Илона Шикова – Контракт на чувства (страница 5)

И дело ведь совсем не в этом. Если бы Игнат не начал столь резкую атаку, а у меня не закружилась голова от переизбытка эмоций…

Если бы я еще тогда подумала – совершенно по-другому должен вести себя человек, увидев на пороге незнакомку. Нет, мы знакомы, но вопрос должен был звучать иначе – что я делаю в его доме в столь поздний час? Каким ветром меня сюда занесло?

Но он не спросил, а эти «если» теперь приобретают иной смысл – Игнат ждал именно меня. И хотел получить свой долг именно так, как продемонстрировал мне полчаса назад.

Мои слезы ему даром не нужны. Он хотел мое тело.

Вот и попользовался. Теперь наверняка спишет долг.

Молодец, папуля!

Только вот о моих чувствах никто и не подумал. Какое дело Игнату и отцу до того, что творится у меня в душе?

– Твою мать! – у меня резко вырывается, когда очередное осознание накрывает с головой.

Даже дрожать начинаю, как в лихорадке, так меня трясет. Я обхватываю себя руками, желая лишь одного – завыть, как раненый зверь, которого бросили погибать. Перед этим засунув нож в спину.

Ладно этот, чудовище, но отец?! Родной и близкий человек, которому я доверяла. А он…

Игнат не мог знать о моем внезапном появлении, если бы не отец. Значит, предупредил. Или заранее сговорились. Разыграл передо мной целый спектакль, а я повелась. Потому что по-другому не могла. Предать родного человека – помнится, меня другому учили.

– Ублюдок! – снова довольно резко вырывается у меня, хотя я так и не поняла, кому именно из мужчин адресовываю свои высказывания.

Но теперь слез нет – душу жжет ненависть. Такая сильная, что хочется кого-то разорвать на части. Кулаки сжимаются, а зубы скрипят. Как же быстро меняются наши симпатии! Раз, и человек превратился во врага, а ведь еще недавно думала, что влюблена.

Я плюю себе под ноги, в последний раз смотрю на чудовище, что громко сопит на диване, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и выхожу из кабинета, навсегда покидая этот проклятый дом.

Никогда сюда не вернусь!

И встречаться с Игнатом я больше не намерена!

Глава 10

Эмоции бьют через край. Папа, ну как же так? Как ты мог меня предать – продать свою дочь первому встречному? Любимую принцессу, как ты обычно меня ласково называл. Единственный близкий человек, который остался в моей жизни.

И тот бросил – растоптал, как сломанную куклу, убив все живое. Выкинул в мусорку, как ненужную вещь. Мне всего восемнадцать, а душа уже мертва. Такое чувство, что и не оживет никогда.

Слезы злости душат, и я размазываю их по лицу, уверенно двигаясь вперед. Куда иду, и сама не знаю, но ношусь, как угорелая, по незнакомым улицам.

Сколько моталась в таком состоянии, сложно сказать, пока не заскрипели тормоза, а яркий свет фар ударил в лицо.

– Ненормальная, куда прешь? – мужской голос как будто выводит меня из состояния аффекта. Прихожу в себя, лежа на капоте внедорожника. Это какой-то дурной сон! Я закрываю глаза, глубоко вдыхая воздух.

Грудь сдавливает в очередной раз – еще аварии мне не хватало для полного счастья. Дергаюсь, когда мужская рука хватает меня за локоть.

– Отпустите, – я шиплю, как змея, глядя в лицо незнакомцу. Наверное, в тот момент я выглядела безумной, потому что вырывалась, орала, но в результате сдалась.

– Тише, малышка, – мужчина прижимает меня к груди и гладит по голове, произнося какие-то ласковые слова. И я расслабляюсь, давая волю эмоциям, перед этим замечая на безымянном пальце незнакомца обручальное кольцо.

Мужчина располагает к себе, поэтому я больше не сопротивляюсь. Рыдаю, как ненормальная, уткнувшись лицом в грудь постороннего человека. Реально было пофиг, что он со мной сделает – хотелось просто сдохнуть от безысходности.

– Давай домой тебя отвезу, – незнакомец произносит мягко, когда моя истерика идет на спад. Я хлюпаю носом и позволяю усадить себя на переднее пассажирское сиденье внедорожника.

Пока незнакомец обходит автомобиль, я оглядываюсь назад – детское кресло. Плюс обручальное кольцо – можно расслабиться и больше не думать о плохом. Хотя сейчас вообще думать не получается, резко нападет какая-то дикая апатия.

Безразличие ко всему происходящему.

– Спасибо, – я шмыгаю носом, вытирая остатки слез с лица, когда мужчина усаживается за руль и трогается с места.

– Тебе куда? – на пару секунд он поворачивает голову в мою сторону, а я откидываюсь на спинку сиденья и тихо произношу:

– Вишневая, девятнадцать.

