Илона Шикова – Мышеловка для дикого (страница 31)
– Мужик, я понимаю, что тебя разрывает от чувств, – хлопнул меня по плечу Руслан, – но сейчас тебе надо собраться. Давай, – обошел он стол и опустился в кресло, – включай голову, отключай эмоции.
Легко сказать! Особенно советы давать. Я бы и сам с удовольствием кому-то дал, только ведь не спрашивают. Это Руслан может в любой ситуации и при любых обстоятельствах сохранять хладнокровие, хотя я-то знаю, что на самом деле он не робот. И ничто человеческое моему другу не чуждо.
Но сейчас мог бы и порадоваться за меня. Точнее за нас с Конфеткой. Конечно, не прошу Руслана прыгать до потолка, но можно и побольше эмоций проявить.
– Ладно, – согласился я, в общем-то понимая, что друг прав, – но потом мы обязательно отметим. Помнишь, что Феликс закатил, когда его Малинка забеременела?
– Малинка, Конфетка, – закатил Руслан глаза. – Я теряю друзей, вызывайте реанимацию, – но тут же улыбнулся, когда я сдвинул брови. – Давай сейчас с Благим разберемся, точнее с его надоедливой дочуркой, а потом уже будем отмечать.
Упоминание об Оксане резко понижает градус настроения. Но весь багаж прошлого надо оставить там же. Главное, чтобы эта стерва не приперлась вместе с папашей на встречу, иначе мирных переговоров не получится. Придушу прямо здесь.
Вчера весь день провел с Мариной – еле выгнали меня из палаты медсестры, хотя я готов был остаться там ночевать. С утра тоже заскочил, чтобы положительных эмоций перед важной встречей набраться.
«Больше не будем…»
«Я сам разберусь…»
«Обещаю!»
А слов на ветер я не бросаю. И не собираюсь отступать, даже если придется пожертвовать частью бизнеса. Феликс, конечно, по голове не погладит, но поймет.
Но за свою женщину, ребенка и счастливую семейную жизнь я буду бороться. До победного!
Иначе грош цена моему слову!
Руслан замечает, как я начинаю потирать кулаки, и поджимает губы. Понимаю друга с одного взгляда – не зря же столько лет вместе. Действительно меня в последнее время бросает из одной крайности в другую. То похож на счастливого идиота, то начинаю закипать. Надо взять себя в руки, с минуты на минуту явится Благой, и я даже знаю, что ему предложить.
Что ж, Виктор Михайлович легок на помине. И, слава богу, один. Без дочурки будет проще договориться.
Хотя бы попытаться, для этого Руслан сегодня присутствует на нашей встрече.
После стандартного приветствия с рукопожатием секретарь приносит нам кофе, и мы наконец-то переходим к сути.
– Артур, – Благой смотрит мне в глаза, а я пытаюсь по взгляду определить его дальнейшие намерения. – Ты же знаешь, если Оксанка что-то вбила себе в голову, то ее ничто не остановит.
Потому что не надо было ей потакать во всем и всегда. И корону надевать ей тоже не стоило. Любой каприз папочка выполняет по щелчку пальца – и что в итоге этот папочка имеет?
Но вслух я, конечно, этого не произношу, ведь мне не нужен скандал. Да и война ни к чему, поэтому следует поучиться у Руслана Андреевича выдержке и терпению, чем меня Бог обделил.
– Виктор Михайлович, – к удивлению даже для самого себя отвечаю довольно спокойно, – давайте все решим полюбовно. И у меня есть предложение.
Наверное, с одной стороны, я его понимал. Благой делал все для своего ребенка, пусть это и вылилось в несносный характер Оксаны. Я сейчас тоже был готов сделать все, хотя мой ребенок еще и не родился. Но я его уже люблю. И готов разорвать за него глотку любому, кто посмеет хотя бы косо посмотреть.
– И какое же? – Виктор Михайлович отвлек меня от предстоящих прелестей отцовства, спуская снова с небес на землю.
Руслан вместо ответа протянул ему документ, на который Благой сначала с подозрением смотрит. Несколько секунд переводит взгляд с меня на Руслана, но потом все-таки решает ознакомиться.
Я барабанил пальцами по столу в нетерпении, мысленно отсчитывая секунды. Никогда не думал, что так буду торопиться в больницу. Но я готов там сидеть день и ночь, только бы рядом с Мариной.
– Интересное предложение, – наконец-то Благой оторвался от чтения, снова поднимая на меня глаза. – Но мне кажется, что проблемы это не решит.
