Илона Эндрюс – Судьбоносные клинки (страница 4)

— Хорошо. Сайлус сообщит семье. — Надира наклонилась к экрану и одарила племянника суровым взглядом. — Береги себя. Возвращайся живым.

— Всегда. — Он поцеловал свои пальцы и протянул их ей.

Экран погас.

— Я не могу просто так исчезнуть, — пояснил Матиас.

Эта проблема была ей близка.

— Проблема с руководством семейным бизнесом заключается в том, что большинство корпоративных сотрудников также являются твоими родственниками, которые считают тебя верховным судьей в своих спорах.

— Да. И в моем случае, они не видят разницы между спором о точной калибровке смесителя частиц Келли или выборе смесителя для нового джакузи с подогревом.

— Знакомо.

Они переглянулись. Они по-прежнему были врагами, но даже врагам была позволена вольность, когда дело доходило до жалоб на семью.

Он встал.

— Шаттл готов. Тебе нужно куда-нибудь заехать по дороге?

Она уже уладила все свои дела этим утром. Если бы ее план убедить его сотрудничать провалился, она бы действовала в одиночку.

— Все необходимое в моей машине. Я дам твоим людям код, чтобы они могли доставить все сюда.

— Отлично. — Он подошел к двери и подождал, пока та распахнется. Она прошла через дверной проем, подарив ему шанс беспрепятственно выстрелить ей в спину. Если он ударит, то сейчас.

Матиас повернул налево.

— Сюда.

Они прошли по коридору к тому же приватному лифту, которым она воспользовалась этим утром, только на это раз в нем не было шести вооруженных охранников. Только она и Матиас Баэна.

Она сошла с ума, черт возьми, но приняла правильное решение. Она пришла к этому человеку, которого тщательно избегала всю свою жизнь, к человеку, у которого не было причин доверять ей, и сказала ему, что его жена изменила ему с ее мужем. Он мог отреагировать сотней способов. Он мог наброситься на нее, он мог отказаться ей верить, он мог бы замкнуться, впасть в шок или просто вышвырнуть ее вон. Вместо этого они ехали в лифте, полные решимости исправить эту ситуацию до того, как она превратится в катастрофу.

Теперь ей не придется справляться с этим одной. Она не доверяла ему, но доверяла той ярости, которую увидела в его глазах, когда его жена поцеловала ее мужа. Впервые с момента, как она увидела эту проклятую запись, Рамона смогла вдохнуть полной грудью, а когда выдохнула, почувствовала злость. Невероятную, всепоглощающую злость.

Габриель. Как он посмел? Как, черт его дери, он на это решился? Она дала ему все. Она закрывала глаза на его похождения по бабам, его бесконечные отпуска и совершенную неспособность выполнять простейшие поручения. Она освободила его от всякой ответственности. Буквально, она просила его лишь об одном — оставаться верным. Не ей, как его супруге — это было выше его — а семье, обеспечивающей его беззаботное существование.

Она так усердно работала над этим проектом. Она отдавала этому все, каждый час своего бодрствования, свой сон и свое душевное спокойствие. Она жила и дышала этим последние три года. Ее жизнь превратилась в рутину, постоянный поиск еще немного денег, достаточных для продолжения проекта, преодолевая бесконечные технологические неудачи. Неустанное давление осознания того, что, если она потерпит неудачу или просто не будет достаточно быстра, чтобы обогнать двух других конкурентов, семья столкнется с финансовым крахом, было ее постоянным спутником. Это не давало ей спать по ночам и будило утром.

Эти двое — Кассида и Габриель — решили, что они запросто могут забрать все, над чем она работала, а она просто уступит.

Рамона рассмеялась, но в ее смехе звучало обещание убийства.

— Мы их поймаем, — пообещал Матиас голосом, который был таким же холодным, как межзвездное пространство. — Даю тебе мое слово.

ГЛАВА 2

Шаттл ожидал их в приватном посадочном доке на седьмом этаже. Гладкий, серебристо-черный, с изысканными, совершенными линиями. Крупная модель с грузовым отсеком в полный рост походила на хищную птицу, рассчитанную на точность и скорость, и всего на волосок отстававшую от военного корабля. Ей он понравился.

Рамона подняла брови.

— Не слишком ли круто?

— Ты сама сказала — время не ждет.

