Илона Эндрюс – Железо и магия (страница 11)

— Тем больше причин справиться с ним самой. — Она улыбнулась ему. — Я быстрее охотников. Нам не нужно, чтобы нежить испугала наших нежных гостей.

Друид улыбнулся в бороду.

— У меня такое чувство, что этого гостя так просто не напугать.

— Надеюсь, ты прав. Не волнуйся. Я вернусь вовремя.

Она высвободила магию. Та ударила, как невидимый хлыст, о ствол белого дуба. Она вдохнула, сделала один шаг к этому якорю и выпустила воздух.

Мир пришел в движение.

Теперь она стояла в лесу. Стена замка находилась в пятидесяти ярдах позади нее. Массивные деревья раскинули ветви над ее головой. Магические волны разрушали технологии, но питали дикую природу. Лесу вокруг нее, казалось, было полвека. Несколько ярдов влево, и она наткнулась бы на остатки разрушенных домов, полностью утопающих в зелени.

Вампир сбежал.

Она не видела его, но чувствовала, как он пробирается сквозь подлесок, убегая прочь.

О, нет, у тебя не получится.

Элара, цепляясь, поспешила за ним, каждый ее шаг поглощал пятнадцать ярдов. Она могла двигаться быстрее, но за расходование магии приходилось платить. Ей придется восстанавливать ее. При мысли об этом у нее скрутило живот.

При мысли о «гостях» у нее опять же скрутило живот. Ей следовало позволить охотникам разобраться с вампиром, но в ней росло напряжение, готовое выплеснуться. Ей надо было выпустить пар, иначе она не сможет высидеть всю встречу.

Нежить спасалась бегством, отскакивая от стволов деревьев. Внутри нее проснулся голод. Элара погналась за ним, теряя себя из-за скорости. Вампир перепрыгнул через огромное поваленное дерево, и она, наконец, мельком увидела его спину, когда-то человеческую, а теперь толстую бледную шкуру.

Добыча.

Впереди ярко-красные ленты, привязанные к стволам деревьев, возвещали о конце их земли. Она преодолела четыре мили.

Нежить бросилась наутек за ленточки, целясь в просвет между двумя деревьями.

Она в холодном порыве высвободила магию, встала перед вампиром и схватила мерзость за плечи. Ее сила сжала его. Голод терзал ее изнутри. Она оскалила зубы.

Красные глаза нежити вспыхнули новым, более ярким огнем — навигатор, контролирующий вампира, сбежал. Внезапная смерть нежити может превратить навигатора в овощ. Те, кто достигал ранга повелителя, знали, когда нужно отпустить.

Нежить замахала руками, но было слишком поздно. Элара нашла маленькую горячую искру магии и проглотила ее. Она практически могла представить, как пробует ее на языке, словно это вкусный кусочек, и долгое время смакует его.

Вампир обмяк. Элара разжала руки, и мешок из высушенной плоти и костей, который когда-то был человеческим телом, затем нежитью, а теперь не был ни тем, ни другим, рухнул на лесную подстилку.

«Слишком мало», завыл внутри нее голод. «Еще. Еще!»

Она снова заковала его в цепи жестоким усилием воли и запихнула обратно в темное место, где хранила.

Лошади.

Элара повернулась. Она была всего лишь в нескольких футах от узкой полосы дороги, тянувшейся через леса. Сбежать или взглянуть на них? Что же выбрать?

Она отошла назад на дюжину ярдов, за старый раскидистый дуб, взобралась на его низко свисающие ветви и расположилась над землей, растворившись в тени среди листвы.

Всадники приблизились.

Вожак был высоким и темноволосым, что совпадало с данным Дугасом описанием.

Ее магия растянулась, маскируя ее.

Не смотри на меня.

Мужчина остановил свою большую белую лошадь и повернулся к ней.

С расстояния она не могла разглядеть его лица, как и почувствовать его магию, хотя она у него точно была.

Не смотри на меня.

Элара не видела его глаз, но чувства твердили ей, что он смотрел прямо на нее. По спине пробежали мурашки.

Какая же она все-таки идиотка. Сидит здесь и прячется, как ребенок, который боится быть пойманным. Хорошо, что хотя бы она это понимает.

Он еще раз пристально посмотрел на лес и продолжил путь.

Элара соскользнула с дерева и поспешила обратно в замок.

Несколько минут спустя она вышла за ворота, поправила длинное зеленое платье и прическу. Что-то хрустнуло у нее под пальцами. Элара вытащила что-то из длинной косы, уложенной кольцом у шеи. Паук. Она вышла за ворота и осторожно положила его на траву.

Паук убежал. Ей хотелось сделать то же самое. Ее охватило беспокойство. «Это просто нервы», сказала она себе.

Элара поднялась по ступенькам на стену и коснулась плеча друида. Он обернулся, его карие глаза помрачнели.

— Я же говорила, что у меня получится.

Он покачал головой.

— Я знаю, ты не хочешь этого делать…

— Не хочу, но я сделаю ради своего народа.

Ее народа. Она знала каждого из них. Она была причиной, по которой они мотались туда-сюда по стране, отчаянно пытаясь найти место, которое можно было бы назвать домом, но их сгоняли с места снова и снова. Они заслужили дом. Это была их земля, и она должна была сделать все, что в ее силах, чтобы защитить ее. Возможно, д'Амбрей не окажется слишком большой проблемой.

— Мы могли бы…

— Собраться и снова уехать? Нет. — Она покачала головой. — Ты сам сказал, мы оставались здесь слишком долго. Теперь это дом. Я не собираюсь снова вырывать нас с корнем. Не для этого.

Они закончили бегать. Она не позволит Незу победить.

Группа всадников вырвалась из-под лесного навеса и легким галопом двинулась по дороге к воротам. Она сжала руки. Это было смешно. Ей не из-за чего было нервничать. Она могла остановить все это в любой момент.

Всадники приближались.

Элара кивнула в сторону вожака на белом коне.

— Это он?

— Да.

Хью д'Амбрей был огромен. Жеребец под ним был массивен, но мужчина соответствовал лошади. Его рост превышал примерно шесть футов. Широкие плечи. Длинные конечности. Очень худой. Как будто он должен был быть фунтов на тридцать тяжелее. Дугас говорил, что они умирали с голоду.

Голодный он или нет, но выглядел так, будто в одиночку мог удержать подъемный мост замка.

Внезапно это стало очень реальным. Я не хочу этого делать.

— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Конана-Варвара? — В ее голосе проскользнула капля язвительности.

— Привлекательного варвара, — отметил Дугас.

— Полагаю, да, если смотреть на это с чисто животной точки зрения.

Дугас усмехнулся.

— Его лошадь мерцает? — Она покосилась на жеребца. Если присмотреться, можно было заметить намек на что-то выступающее у него на лбу, похожее на мерцание горячего воздуха.

— Похоже на то.

Они создавали поразительный образ, признала она. Лошадь, которая сияла серебром, и всадник, весь в черном, с темными волосами, ниспадающими на плечи. Но ее не интересовали поразительные образы.

— Он здесь всего две минуты, а уже скачет так, словно ему принадлежит все, что он видит.

— Скорее всего, он всегда так ездит. Такие мужчины, как он, излучают уверенность. Это то, что заставляет других следовать за ними в бой.

— Жестоких других.