Илона Эндрюс – Железо и магия (страница 53)

— Это Леонард, — сказала Элара. — Наш главный ученый-друид. Я попросила его взглянуть на татуировки, потому что они кажутся мне отдаленно кельтскими.

Леонард кивнул.

— Большинство из них мне незнакомы, но здесь есть кое-что интересное.

Он указал на татуировку на бедре мужчины, где витиеватый полумесяц отмечал кожу острием вниз. Тонкая V-образная линия пересекала полумесяц, острие буквы V находилось под ним, словно кто-то пустил стрелу прямо под перевернутой луной, и стрела переломилась пополам.

Что ж, вот это было интересно.

— V-образный стержень и полумесяц, — сказал Леонард.

— Они далеко от дома, — сказал Хью.

— Похоже, что так, — сказал Леонард.

— Это кельтский? — спросила Элара.

— Нет. Это пиктский. — Леонард поправил очки на носу. — Мы не слишком много знаем о пиктах, и то, что мы знаем, зависит от того, с кем вы разговариваете. Некоторые люди говорят, что пикты были исконными жителями Шотландии, предшествовавшими британским кельтам и отличными от других групп, таких как кельтские шотландцы, бритты и германские англы. Другие говорят, что с самого начала они были кельтами в этнолингвистическом отношении. Перед Сдвигом было проведено исследование ДНК, и, по-видимому, они были похожи на испанских басков. Ничто из этого нам не помогает, и я понимаю, что говорю бессвязно. Они оставили после себя резные камни, а V-образный стержень и полумесяц — повторяющийся мотив. Но я никогда не видел ничего настолько сложного. Детали этой татуировки замечательны. Я провел с ними всего несколько минут, так что, возможно, смогу рассказать вам больше, когда осмотрю все три тела с увеличительным стеклом. Так что дайте мне время и еще не все потеряно.

Все это было хорошо, но им нужно было выяснить, как работает связь между мрогами и людьми.

— Нам нужно знать, как они контролируют мрогов, — сказала Элара. — Нам нужно сохранить тела до появления магии.

Моя гарпия.

— Мы положим их на лед, — пообещала Притика.

— И еще кое-что, — сказал Леонард. — Мы все согласны в одном: что бы ни было сделано с этими людьми и существами — необратимо и чуждо. У этого другой привкус.

— Что ты пытаешься сказать? — спросила Элара.

— Мы уверены, что они могут выжить в нашем мире только с помощью магии. Технологии убьют их.

— Казалось, они прекрасно пережили технологию, — сказал Хью.

— Вероятно, это займет некоторое время, — сказала Притика. — Час, может быть, два. Но, в конце концов, они умрут.

— Насколько ты уверен? — спросила Элара.

— Я бы поставил на это свою жизнь, — сказал Леонард.

Они перешли к третьему столу, где ждали три человека: Радион, невысокий мускулистый чернокожий мужчина, который казался почти таким же широким, как и высоким; Эдмунд, белый мужчина под пятьдесят, который выглядел так, словно жизнь нещадно обошлась с ним, и это просто выводило его из себя; и Гвендолин, высокая рыжеволосая девушка с волосами цвета меда и такими глазами, которые предупреждали мужчин держаться от нее подальше. Трое лучших кузнецов в округе. Перед ними лежали кольчужный шлем, два сапога и две рукавицы.

— Давай ты, — сказал Радион Гвендолин.

Она вздернула подбородок.

— Мы не можем воспроизвести это, мы не знаем, как они это сделали и из чего, черт возьми, это сделано.

Просто супер.

— Это сталь?

— Возможно, — сказал Радион.

— На ней нет следов ржавчины, и ее не смазывали маслом, так что это может быть какая-то нержавеющая сталь, — сказал Эдмунд. — Она немагнитная, но это ничего не значит.

— Нержавеющая сталь бывает двух типов: аустенитная и ферритная, — сказала Гвендолин. — Это связано с атомной структурой. Они оба образуют куб на молекулярном уровне, но аустенитная сталь имеет гранецентрированную форму. Это куб с атомом в каждом углу и в центре граней каждого куба. Ферритная сталь имеет объемный центр, по атому в каждом углу и по одному атому в центре куба.

— Аустенитная сталь не реагирует на магниты, — объяснил Радион.

— Мы ее взвесили, — добавил Эдмунд. — Она слишком легкая для нержавеющей стали.

— Но потом мы шлифанули ее, — сказала Гвендолин. — И она искрит, как сталь.

— Мы также обработали ее, — сказал Радион. — Она почти такая же твердая, как сталь, но гибкая.

— И мы капнули на нее 45 %-ной фосфорной кислотой, и она не вспенилась, так что это определенно не сталь с низким содержанием хрома, — закончил Эдмунд.

Хью боролся с желанием поднести руку к лицу.

— Так это может быть сталь, а может и не быть?

— Да, — сказали они в унисон.

— Это металл? Вы можете мне это сказать?

— Да, — сказал Радион.

— Это какой-то металлический сплав, — сказала Гвендолин.

Фантастика. Хорошо, что мы хоть это прояснили.

— Как мы можем узнать наверняка? — спросила Элара.

— Мы должны отправить это в лабораторию в Лексингтоне, — сказал Эдмунд. — Для фотоэлектрической пламенной фотометрии или атомно-абсорбционной спектроскопии.

— Для того и другого, — сказал Радион. — Мы должны сделать и то, и другое.

— Согласна, — сказала Гвендолин.

Начинается. Три, два, один…

— Сколько это будет стоить? — спросила Элара.

Точно по сигналу.

Трое кузнецов пожали плечами.

— Узнайте, — сказала она. — Когда узнаете, скажите наставнику. Он одобрит или отклонит расходы и обеспечит безопасность перевоза в Лексингтон.

Ничего себе. Это что-то новенькое. Очевидно, ключом к банковскому счету Элары было спасение детей от монстров в темном лесу.

— Мы могли бы переправить птицей, — сказал Радион. — Им понадобится очень маленький образец. Почтовый голубь должен донести.

— Мы можем сделать так, — сказала Элара. — Поговорите с наставником, когда у вас будет что-то конкретное. — Она повернулась к нему.

— Даю вам вечер, — сказал он им. — Завтра, как только наши гости уйдут, доспехи станут мишенями, мы собираемся порубить их и пострелять.

Трое кузнецов дружно вздохнули. Гвендолин побледнела. Радион бросил на него полный ужаса взгляд.

— Нам не нужно знать, как они были сделаны, — сказал Хью. — Нам нужно знать, как их проткнуть.

— Но это все равно, что закрасить «Мону Лизу», — сказала Гвендолин.

Верно. Выводить из себя всех трех кузнецов одновременно было не очень хорошей идеей.

— Вы можете оставить себе один доспех, — сказал он им. — Когда мы выясним, как их обходить, я обещаю вам всю броню, которую вы сможете выдержать.

— Можно нам забрать потрепанные доспехи, когда вы закончите? — спросила Гвендолин.

Хью почти вздохнул.

— Да.

— Хорошо, — сказал Радион. — Мы можем с этим жить.

***