Илона Шикова – Мышеловка для дикого (страница 11)
Два, и мои трусики одним резким движением оказываются на полу.
Три, и я готова умолять взять меня прямо сейчас, когда мужской палец проникает внутрь. И я больше чем уверена, что Артур наблюдает за мной, ловя каждую эмоцию… каждый стон…
Черт возьми, что же он со мной творит?
– Я тебе отомщу! – глупая угроза вырывается у меня, хотя глаза так и не открываю. Лишь чувствую на интуитивном уровне и ловлю каждый звук.
– Буду ждать с нетерпением, – мужское дыхание опаляет кожу виска. – Конфетка! – и снова проводит языком по щеке, как будто действительно пробует на вкус.
Это так приятно, что готова и дальше продолжать в том же духе. Если бы не назойливый палец внутри, который дразнит с каждой минутой все сильнее. Узоры чертит, возбуждает, заставляя вцепиться в плечи Артура с неимоверной силой.
И так же резко выходит, вызывая у меня протяжный стон. Мне мало, еще хочу.
– Ненасытная, – Артур смеется, а я понимаю, что последнюю фразу произнесла вслух.
Ведь так пыталась сдержать эмоции в себе, и все равно спалилась, как школьница. Ой, да пофиг, сейчас все можно. Мы вдвоем. Только он и я.
А в постели не может быть стеснения. Да и сдерживаться нет смысла. Все равно ж отчетливо понимаем – мы хотим друг друга.
Звук разрываемой фольги, и у меня вздох облегчения. Слава Богу, мой мужчина позаботился о нашей безопасности, а то неизвестно куда наша страсть приведет. Я-то совсем голову потеряла, но сейчас действительно благодарна Артуру за заботу.
– Все равно с тебя массаж, – выдаю, когда наши лица слишком близко, а глаза блестят в предвкушении жаркого секса.
Я почему-то уверена, что так и будет. По крайней мере прелюдия меня очень впечатлила.
– Как скажешь, конфетка, – Артур медленно входит в меня, не отводя взгляда, а потом так же медленно начинает двигаться.
Ему нравятся мои эмоции – по довольной роже вижу, что впечатлен не меньше меня. Да уж, утренний секс после суток – это у меня впервые. Можно считать, девственности меня Артурчик лишил в этом плане. Мужской орган заполняет меня целиком, и я снова закрываю глаза, стону, не сдерживая эмоций, и прогибаюсь в спине навстречу новым.
Хочу еще, сильнее, быстрее. Обвиваю мужчина за талию ногами, заставляя проникнуть еще глубже.
– Конфетка, что же ты со мной делаешь, шепчет мне на ушко, ускоряясь. Дыхание рваное, как и у меня, но это не может нас остановить.
Движения в такт, сердца в унисон, и даже к желаемой разрядке мы приходим одновременно. Я кричу, так как внутри фейерверк из эмоций, а Артур кончает с диким рыком, падая на меня сверху.
– Ты был великолепен, дорогой, – я все еще не открываю глаз, но целую мужчину в плечо. – Сил нет пошевелиться.
– А как же массаж? – чувствую, как Артур приподнимается на руках. – Передумала?
– Мне надо десять минут, и я снова твоя.
По-моему, мой мозг перегрелся. Это точно я сказала? Сама от себя подобного не ожидала, но слово назад не заберешь. Ладно, так и быть – останусь на массаж.
А после домой, в любимую постель…
Только вот когда глаза открываю, за окном темно. Твою мать, я вырубилась!
Глава 15
В полудреме и темноте поначалу растерялась. Где я, черт возьми? Что я делаю в неизвестной квартире? Надо же было мне так вляпаться.
Но события прошедшего дня начали резко всплывать в памяти параллельно с моим окончательным пробуждением. И… Как бы я ни хотела, все отдалось сладким спазмом внизу живота, и эта сладость растеклась по всему телу. Оттянулась, а левая рука тут же оказалась на месте рядом.
Глаза потихоньку начали привыкать к темноте, хотя я уже поняла – в постели я одна. Никого рядом и в помине нет.
– Вот дура, – как-то резко вырвалось в пустой квартире. Прикрыла рукой глаза, зажмурившись до звездочек за закрытыми веками.
Мой голос разнесся эхом в четырех стенах – да, мебели здесь почти нет. Спартанские условия. Как будто это халупу со скрипучим диваном сняли всего день назад. Женской руки точно не хватает – Боже, какая чушь мне лезет в голову.
– Еще скажи, что жить сюда собираешься переезжать, – проворчала, слезая с кровати. – Точно дура.
Выключатель бы найти. Слишком быстро у нас с Артуром все произошло. Да и не до писков было – как вспомню свою раскованность, самой тошно становится. Хотела, хотя сейчас и жалею. Немного, но все равно как-то не по себе.