Ее вещи стояли аккуратной стопкой у шаттла: большая водонепроницаемая и огнеупорная сумка со сменой одежды и туалетными принадлежностями, оружейный чехол с ее любимой энергетической винтовкой, и отвратительное зеленовато-желтое платье, запечатанное в прочный пластик.

Увидев платье, Матиас нахмурился.

— Ты едешь проведать больную тетушку, а я еду на свадьбу подруги детства, которую не видела десять лет, — сообщила она ему.

— Ладно, но зачем эта… безвкусица?

— Такова традиция. Чем безобразнее платье подружки невесты, тем лучше выглядит сама невеста. К тому же, это отличный отвлекающий маневр. Все, кто будут свидетелями моего ухода, запомнят только эту уродливую тряпку.

— Запоминающийся наряд. Где ты его так быстро нашла?

В этом платье она была на их первой встрече с Габриелем. Рамона надела его в знак молчаливого протеста против нежеланной помолвки.

— Места надо знать.

Он потянулся к ее сумке?

— Позволишь?

— Пожалуйста.

Матиас подхватил ее багаж и поднялся по трапу в кабину. Она последовала за ним, неся ружье и платье. Ей нравилось, как он двигался: уравновешенно, расслабленно, но будучи готовым. Боевое искусство секо было подвижным, основанным на скорости и постоянном движении, поэтому дети-секаре начинали свое обучение с изучения танцев, а не конкретных боевых поз. Но между танцором и мастером боевых искусств была огромная пропасть. Матиас двигался как боец.

Они положили ее вещи рядом с его большой водонепроницаемой сумкой, которая была набита так плотно, что могла порваться, если бы не была сделана из износостойкой ткани, и направились в кабину, к двум креслам пилотов. Любой мог взять управление на себя. Это был боевой корабль, замаскированный под роскошный шаттл. Что означало, что чувствительность пульта управления и ускорение были на ступень выше, чем у коммерческого транспорта. Была огромная разница между полетом на этом корабле и обычном гражданском транспортном средстве. Большинство пилотов не справились бы с управлением.

Должно быть интересно.

Матиас активировал консоль и провел быструю проверку.

— Самый очевидный выбор — Дейвенпорты.

Она подумала так же. Как и они, Дейвенпорты бросили все свои ресурсы на производство работающего секо-генератора, но достигли наименьшего прогресса.

— И вероятнее всего, неверный, — сказала она. — У моего мужа была весьма беззаботная жизнь. Полагаю, у твоей супруги тоже?

— Я дал ей все, что она хотела. Почти все.

Это подстегнуло ее любопытство. Ей очень хотелось узнать, что стояло за этим «почти», но, судя по его тону, ее вопросы останутся без ответа.

— Кража исследования несет в себе большие риски. Они бы не пошли на это, если бы не ожидали получить кругленькую сумму и при этом остаться в живых. Покупатель должен был пообещать деньги и защиту.

— А Дейвенпорты не в состоянии дать ни то, ни другое, — закончил за нее Матиас.

— Их финансы на пределе. — Она чуть не сказала «даже хуже, чем у нас», но потом вспомнила, с кем разговаривает, — опасно на пределе. Конечно, они доведены до ручки и готовы лгать, чтобы получить то, что им нужно.

Матиас коснулся рычагов управления, и шаттл взмыл по плавной кривой. Она едва почувствовала ускорение. Он с привычной легкостью развернул корабль и без особых усилий влился в поток шаттлов, проносящихся в воздухе над Новыми Дельфами.

В свои восемнадцать Матиас покинул планету на пять лет. Ее семья так и не узнала, куда он уезжал или чем занимался, но теперь у нее появилось представление. Чем бы он там ни занимался, это было связано с пилотированием небольшого боевого корабля.

Когда он уехал, ей было пятнадцать. Она завидовала его свободе.

— Кассида должна была выполнить свою домашнюю работу, — сказал он. — Она дотошная, и у нее был доступ к нашей базе данных. Наш файл о Дейвенпортах достаточно обширен. Ваш, полагаю, тоже.

Она кивнула.

— Значит, это не Дейвенпорты.

— Нет.

— Все равно нужно проверить.

— Да, — согласился он.

— Я не хочу им навредить.

Он смерил ее долгим, пристальным взглядом.

— Сострадание? В такое-то время?

— Ты был счастлив в браке, Матиас?