Илона Шикова – Сдавайся, крошка! (страница 4)
— Еще никто не выдержал, — ухмыляюсь Полине в ответ, не отводя взгляда.
А вот и второе «но», которое не позволяет мне назвать эту крошку серой мышью. Как-то не подходит ей это банальное прозвище.
Полина… красивая. Я бы даже сказал — идеальная! Просто конфетка, а не девочка. Я могу ее ненавидеть, злиться и раздражаться, но перед собой всегда стараюсь быть честным. Я же не слепой, в конце то концов. И не каменный.
А больше всего бесит то, что и ее молчание, и ее строптивость внезапная (особенно она!) заводят так, что хочется волком выть.
— Ты слишком высокого о себе мнения, Гордей, — выдает Полина после небольшой молчаливой паузы в сопровождении прожигающих взглядов.
Ее-то глаза пылают ненавистью ко мне (и почему я не удивлен?), а вот мои…
В общем, раздеваю девчонку по полной программе одним только взглядом, наблюдая, как она мило и наивно краснеет. Что, моя хорошая, никто до этого так откровенно на тебя не пялился? Не привыкла?
Значит, привыкай.
Это только начало…
— Есть такое, — киваю в подтверждение своих слов, наглым образом переводя взгляд на грудь девушки. — Это плохо? — снова мои глаза смотрят на малышку в упор, а вот ее в ответ как-то резко потухают.
Ну же, крошка, где твоя недавняя уверенность? Неужели передумала мне очередной вызов бросать?
— Я не люблю таких надменных типов, как ты! — выдает довольно резко, вызывая у меня очередную улыбку.
Ну и, конечно же, оценивающий взгляд. И я даже не стесняюсь рассматривать девушку с головы до ног и обратно. Слишком откровенно. И совсем не стесняясь.
— Да я как бы тоже от тебя не в восторге, — подыгрываю, так как ничего другого мне в данной ситуации и не остается. — Соглашайся на мое предложение, — намеренно делаю паузу, глядя Полине в глаза. — Второй раз я не предлагаю.
— Второго раза и не будет! — снова довольно резко выпаливает мне прямо в лицо, а после немного отстраняется. — Слушай, а давай я тебе сделаю предложение?
Интересно, даже слишком! Неожиданно, а так же любопытно. Я же говорил, что до серой мыши ей далеко. Надо же, и краснота прошла, а глазища как снова запылали. Того и гляди, одним взглядом меня сожжет.
И ведь не оступится!
— Руки и сердца? — я снова веселюсь, на что получаю довольно грозное в ответ:
— Идиот!
— Послушай, моя хорошая, — я делаю шаг вперед, а девушка отступает назад. — Давай я тебе дам один совет, — еще один мой шаг к Полине, и снова ее отступление. — Так и быть, согласен на «павлина». Но на этом, — двигаюсь, как айсберг, а девчонка все так же пятится, — заканчивай с оскорблениями.
— Могу еще «придурком» назвать, — провоцирует малышка, хоть и зря играет с огнем. — Хотя «идиот» мне нравится больше.
Шаг, второй, третий…
— То есть можно вести себя по-идиотски? — приподнимаю одну бровь, на что Полина усмехается.
— Как будто ты себя умеешь вести иначе.
Ну что ж, моя хорошая, сама напросилась.
Потом не обижайся!
На сегодня с эмоциями достаточно, но завтра ты пожалеешь, что не приняла мое предложение.
Кстати, она так и не сказала, что готова предложить мне…
Всю ночь я ворочаюсь с бока на бок — такое чувство, что утро никогда не настанет. Глаза просто не закрываются, а слух напряжен до предела. Вот уверена на сто процентов, что этот павлин отчебучит какую-нибудь глупость.
И обязательно ночью.
— Да пошел ты, — ворчу себе под нос и переворачиваюсь на живот.
Хватит думать о нем. Он не стоит ни моих нервов, ни, тем более, моих переживаний. Слишком много чести для такого идиота, как Гордей Стальной. Надо же, фамилия-то какая! И такому придурку досталась. Дед-то у нас был о-го-го мужик! Вот, кто действительно Стальной!
А этот…
— М-мм, — стону и утыкаюсь лицом в подушку, так как становится тошно от своих же мыслей. Черт бы его побрал, этого Гордея!
Никак из головы не выходит!
Хотя, кого я обманываю? Не такой уж он и идиот, как я его назвала. Просто вывел меня из себя — ляпнула первую же попавшуюся глупость, которая в голову пришла. На самом деле он…
Я всегда с открытым ртом слушала рассказы деда о том, какой у него золотой внук. Хороший парень, спортсмен, красавец!
В последнем убедилась лично — тогда, десять лет назад, я смотрела на него… с восторгом.
Вот только он не оценил.
— Слушай, выскочка! — Гордей прижал меня к дому, пока никто не видел нас. — Что, позарились на наследство деда?
— Ты о чем? — я округлила глаза, так как с трудом понимала, в какую сторону клонит сейчас парень.
— Если вы с твоей бабкой обычные охотницы за деньгами, то советую вам свалить отсюда, — парень сделал паузу, не отводя взгляда. — И желательно побыстрее…
Я так и осталась для него просто «выскочкой» — Гордей по-другому никогда меня не называл. И сегодняшнее «Полина» даже лишило меня на какое-то время дара речи. Странно, что парень вообще запомнил, как меня зовут.
А я…
Каюсь, так как всегда привыкла быть честной с собой. А смысл врать? Да, я тайком от бабули с дедом покупала спортивные журналы и по ночам рассматривала физиономию молодого чемпиона, который из года в год покорял мир.
Они до сих пор хранятся у меня в тайнике.
Странички, вырванные из журналов.
С изображением улыбающегося Гордея!
— Подъем! — слышу громкое над ухом и даже вскакиваю, правда, спросонья с трудом понимаю, что происходит. — Хватит дрыхнуть, у нас дела, — скалится Гордей, стоя возле моей кровати.
Руки в боки, шорты, обтягивающая натренированное тело белая футболка… Боже, какие мысли мне в голову лезут! Наверное, я еще сплю — даже не заметила, как за своими воспоминаниями вырубилась.
И вот теперь громкий подъем!
Ему что, заняться больше нечем?
— Никуда я с тобой не поеду, — снова пристраиваю голову на подушку, но парень игнорирует мои слова.
— Куда ты денешься! — ехидно улыбается и резко срывает с меня одеяло.
— Ой! — я и хочу спрятаться от его взгляда, только вот куда?
— Обалдеть! — Гордей нагло, не стесняясь меня ни капельки, рассматривает мое тело с ног до головы.
Короткие шортики, такая же короткая маечка, ну и… отсутствие нижнего белья.
А взгляд парня останавливается аккурат на моей груди. Боюсь даже представить, что он там увидел.
— Третий? — Гордей приподнимает одну бровь, а я в ответ на его ехидство закипаю.
— Десятый, — язвлю в ответ и слезаю с кровати. Правда, с другого края, подальше от парня.
— Ножки тоже ничего! — смеется этот паршивец, но я прохожу мимо, лишь бросаю косой взгляд.
— Смотри, слюной не захлебнись, — направляюсь в ванную, слыша в спину сначала свист, а после очередное ехидное замечание:
— А девочка-то у нас по утрам разговорчивая! Может, спинку потереть?
Хлопаю громко дверью, а после прижимаюсь спиной к этой самой двери.
Ну, вот и началось — он же честно предупреждал, что я пожалею. Даже предложение щедрое сделал, вроде как осчастливил меня. Только почему-то противно на душе. Как будто купить меня хочет.