Илона Шикова – Милашка для грубияна (страница 14)

– Пошли, еще надо познакомить тебя с персоналом.

– Я вообще-то хотела переодеться.

Смотрю на ее внешний вид. Босоножки на каблуках, обтягивающие джинсы и майка белого цвета с огромным красным сердцем посередине. Правда, вырез сегодня намного скромнее, чем был вчера.

Ошибкой многих представительниц прекрасного пола является мнение, что нужно дефилировать перед мужиками полуголыми, чтобы привлечь к себе внимание. Поверьте, девушки, вы куда сексуальнее будете смотреться в коротких юбках, которые прямо хочется снять, а также в обтягивающих джинсах, когда мужская фантазия сама дорисовывает, что же под ними находится. Точнее, как быстрее туда пробраться и избавить вас от ненужной одежды.

Внешний вид Кати никак не подходит для офиса, но не могу отказать себе в удовольствии позлить ее.

– Опаздывать не надо было. И так сойдет, – киваю, беру ее под руку и нагло вывожу из комнаты.

Возле лестницы отпускаю, и она движется следом. Мы подходим к столовой, где домработница с начальником охраны замерли в немом изумлении, глядя на девушку. Жду, когда она со мной поравняется.

– Здравствуйте, – произносит первой. – Меня зовут Катя.

– Это Светлана Петровна, – представляю женщину, и та кивает. – Отвечает за порядок в доме. Два раза в неделю приходит персонал из фирмы для уборки, но я в это время на работе, поэтому даже имен их не знаю. А этот сердитый дядька – Виктор Иванович, – мужчина тоже кивает в ответ. – Начальник службы безопасности. Поближе познакомишься позже, а теперь поехали.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Артем, – слышу в спину мужской голос.

– Иваныч, даже не начинай. Сказал, уволю, – останавливаюсь возле двери и поворачиваю назад голову. Катя стоит на месте, глядя по очереди то на меня, то на вышедшего из столовой мужчину. – Давай, шевелись, – командую ей, открывая дверь.

Она последний раз бросает взгляд на Иваныча, после чего направляется ко мне. Пропускаю ее вперед, выходя следом на улицу.

Внедорожник черного цвета, в простонародье называемый просто Гелик, стоит возле открытых ворот с уже работающим двигателем.

– Ключи, – я останавливаюсь возле машины и протягиваю Кате руку.

– Какие? – девушка изумленно смотрит на меня.

– От твоей тачки.

– Зачем они тебе?

– Если ты помнишь, то двадцать четыре часа в сутки будешь находиться рядом. Соответственно, ездить будешь со мной. А твою машину загонят в гараж. На ближайшие две недели она тебе не понадобится.

Девушка вздыхает, но лезет в сумочку за ключами. Передаю их охраннику, а ей кивком указываю, чтобы садилась на переднее пассажирское место. Знаю, что надо открыть дверь и помочь ей забраться в салон, но продолжаю демонстрировать свое плохое настроение. Очень хочу вывести ее из себя.

Минут пять мы едем молча. Катя больше не улыбается, а я смотрю на дорогу. Меня всегда успокаивает езда за рулем, особенно по утрам, когда не хочется смотреть на мир в принципе, не то чтобы куда-то ехать и что-то решать.

– Можно вопрос? – боковым зрением наблюдаю, что она повернулась ко мне лицом.

– Попробуй, – продолжаю смотреть на дорогу, сжимая крепче кожаный руль.

– Что хотел от тебя Виктор Иванович? И за что ты его уволить грозился?

– Ты задала два вопроса, – не поворачиваясь к ней, бурчу. – На какой отвечать?

– На любой. Предоставляю тебе право выбора.

– Ненавижу, когда за мной плетется сзади машина сопровождения, – смотрю прямо перед собой.

– Может, не стоит пренебрегать своей безопасностью? Все-таки ты известный человек в нашем городе, – девушка говорит очень спокойно, а меня это бесит. Хочу всплеска эмоций, а не заботы о себе.

– Я ответил на твой вопрос, и не намерен тебе что-либо объяснять.

– Ты всегда такой недовольный по утрам? – она продолжает свой допрос.

– Всегда.

– А я уж думала, это из-за меня, – усмехается, поправляя волосы и садясь ровно.

– Обычно я еще ору. Поэтому, если не хочешь услышать, как это происходит в реале, лучше заткнись.

Она опять усмехается, но не комментирует. А зря. Я бы с удовольствием выплеснул на нее пар, а еще лучше – поупражнялся в остроумии рядом с этой красоткой. Как у нее вчера горели глаза, метая искры, а грудь ходила ходуном, когда она злилась!

Стону про себя, вспоминая эту картину. Интересно, удастся мне и сегодня добиться такого эффекта?