– Решит, – я киваю уверенно, так как именно сейчас настроен решительно. – Тот контракт, который я заключил в Германии, принесет большие деньги, но я должен почти год сидеть в Мюнхене, а сейчас сделать этого, увы, никак не могу. Вы берете свою… Оксану, – чуть не назвал ее избалованной стервой, – и вместе улетаете. Виктор Михайлович, вы же хотели давно подружиться с немцами, вот вам и представилась возможность.
– Тем более это ваша сфера, не зря же мы именно за этими материалами всегда обращались к вам, – Руслан забивает последний гвоздь в гроб сомнений Благого.
Умеет же, чертяка, за это и ценим нашего дорогого друга. Несмотря на его ворчливость, извечную серьезность и бескомпромиссность.
Но только не с нами. А вот конкуренты пусть начинают дрожать от страха, это мы им мигом организуем.
– Очень выгодно, – скорее себе заметил Благой, видимо, уже подсчитывая нули от предстоящей прибыли.
Он согласится. Я уверен. Оксана, хоть и строит из себя хрен пойми что, без папы никуда не денется. Тем более со мной ей не тягаться, если Виктор Михайлович прикажет. А он это умеет, хотя и крайне редко применяет кардинальные меры в отношении своей ненаглядной дочурки.
– Считайте это нашим перемирием, – я первым подал руку мужчине, прерывая затянувшуюся молчаливую паузу.
Руслан пока наблюдал за нами, не вмешиваясь. И все-таки должно было победить благоразумие.
– Идет, – подтвердил мои догадки Благой, пожав мою ладонь в ответ.
– Отлично, – я взглянул на Руслана, а он кивнул, тем самым подтверждая и свое согласие в дальнейших переговорах. – Теперь вы все рабочие моменты можете уладить с моим компаньоном, а мне пора.
Я поднялся и почти выбежал за дверь. Кажется, только пара часов, а Конфетку как будто несколько дней не видел.
Не знаю почему, но остановился я не возле цветочного, а у детского. Ну а кто знает, как сейчас Марина отреагирует на запах цветов?
Вообще-то, я настаивал, что надо ее перевести в частную клинику, даже готов был вызвать врачей из любой страны, но Лика остановила мой пыл. И так грозно сверкала своими глазищами, что даже я растерялся. Лекцию небольшую прочла и запретила геройствовать.
Целых семь месяцев!
Только баловать и Марину, и будущего малыша. Блин, ну и кто поймет этих женщин? Вот что им, скажите на милость, надо?
Ну как потакать без геройствования? Хоть бы кто объяснил, что они имеют в виду.
И вот теперь я слегка растерялся, как лучше поступить. На дверях отделения, конечно, висел список разрешенных передач, но я его проигнорировал. Деньги и Анжелика решат все проблемы, если они возникнут.
Главное, чтобы я своей Конфетке не надоел, находясь почти каждую минуту рядом.
Кстати, после выписки из больницы ее ждет сюрприз. С бабулей-то я все вопросы уже уладил и завтра перевожу вещи Марины в свою квартиру.
Я прекрасно помнил глаза девушки, когда она рассматривала ржавую десятку, а после и съемную однушку.
Надеюсь, в больницу ее не придется вести от шока?
Ведь квартира у меня, как бы помягче выразиться…
В общем, в ближайшее время я становлюсь ласковым и ручным котенком.
«Мать честная!» – я даже закатил глаза, представляя себе эту картину.
Нет, нет и еще раз нет!
Открыл дверь в палату и вошел, неся под мышкой огромного плюшевого тигра.
– Привет, – Марина расплылась в улыбке при виде меня со зверем.
Пункт номер один – узнать, что моя Конфетка любит. Подарками-то я ее закидаю, не унесет.
Пункт номер два – женщина в моем доме командовать не будет. Ну разве что изредка. И то недолго.
И пункт номер три – фамилию Конфетка меняет обязательно.
Просто пока еще не знает, какой сюрприз ее ждет!
Эпилог
Марина
– Как у тебя фамилия?! – мои глаза вот-вот вылезут из орбит, на что мой новоиспеченный жених лишь улыбается. – Ты обалдел?
Последний вопрос, конечно же, риторический. Вырвался просто, ведь я даже не ожидала нечто подобное услышать.
Вот кто, спрашивается, не давал мне раньше поинтересоваться биографией своего любимого? Его вкусами, желаниями, а главное – фамилией! Надо аккуратнее связи выбирать в будущем, хотя какие уж теперь в моем-то положении новые связи!
Еще и с таким собственником рядом! Как с цепи сорвался, честное слово. Шагу не дает ступить, приставая то со своими дурацкими вопросами, которые меня дико раздражают, то с какими-то не менее дурацкими предложениями.
«Малыш, прости меня и ушки закрой, но твой папа – идиот!» – я периодически глажу уже довольно округлившийся живот и тяжело вздыхаю от чрезмерной опеки Артура.
Над нами!