Илона Шикова – Сдавайся, крошка! (страница 36)

Можно еще сослаться на головную боль или другую какую хворь, только вряд ли поможет.

Надо быть честной. Прежде всего с самой собой. Нельзя же постоянно прятаться в панцирь, как черепаха — однажды все равно придется столкнуться с правдой жизни. И решить окончательно и бесповоротно — я доверяю Гордею? Или все-таки нет?

— Идем, — я все-таки принимаю правильное решение, и от этого на душе становится…тепло.

Легче, что ли. И уже совсем не страшно, как было каких-то пятнадцать минут назад.

— Куда? — парень задирает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, так как я уже поднялась со своего места.

— Покажу тебе кое-что, — громко выдыхаю, собираясь с последними умными мыслями. — Я считаю, ты должен это знать…

И ведь действительно так считаю — сейчас я честна, как никогда. Я в принципе врать-то не умею. Скорее, просто отмалчиваюсь или делаю вид, что не готова обсуждать насущные проблемы.

И до недавнего времени это прокатывало.

Только с Гордеем почему-то все иначе происходит.

— Заинтриговала, — парень усмехается, поднимаясь со своего места. — Неужели у нас в доме есть какие-то скелеты в шкафу? — продолжает веселиться, когда я отворачиваюсь и направляюсь к двери. — Вот уж, честно, не ожидал, что ты, крошка, сможешь меня удивить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Конечно, я могла бы…снова промолчать. Сделать вид, что не при делах. Да и, если уж до конца быть честной с собой, то именно дед должен был открыть все сокровенные тайны родному внуку. Разъяснить, показать, научить.

Если бы этот самый внук почаще навещал старика. Интересовался его делами, вникал в его проблемы.

Да просто пообщался бы по-человечески.

Но все их недолгое и слишком редкое общение обычно заканчивалось скандалом.

«Не тебе его судить!» — здравый смысл опять появляется так не вовремя, но он снова прав, черт возьми.

Понятно, что не мне, да и не сужу я его вовсе. Гордей — мальчик взрослый, и теперь пусть сам несет ответственность за прошлое. Страдает, жалеет, что слишком мало внимания деду уделял, переживает — ну и дальше, как говорится, по списку. Это на его совести.

А она у него, как оказалось, все-таки есть…

— Раз тебе это доставляет удовольствие, то буду удивлять почаще, — громко вздыхаю, подходя к спальне деда.

— Куда уж чаще, — Гордей все так же смеется. — Фитнес, бизнес, теперь еще какая-то страшная тайна. И это, заметь, только за сегодняшний день! — поднимает указательный палец вверх, когда я поворачиваюсь к нему лицом. — Я тебя уже боюсь.

— Ты еще забыл напомнить, что я собираюсь тебя заставить изучать учебник по экономике, — подыгрываю парню, лишь бы снова отвлечься.

Страх, переживания, нервное перенапряжение — это все мне противопоказано, а назад в больницу под капельницы, бесконечные консилиумы докторов, же в четыре белых стены одиночной палаты я ни за что не вернусь.

Лучше уж поупражняться в остроумии с Гордеем, чем снова пережить этот ад!

— Еще и память у тебя хорошая, — мой спутник кривится, закатывая глаза. — Я уж думал, ты забыла.

— А будешь много умничать, — ехидно прищуриваюсь, не отводя пристального взгляда от лица парня, — еще и бухучет заставлю изучать.

— Смилуйся, красавица! — Гордей делает такое несчастное лицо, что я непроизвольно улыбаюсь. — Учеба — это не для меня. Кстати, а что там? — кивает в сторону двери, нагло переводя разговор на другую тему. — Неужели привидение?

— Хуже! — я отворачиваюсь и нажимаю на ручку. — Свет включи.

С момента смерти деда я сюда ни разу не заходила. Просто не могла. То же самое со мной происходило и два года назад, когда моя любимая бабуля умерла. Больно, одиноко и слишком страшно от неизвестности будущего.

Я не могла себя пересилить — руки начинали дрожать, едва я дотрагивалась до ручки двери. Сердце замирало, дышать становилось тяжело, и я просто убегала.

Подальше отсюда.

И вот теперь я смогла себя пересилить.

А все благодаря Гордею.

— Странно, — парень засовывает руки в карманы и медленно обходит огромную спальню, рассматривая и стены, и мебель, и даже заглядывая в ванную. — Я сто раз здесь был, но ничегошеньки не помню, — останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Как будто в первый раз переступил порог этой комнаты.