Свет ослепил ненадолго, и я, проморгавшись, осмотрелась. Артура точно нигде не было. Звукоизоляции здесь ноль – я даже услышала, стоя между единственной комнатой и коридором, как у кого-то сверху работает на отжиме стиральная машина.
– М-мм, – простонала, мотая головой из стороны в сторону, и начала собирать от входной двери до кровати свою одежду.
Надо же как накрыло! Башню напрочь снесло!
И, по ходу, не только у меня.
«Но тебе же понравилось», – хихикнул кто-то внутри меня, но это был точно не здравый смысл.
И куда, интересно, делся мой принц на десятке? Неужели сбежал? Вот так и доверяй мужчинам – смоется, когда ты в нем особо нуждаешься, и даже совесть мучить не будет.
Чего не скажешь о моей.
Пусть это был просто порыв, но на глаза почему-то навернулись слезы. И пара капель даже упала на старый деревянный пол, покрытый светло-коричневой краской, пока я одевалась.
Где это, черт бы побрал, видано, чтобы я переспала с парнем на втором то ли свидании, то недосвидании?
– Гипнотизер хренов! – фыркнула, застегивая пуговицу на джинсах уже в коридоре.
Точно сбежал же, чертов водитель! Получил свое – и в кусты. Мужчины, мать их! И угораздило же меня именно одного из приматов подцепить!
Я и злилась, и обижалась, и ненавидела. Ворчала себе под нос ругательства, пока одевалась. Хреново на душе, но я, кажется, влюбилась. Хотя это ничего не значит.
Абсолютно!
Раз сбежал, то и мне здесь делать нечего – подхватила сумочку и открыла входную дверь.
Когда вышла на лестничную клетку, на секунду закусила губу, задумавшись. И что мне делать, оставить квартиру открытой? Да плевать, здесь красть все равно нечего.
Быстро засеменила вниз по ступенькам, на ходу доставая телефон из сумочки. Конечно, разрядился. Ну почему мне так не везет, Господи!
– Вот черт! – выругалась, толкнув дверь, и налетела на какую-то девушку, заходившую с собакой в подъезд. – Извините, – обратилась к ней, заставляя незнакомку остановиться. – Вы не подскажете, который час?
Она странно на меня посмотрела. Как будто привидение увидела. Или сумасшедшую. Мне-то, конечно, плевать, лишь бы рот поскорее открыла и на вопрос ответила.
– Пятнадцать минут одиннадцатого, – девушка достала телефон и посмотрела на экран.
– Сколько? – резко вырвалось у меня, на что незнакомка аж на месте подпрыгнула. – Извините, – тихонечко проворчала, понимая, что просто так напугала девушку. – Спасибо, – добавила напоследок и быстренько зашагала вдоль дома.
Транспорт еще ходит – это радует. Только где ближайшая остановка?
«А куда ты бежишь, Марина? – настойчиво шептал снова не здравый смысл. – Может, его срочно вызвали на работу?»
– Можно было разбудить и предупредить! – я рявкнула вслух, спугнув парочку голубей на аллее, ведущей от дома.
И в мыслях, и в душе полный раздрай. Такой хаос, что впору записываться на прием к психиатру. Я же могла остаться, дождаться, поговорить. Но при этом какая-то странная досада. От того, что проснулась я одна. В чужой пустой квартире.
Без Артура…
Хотя и облегчение, чего уж душой-то кривить, что объясняться не придется. А так же как-то разруливать эту нелепую ситуацию. Ну что мы можем сказать друг другу?
Мне нравился этот парень. А сейчас нравится еще больше, чего уж таить! Но все слишком неправильно началось. А значит, правильно и не закончится.
Только вот тянет меня назад. Обратно в эту убогую съемную квартиру.
Я даже не посмотрела на номер автобуса, в который села, прислонилась к окну, глядя на ночной город. Только увидев знакомое здание железнодорожного вокзала, встрепенулась, вспомнив, что отсюда до моего дома идет прямой троллейбус.
«А вдруг он тебе звонит, а у тебя телефон выключен?» – мысль настойчиво не покидала мое сознание.
«Он тебе не нужен», – твердил другой голос, и хоть в нем чувствовалась рациональность, которой не хватало мне сегодня.
Так и хотелось разрыдаться, потому что противоречивые мысли рвали душу и сердце на части. Да и я сегодня впервые в квартире Артура заплакала так, как будто снова хоронила дорогого человека. Беззвучно, с немыми воплями, раздираемыми меня изнутри. Никогда не показывала свои эмоции на людях, научилась всегда быть улыбчивой, веселой на работе, но вот по ночам рыдала в подушку. И боялась боли.
В основном телесной, прекрасно помня, как мама корчилась, пыталась извиваться, но тело не слушалось, не подчинялось. И она держала мою руку, которую даже не хватало сил сжать. Но то, что рвет изнутри, иногда больнее. Только если я позволю этой боли впитаться и заполонить каждую клетку моего тела.