, пара зажимов, набор для шитья и салфетки. Закрыв стол, я повернулся к сидевшему на кушетке Мазгамону и улыбнулся ему улыбкой голодной акулы.

– Руку давай. Где там твоё боевое ранение? – ногой придвинув к себе стул, сел перед ним, подвинув к себе поближе манипуляционный столик. И взял в руку скальпель.

Мазгамон скосил глаза на скальпель, потом посмотрел мне в глаза.

– Ну что ты начинаешь, Фурсамион? – прошептал он. – Я уже немного подлечился, ты же был занят…

– Руку! – рявкнул я, схватил его конечность, и развернул, глядя на почти нетронутую кожу. – Ты… – я медленно выдохнул, чтобы не прирезать его этим злополучным скальпелем. – Идиот!

– А что мне терпеть предлагаешь? А если он меня чем-нибудь заразил? Вдруг у меня сепсис начался бы, что бы ты делал, а? – взвился демон.

– Когда ты запустил регенерацию? – сквозь зубы процедил я. – Только не вздумай сказать, что в тот момент, пока тебя кусал Рябинин.

– Ну-у-у, – протянул Мазгамон и снова сел. – Я испугался, перенервничал… Я не специально, ясно!

– И Рябинин глотнул немного твоей крови с демонической составляющей, – я прикрыл глаза. – Ну что же, будем давить на то, что произошло чудо, и рядовой внезапно вылечился. А что нам ещё остаётся, правда ведь?

– Я предлагал сделку, – буркнул Мазгамон. – Заключил бы маленькую сделочку с командиром, и чудо стало бы массовым, а мы уже давно уехали бы отсюда в более цивилизованные условия. Фурсамион, ты что делаешь? – заверещал он, когда я сделал быстрый разрез на его предплечье.

– Если ты попробуешь его заживить, я с тебя шкуру живьём спущу, – пригрозив этому кретину, я быстро наложил три шва, обработал рану и наложил повязку. – Здесь находятся вооружённые люди, многие из которых всё ещё не верят в отравление. Зато они готовы поверить во что угодно другое, включая одержимость и проклятья. Не надо давать им повод развивать эти мысли. Надеюсь, я выражаюсь достаточно доступно?