И больше ни слова – мужчина не лезет в душу со своими вопросами, а я молча разглядываю пролетающий за окном пейзаж. Голова гудит, мысли роятся, одна другое витиеватее, а боль внутри лишь усиливается с каждой секундой все сильнее. Плевать на боль физическую, в груди разгорается пламя ненависти.

Прожигает душу насквозь.

– Приехали, красавица, – мужской голос снова выводит меня из раздумий. Я смотрю в окно – мой родной дом. Жаль, что теперь это останется в прошлом.

Восемнадцать лет я была здесь счастлива, а теперь…

– Сколько я вам должна? – я поворачиваю голову влево, встречаясь взглядом с незнакомцем.

– Под колеса больше не бросайся, – он усмехается в ответ, показывая ряд белоснежных зубов. – И рыдать завязывай, а то в психушку могут сдать.

– Не буду, – я даже пытаюсь улыбнуться, но выходит криво и как-то неестественно. Еще раз благодарю своего спасителя и покидаю внедорожник.

Отца снова нахожу в кабинете – он стоит спиной ко входу, уткнувшись в окно. В тот момент я не знала, с чего начать наш разговор.

Да и стоило ли его начинать в принципе?

– Ненавижу! – я ору, как ненормальная, и мой когда-то самый любимый мужчина в мире резко поворачивается ко мне лицом, услышав мой голос. – Никогда не думала, что однажды это скажу тебе прямо в лицо!

– Дочка, – он делает шаг вперед, а я выставляю руку, заставляя отца держаться от меня на расстоянии.

– Не подходи! – чувствую, что снова срываюсь. Еще немного, и накатит очередная истерика. Не хочется давать слабину, поэтому я пытаюсь держаться. Хотя бы недолго, а потом я просто уйду.

Внезапный порыв сбежать на край географии пришел внезапно – все равно ведь не смогу здесь дальше оставаться. И жить под одной крышей с человеком, который меня практически уничтожил, тоже не смогу.

– Он обещал тебя не трогать, – отец понимает, но я ему не верю. Потому что знаю точно – он лжет.

– Как ты мог! – я продолжаю гнуть свою линию, не обращая внимания на его слова. – Продал собственную дочь за долги!

– Это неправда! – он снова делает еще одни рывок вперед, но я громко ору в ответ:

– Заткнись! И не подходи ко мне!

Наверное, это безумие, а я сумасшедшая. Боюсь даже представить, как выгляжу со стороны, но мне плевать. Именно сейчас все перестало иметь значение, потому что ненависть вкупе с болью уничтожило все живое.

Я резко разворачиваюсь и выбегаю из кабинета из кабинета, направляясь к лестнице, а после перепрыгивая через ступеньку.

Двери комнаты, шкаф, спортивная сумка и хаотично заброшенные туда вещи – да пофиг, если что-то забуду. Хорошо, что я отложила себе на «черный день» приличную сумму, на первое время должно хватить. Видимо, экономист у меня в крови, раз я постоянно думала о будущем. Раньше-то просто подстраховывалась, видя, что дела у отца идут хреново, и даже не предполагала, что деньги понадобятся для побега из родного дома.

Единственная проблема – паспорт. Уже три дня не могу его найти. Зачем-то требовали оригинал в деканат, и я перерыла всю комнату вдоль и поперек.

Как будто сквозь землю провалился.

– Да где же ты, – я выдергиваю ящики письменного стола, выбрасываю оттуда бумаги, но документа нигде нет.

Фигня какая-то, честное слово. Как такое в принципе могло случиться? Я прекрасно помню, что не теряла паспорт, но от этого все равно не легче.

Усаживаюсь на кровать, кусая губы. Без паспорта мое дело труба – дальше родного города не выбраться. А мне надо бежать, желательно подальше отсюда.

Может, отец в курсе, иначе внезапная пропажа моего документа выглядит слишком уж подозрительной, и я резко срываюсь с места, подхватываю сумку с вещами и направляюсь на первый этаж.

– Ты бы не горячилась, – отец пристально смотрит на меня, когда я снова вхожу в его кабинет. Вроде и пил, и выглядит, кстати, еще хуже, чем несколько часов назад, но взгляд трезвый.

Печальный, какой-то побитый, но не замутненный. Я даже усмехаюсь, глядя на его плачевный внешний вид.

– Мой паспорт у тебя? – догадка слишком быстро приходит мне в голову.

А опущенные вниз глаза стоящего напротив мужчины отвечают вместо него. Как бы проблем мне сейчас не создал, забрав документ.

А ведь он у него, только вот зачем?

– Давай я тебе все объясню, – отец поднимает глаза, встречаясь со мной взглядом.

– Паспорт отдай, – внутри у меня начинается паника, так как отец не шевелится. Я хоть и настроена решительно, но слегка теряюсь. От непонимания. Что делать, если не отдаст? А еще и Игнату позвонит, сдав меня с потрохами.