До офиса добираемся в тишине. Я готовлюсь к очередной мести, а Катя просто смотрит по сторонам. На входе объясняю охраннику, что девушка с сегодняшнего дня работает у нас, и ее нужно запомнить в лицо, а также пропускать безоговорочно.

Лифт везет на седьмой этаж, крайний в здании, которое принадлежит моему холдингу. Катя рассматривает интерьер с интересом, не обращая, кажется, на меня никакого внимания. А меня это бесит. Вот прямо сейчас, сию минуту готов сорваться и наговорить кучу гадостей, чтобы убрать с ее лица эту надменную полу-улыбку и интерес к окружающей обстановке.

Сотрудники проходят мимо, здороваются и косятся на девушку, но ту, похоже, их взгляды не волнуют.

Доходим до приемной; открываю дверь и пропускаю девчонку вперед, заходя следом.

– Доброе утро, Артем Валерьевич, – секретарь улыбается и протягивает мне стопку корреспонденции.

– Доброе, Нина Степановна, – киваю в ответ, забирая пачку бумаг. – Знакомьтесь, мой новый личный помощник, Екатерина Григорьевна. С сегодняшнего дня будет меня везде сопровождать.

– Здравствуйте, – Катя улыбается.

– Доброе утро, – довольно строгим голосом отвечает ей женщина. – Очень приятно.

– Да, кстати, – поворачиваюсь к девушке лицом и усмехаюсь. Впервые за утро, потому что сейчас последует моя маленькая месть. Первая, но не последняя за сегодняшний день. – Это та самая Милашка, статьи которой вы зачитываете до дыр, уважаемая Нина Степановна.

Наблюдаю за произведенным эффектом: глаза секретаря наливаются кровью, взгляд становится злым, а Катя смотрит по очереди то на меня, то на женщину, еще не понимая, что ее ожидает.

– Да как вы посмели, – Нина Степановна медленно встает с кресла, – писать гадости на нашего Артёма! Такая очаровательная девушка, и такая хамка!

– Я…, – Катя начинает краснеть, но секретарь ее перебивает:

– Никогда бы в жизни не подумала, что милая и добрая девушка посмеет так очернить светлое имя Артема.

“Добрая” – это она, конечно, погорячилась, но в целом я доволен и согласен с женщиной полностью. Грудь девчонки вздымается, она тяжело дышит, продолжая краснеть, но молчит. Бросает на меня взгляд, полный ненависти, а я в ответ ехидную улыбку.

– Вот и познакомились, – подмигиваю Нине Степановне, обнимаю Катю за плечи и направляю в сторону своего кабинета.

– Урод, – шипит, когда мы заходим в комнату, сбрасывая мои руки. – Зачем?

– Ты же хотела рейтингов и славы? – направляюсь к своему креслу. – Вот и пожинай теперь ее лавры.

– Ты же знал, что она так отреагирует, – кидает сумку на стол, отодвигая один из стульев.

– Конечно, знал, – разваливаюсь в кресле, продолжая ухмыляться. – Любой негатив по поводу меня Нина Степановна воспринимает близко к сердцу. Тебя она ненавидит, потому что ты поливаешь меня грязью больше всех. Дал возможность женщине познакомиться с тобой и высказаться.

– Мог бы и промолчать, – бурчит под нос, но я слышу.

– Мог бы, но не стал, – развожу руками. – Ты же у меня не спрашивала, когда писала обо мне гадости, нравится мне это или нет? Вот и привыкай, что у любой славы есть не только положительные стороны, но и отрицательные.

– Доволен? – поднимает на меня глаза.

– Чем? – брови ползут вверх.

– Своей местью и произведенным эффектом.

– А-а-а, – усмехаюсь, – ты об этом? Пока нет, но еще все впереди. А теперь, если не трудно, – меняю тон на деловой. – Принеси мне кофе, пожалуйста. У секретаря и так много работы, скоро совещание, а ты бездельничаешь.

– Ладно, – как-то слишком быстро она соглашается и встает с места, направляясь к двери.

– Надеюсь, мышьяк ты с собой не прихватила? – кричу ей в спину, а она резко поворачивается ко мне лицом.

– Жаль, что я об этом не подумала. Но на будущее учту, – кривит губы в ехидной улыбке и скрывается в приемной.

Хоть какие-то эмоции, и это не может не радовать. А то сидит, как зверек затравленный.

В глубине души понимаю, что поступил подло, но очень хочется ее позлить. Как-то неправильно она на меня действует, точнее, совсем не так, как мне хочется. Вместо ощущения полной удовлетворенности своей маленькой местью, чувствую себя последним негодяем. Может, стоит прекратить все это?