Илона Эндрюс – Магия торжествует (страница 88)
— Сдавайся, и я оставлю твоих людей в живых.
— Как ты можешь? Ты же мой отец!
— Это для твоего же блага.
— Нет. Это только для тебя.
Хью прорвался сквозь ряды. Позади него Железные псы расступались перед войсками Нейга, как вода, и я увидела Элару. Она сияла белизной: её платье, кожа, волосы — всё было белоснежным, один цвет, пылающий силой. Она не казалась человеком.
Она раскрыла объятия. Я услышала пение, плывущее над полем битвы. Пифии направили свою силу. Она ударила Элару со спины и вырвалась из нее в виде луча чистой белизны. Луч попал в отца. Он ахнул и повернулся к ней. Магия пронзила его, как копье.
Его войска окружили его и обрушились на Железных псов.
Луч усилился, стал таким белым, что на него было трудно смотреть. Отец пошатнулся. Его лицо расслабилось. Глаза остекленели.
Мы почти поймали его. Почти. Еще чуть-чуть.
Магия хлынула из него, блокируя луч.
Элара закричала.
Недостаточно. Пифий было недостаточно.
Медленно, очень медленно отец выпрямился, его лицо дрожало от напряжения, и он прижал руку к балке.
Если он победит, то тогда у Атланты и Конлана не останется надежды.
Джули пробежала между дерущимися телами, подняв меч над головой.
Я почувствовала, как магия внутри отца вспыхнула, блокируя луч Элары. Если Джули нападет на него сейчас, он её убьет. Он раздавит её, как комара.
Он убьет моего ребенка.
Я увидела, как рука Джули медленно отводится назад, когда она готовится к прыжку.
Если она прикоснется к моему отцу, то умрет. Я должна остановить её. Я должна…
Мышцы её ног напряглись, готовые поднять её в воздух.
Нет!
— Стой! — зарычала я, вкладывая магию в команду.
Я почувствовала, как в тот самый момент моя воля подавила волю Джули. Она пошатнулась в прыжке и упала на землю.
Кроваво-красный свет вырвался из моего отца. Элара отшатнулась. Белый луч погас. Он повернулся ко мне.
— Ты, правда, думала, что это остановит меня, глупый ребенок?
Между нами было двадцать ярдов, а за ним была прорва его солдат. Я не смогла бы добраться до него. Они окружили бы меня, а потом он ударил бы меня магией, и всё было бы кончено. Он мог бы удерживать меня в стазисе, пока его солдаты не схватят меня.
Рубин зашевелился в моих доспехах, словно живой.
Рубин.
Это был мой единственный шанс.
— СДАЙСЯ, ИН ШИНАР. ЗАЙМИ СВОЁ МЕСТО.
Я подняла «Саррат» и ударила себя.
Отец закричал.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от меня, и повернула лезвие. Ну вот. Я перерезала брюшную аорту. Смерть будет быстрой.
Я опустилась на колени, вытащила рубин из доспехов, прижала его к груди и повалилась на бок. В поле зрения появилось лицо отца. Он плакал.
— Почему? Почему? — Он притянул меня к себе, обхватив мою голову руками. — У тебя было все, Цветочек. Почему?
Его лицо посерело. Его пальцы дрожали. Он вскрикнул. Я почувствовала, как его магия борется за жизнь, голодная, ищущая любой источник, чтобы прокормить себя. Я знала этот голод. Он ослеплял. Он хватался за любую магию, просто чтобы сохранить себе жизнь, а у меня под рукой был источник магии.
Я развёла руки. Они всё равно были слишком слабы, чтобы удержать якорь. Он увидел рубин. Он потянулся к нему.
Его кожа была цвета раскрошенного бетона. Если бы у него была секунда на размышление, он бы остановился. Но у него не было ни секунды. Мы умирали вместе, и отец хотел жить. Это сделало его беспечным.
Его пальцы сомкнулись на светящемся камне. Малиновое сияние растаяло над ним. Он питался рубином, впитывая каждую каплю, пока все, что делало якорь тем, чем он был, не слилось с отцом.
Я силилась сказать. Нимрод склонился надо мной.
— Я победила, отец.
Якорь не мог существовать без своего царства, и он стремился вернуться в него любой ценой. Отец же поглотил его. Теперь они были одним целым.
Позади него разверзлась пустота. Я видела только ее край, но чувствовала ее. Она охватила отца и поглотила его целиком.
Только что он был здесь, а в следующий миг его уже не стало. И всё было хорошо.
Мы победили. Конлан будет жить. Кэрран тоже будет жить, если он ещё жив. Я сделала это.
Моя кровь была повсюду на земле. Я думала, что будет больно, но больно не было.
Тетя в бешенстве вцепилась в меня.
— Останься со мной. Хью! Позовите Хью!
— Слишком поздно, — сказала я ей.
Эрра уставилась на меня безумным взглядом и бросилась на меня. Боль пронзила моё тело, вырвав из меня крик. Она пыталась влить в меня свою магию, чтобы я не умерла.
— Нет, — прошептала я. Я не хотела ее жертвы, но у меня не было сил бороться с ней. Она побледнела и исчезла. Магия хлынула в меня прохладным потоком.
Этого было недостаточно. Джули плакала. Кто-то держал меня. Свет померк. Наступила темнота.
СМЕРТЬ БЫЛА туманом.
Я шла в нем наугад, не зная, куда идти. Она тянула меня, и я позволила ей.
Я угасала. Моя сущность угасала, мягко растворяясь в сером тумане вокруг меня.
А потом он расступился. Я стояла на обширной равнине, под ногами у меня была зеленая трава. Золотой солнечный свет струился с голубого неба. Вдалеке паслись стада диких зверей, больших косматых фигур.