Илона Эндрюс – Наследие (страница 12)

В голосе Лео послышалась резкость.

— Он не знает. Он никогда раньше не видел никого подобного.

Прекрасно.

— Вся его команда со СПОРой мертвы, а он ничего не знает. Видел ли он, как погибла СПОРа?

— Он говорит, видел. Бригадир шахтёров подтверждает его слова.

Бригадир тоже выбрался.

— А что с двумя другими шахтёрами?

— Они мало что говорят. Одна ничего не видела, а другой молчит как рыба.

Элиас сложил последние вещи в багажник внедорожника и захлопнул его. Машину качнуло. Он едва не потерял контроль над собой.

Лео сел за руль, Элиас устроился на пассажирском сиденье, и они поехали мимо полицейской баррикады и зевак по шоссе I-205 на север, в сторону аэропорта, где их ждал самолёт гильдии.

— Судя по тому, что рассказал Лондон, нам понадобится основная команда, — сказал Лео. — Коваленко в аренде у техасской гильдии «Одинокая звезда», а Криста отдыхает на Карибах. Джексон в Японии.

Придётся подождать Джексона, потому что им понадобится их лучший целитель. Когда дело касалось Талантов, качество значительно превосходило количество. Джексон был первоклассным целителем, способным творить чудеса. В бою, где на счету были доли секунды, он был незаменим. Если они отправят пятерых целителей среднего уровня, это не даст такого эффекта. Нет, им нужен был Джексон. И для лечения, и для проведения судебно-медицинской экспертизы. Им нужно знать, как погибли их люди.

— Джексону предстоит самое долгое путешествие, но он должен уложиться в 48 часов. Настоящая проблема — это танк, — сказал Лео. — И Карен, и Амир сейчас находятся внутри врат, и оба вошли в них менее 24 часов назад. Мы можем заменить Женевой, но ей не хватает опыта…

— Не нужно, — сказал Элиас. — Я сам их заберу. Скажи Кристе, что я разрешил заплатить по тройному тарифу. Мы можем заехать в Даллас и забрать Коваленко. В том разломе двадцать восемь человек. Мы должны забрать тела, чтобы их семьям было что хоронить.

Если там вообще хоть что-то останется. Учитывая задержку, с которой они столкнулись, они могут добраться туда и обнаружить лишь голые кости. Мертвецы превращаются в мясо, а мясо долго не хранится в условиях бреши. Он примет душ и поспит в самолёте. С офисом придётся подождать.

— Мы доставим их в штаб или сразу в Элмвуд? — спросил Лео.

— Сразу в Элмвуд. Никто не войдёт в эти врата, пока я не приду.

— Понял.

Элиас посмотрел на город, залитый унылым северо-западным тихоокеанским дождём, и оглянулся на своего заместителя.

— Лондон ранен?

В глазах Лео вспыхнули яркие электрические молнии, придав им неестественный серебристо-белый оттенок. Он отчеканил.

— Ни царапины, сэр.

— Хм.

Ему нужно было добраться до Элмвуда. Чем скорее, тем лучше.

***

ПЕРЕДО МНОЙ зиял проход в пещеру — узкий туннель, покрытый биолюминесцентными завитками странной растительности. Примерно в двадцати метрах впереди он разветвлялся: один конец поворачивал направо, а другой уходил прямо во тьму.

У меня на каске был фонарик, но я решила им не пользоваться. Он почти ничего не освещал, но делал меня заметнее, и я понятия не имела, насколько хватит заряда. Лучше приберечь его на крайний случай. Бледно-зелёное и розовое свечение чужеродных грибов и лишайников давало немного света, но из-за него темнота казалась ещё гуще.

Мне словно снова исполнилось пять лет, и я лежала в постели посреди ночи, боясь пошевелиться, пока желание сходить в туалет не брало верх и не заставляло меня сломя голову нестись в ванную. Только тогда, если мне было по-настоящему страшно, я могла включить свет. Пока есть электричество, оно создает иллюзию безопасности и контроля. Без него я чувствовала себя беззащитной. Были только я, Мишка и туннели, погруженные в подземные сумерки.

Здесь не будет никакой спешки. Мы будем действовать осторожно, тихо и медленно.

Из туннеля подул холодный сквозняк, принося с собой странный едкий запах.

Мишка тихо заскулила рядом со мной.

Скулеж казался вполне уместным. Я тоже не хотела погружаться в эту мрачную атмосферу.

— У нас нет выбора, — сказала я собаке.

В темноте что-то зашуршало, раздался странный шёпот.

Мишка спряталась за моей спиной.

— Ну и сторожевая собака из тебя.

Наверное, поэтому она и выжила. Будь она посмелее, её бы уже не было в живых.

— Выход слева от нас. Это ближайший к нему туннель. Два других ответвляются вправо, и они уведут нас дальше от врат.