— Привидение не видел? — теперь уже я специально перевожу разговор в другое русло, так как очередных воспоминаний сейчас просто не выдержу.

— Я думал, ты мне его покажешь, — парень пожимает плечами в ответ.

— Покажу, — направляю к одной из картин. — Но кое-что иное. Код запоминай, — нажимаю на кнопку в стене, которая находится за комодом, чтобы никто не заметил, после чего картина медленно поднимается вверх, открывая доступ к сейфу. — Триста пятьдесят шесть, — произношу, а сама набираю нужные цифры. — Шестьсот восемьдесят один, — заканчиваю и лезу в нижний ящик комода за ключом.

А после поворачиваюсь лицом к Гордею.

Сказать, что парень удивлен — это ничего не сказать. Он просто в шоке. В неописуемом, если не сказать похлеще. Точно не ожидал от меня откровений.

Ну, ничего, пусть привыкает.

— И… что там? — едва ли по слогам произносит мой спутник, не отводя взгляда от сейфа.

— Там то, что, скорее всего, хотели найти грабители, — вставляю ключ в замочную скважину и проворачиваю его четыре раза.

Дверца открывается, а у меня за спиной грозный рык:

— Я же говорил, что это Росляков! Только он знал, что нас с тобой вечером не будет дома!

— С чего ты взял, что воры залезли именно вечером? — я медленно поворачиваюсь лицом к Гордею.

— Предчувствие! — фыркает парень, а сам сжимает пальцы в кулаки. — Даже не пытайся снова за него заступиться! Теперь он будет иметь дело со мной.

И сейчас я могу промолчать. Не говорить правды. Только ведь решила же для себя — я Гордею доверяю.

И сейчас самое время во всем признаться…

Глава 27

Мы смотрим друг другу в глаза, не отводя взгляда. Интересно, что сейчас творится в очаровательной головке Полины? Девочка честная, откровенная и очень добрая, а сейчас, по ходу, пытается принять важное решение.

Что же ты хочешь мне сказать, крошка? Ну же, решайся — я не кусаюсь. И никогда тебя не подставлю.

И уж тем более не дам тебя в обиду.

Милое создание, которое так внезапно ворвалась в мою довольно размеренную жизнь. Засела, как заноза, в сердце. А сейчас выворачивает душу наизнанку.

— Предчувствие! — кривлюсь в ответ, а сам сжимаю пальцы в кулаки. — Даже не пытайся снова за него заступиться! Теперь он будет иметь дело со мной.

И я сейчас откровенен, как никогда — Росляков так просто не отделается. Именно он знал, что нас не будет дома. Ведь мы же ехали к нему на встречу. Да, согласен, могли в наш дом залезть еще в обед, но я твердо уверен — грабители посетили наше жилище именно вечером.

Иначе могли бы нарваться на меня. Ведь для достижения своей цели необходимы гарантии нашего отсутствия. Железобетонные!

Чем же встреча с Росляковым не гарантия!

— Гордей, ты ошибаешься, — вздыхает печально моя спутница, но я непреклонен.

— Это ты слишком его идеализируешь! — выдаю довольно резко, напрягаясь все сильнее. — То, что ему доверял дед, еще не повод…

— Он мой родной дядя, — криво усмехается Полина, а я замираю на месте.

— Кто?! — от неожиданности у меня глаза округляются, едва не вылезая наружу. — Дядя?

— Росляков — родной брат моей бабули, — продолжает спокойной девушка, все так же не отводя взгляда. — Дед скрывал их родственные отношения, поэтому в компании никто не знает о нашем родстве.

— Ты меня снова удивила, — я резко выдыхаю, слегка мотая головой из стороны в сторону. — Ты полна загадок, крошка.

— Ни к наезду на меня, ни тем более к взлому дома Иван Алексеевич не имеет никакого отношения, поверь, — печально произносит Полина, а я лишь молчу в ответ.

Не верю, но девушку в очередной раз расстраивать не хочется. Да и доказательств у меня нет, а эмоции и интуицию, увы, к делу не пришьешь. Моей крошке и так досталось в последнее время, и я не имею права добивать ее окончательно.

— Тогда кто? — задаю вполне логический вопрос, на что Полина лишь плечами пожимает.

— Наверное, для начала надо спросить — кому это выгодно, — разводит руками в разные стороны.