Прежде, чем штурмовая группа отправлялась на поиски якоря, они обследовали место добычи и прилегающую территорию. На их картах были отмечены три туннеля в северной части пещеры, ведущие в лабиринт из проходов и залов. Из этих трёх туннелей тот, что слева, с наибольшей вероятностью вёл к основному маршруту.

Скорее всего, но не точно. На картах было обозначено всего около километра туннелей. Насколько я знала, мы могли идти несколько часов и в итоге оказаться в тупике. Если такое случится, я развернусь и пойду обратно. Идти было лучше, чем ждать, и я должна была продолжать путь, пока у меня были силы и еда.

Я двинулась вперёд, пробираясь сквозь светящиеся заросли. Это было похоже на коралловый риф, только без воды.

Мы свернули налево и продолжили путь. Высота туннеля составляла около десяти метров, а ширина, вероятно, была такой же. Почти круглое отверстие в скале, словно какой-то огромный червь прогрыз гору. Будем надеяться, что это не так.

У входа мы прошли мимо нескольких тел сталкеров, Елена упоминала, что штурмовая группа не уничтожила их всех. Справиться с одним сталкером будет непросто. Там было восемь трупов, а сталкеры обычно передвигаются группами. Если на нас нападёт стая, лучше всего будет бежать и надеяться, что впереди туннель сужается, и они не смогут напасть на меня группой, а только по одному. Если я увижу расщелину, мне придется запомнить её на случай, если понадобится вернуться обратно…

По какой-то причине я могла отчётливо видеть обе стороны туннеля. Мои глаза, должно быть, привыкли к темноте, этого следовало ожидать, но теперь я могла разглядеть мелкие детали, например трещины в камне. Стены не светились, а светящиеся наросты в этой области были довольно редкими. Хм.

Проход слегка отклонился влево, затем повернул направо. Обычно такие пещерные проходы различаются по размеру и форме. Этот был слишком однородным. То, что его вырыло, должно быть огромным.

Мы сделали ещё один плавный поворот, и я остановилась. Впереди пол и стены туннеля были покрыты выступающими из земли растениями, будто кто-то разровнял цельный камень, создав неглубокие изогнутые ряды. Между ними торчали ярко-красные растения, немного похожие на ветвящиеся кактусы или кораллы-синулярии, почти как инопланетные руки с длинными изогнутыми пальцами, украшенными узкими завитками. Самые высокие из них были около полметра в высоту, но большинство — около двадцати сантиметров. В туннеле их были сотни. Красное пятно уходило вдаль. Двадцать метров? Пятьдесят?

Что-то в этих красных растениях заставило меня насторожиться. Я присела на корточки рядом с кустом. Эти выступы с оборками не были листьями. Это были шипы, плоские и острые, как бритва.

Я напряглась, обращаясь к своему таланту. Красный куст стал кристально ясным и вспыхнул ярко-зелёным. Жёлтый был опасен, синий — токсичен. Зелёный обычно означал смертельную смесь этих двух цветов.

Я сосредоточилась, пытаясь копнуть глубже.

Цепкая рука. Шипы были пропитаны смертельным ядом. Если один из них поранит меня или Мишку, мы умрем за считанные секунды, а «Рука» сожрет наши тела. Вдалеке я увидела комок, который когда-то был живым существом, а теперь превратился в один из этих хребтов, лишённых всех жидкостей.

Откуда я это знала? Этого не было ни в одном из брифингов. Я никогда раньше такого не видела. Я не читала об этом, никто об этом не говорил, и у меня не должно было быть подробных знаний об этом плотоядном беспозвоночном. Я даже не должна была знать, что это беспозвоночное. Лучшее, на что был способен мой талант — это определить, что это животное и, возможно, опасное.

Это знание было у меня в голове. Я снова напряглась, сосредоточившись на ярко-красных стеблях, пока они снова не зазеленели.

Передо мной раскинулось тёмное плато, покрытое акрами красных стеблей высотой около трех метров, которые оплетали пурпурные скалы с гигантскими рептилиями, похожими на динозавров, пробивающими сквозь заросли. Жгучие шипы безвредно соскальзывали с их костяных панцирей…

Это были не мои воспоминания.

Меня охватил страх. Сердце бешено заколотилось в груди. Мне стало жарко, а потом холодно. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Мишка ткнула меня холодным носом. Я погладила её, провёла рукой по шерсти, пытаясь успокоить дыхание. Было ли это моим наследием? Воспоминания о том, кого я не знала, и где я не была.

Я уставилась на куст. Я могу прямо сейчас сорваться и устроить нервный срыв, а могу продолжать идти.

Неважно, откуда взялось это проклятое воспоминание. Оно предупреждало меня об опасности. Возможно, оно было не моим, но я знала, что это правда. Столкновение с этим растением означало верную смерть.

Цепкая рука росла группами, вероятно, в зависимости от наличия питательных веществ. Каждая из этих групп или гребней раньше была отдельным организмом. Этот организм был относительно молодым, стебли были короткими и немногочисленными.