Илона Эндрюс – Магия торжествует (страница 12)
Конлан поежился.
— В чем дело? — зарычал Ник.
— Кто-то зачистил Серенбе. Они прошли через него, перестреляли всех собак со снайперской точностью, согнали примерно двести человек, сварили их, чтобы извлечь кости, и выбросили останки возле старого распределительного центра «Уолмарт».
За столом внезапно воцарилась тишина. Ник убрал руки от ушей Конлана.
— Когда?
— Исчезновение было обнаружено в прошлое воскресенье. Я узнала об этом вчера, когда мы нашли братскую могилу.
— Кто участвует в этом?
— «Биозащита» и Тедди Джо. Один из его приверженцев умер и теперь лежит в этой луже.
— Это Роланд?
Я покачала головой.
— Это не похоже на него.
Конлан, должно быть, решил, что Ника нужно подбодрить, потому что вынул изо рта свой размокший крендель и попытался скормить его рыцарю-защитнику. Ник осторожно отвел крендель от своих губ.
— Это было сделано умело и точно. Выживших нет. Улик почти нет.
— Ты думаешь, будет повторное представление.
— Сто пудов.
— Хорошо, — сказал он. — Кто ведет это в «Биозащите»?
— Лютер. Я вызвала его.
— Из-за такого масштаба, что он обратится в гвардию. Вероятно, к Гарсии. Она у меня в долгу. Я позвоню ей, узнаю, привлекут ли они нас к этому делу.
— Это помогло бы. — Я забрала у него Конлана. — Попрощайся с тупоголовым дядюшкой.
Конлан махнул рукой.
— Коба-коба.
— Пока-пока! — Ник помахал в ответ.
Я встала, чтобы уйти.
— Спасибо, что позволили мне прервать ваш важный обед. Ты же не планируешь сбежать куда-нибудь со своими друзьями, не так ли?
— Нет, — сказал Ник с каменным лицом.
— Хорошо, потому что ты нужен городу, а у тебя нет костюма, так что подавать сигналы летучей мышью с помощью прожекторов — то, что доктор прописал.
Я широко улыбнулась всем. Вот. Все профессионально.
— Миссис Леннарт, — сказал темнокожий рыцарь. — Я рыцарь-пособник Норвуд. Я хотел бы навестить вас позже.
Я взглянула на Ника.
— Что это за святая троица?
— Они не из нашего города, — сказал он.
Я пожала плечами.
— Пожалуйста, заходите. Ник знает, где меня найти.
— Ты кажешься обычной, — сказала женщина-рыцарь.
— Отлично.
— Я могла бы убить тебя прямо сейчас, — заявила она.
Я закатила глаза, повернулась и вышла.
* * *
Я ЗАЕХАЛА В «Новый рубеж», чтобы проверить сообщения. Когда я въехала на парковку, на пороге моего дома сидел курьер. Ей было около двенадцати, невысокая латиноамериканка, вооруженная дробовиком. Она сунула мне в руки большой желтый конверт со штампом «Биозащиты» в углу, заставила подписать квитанцию и уехала на велосипеде, не сказав ни слова. В конверте было несколько отпечатанных страниц с анализом и кратким описанием сцены в Серенбе и список имен на двенадцати страницах, по одному на строку. Мертвые.
Я просмотрела отчет. Они сканировали дома в Серенбе. Везде синий.
Я привела Конлана, проверила сообщения, которых не было, схватила папку с делом, которую мы с Дереком собрали вчера, усадила Конлана обратно в автокресло, взяла с собой документы и поехала домой. С таким же успехом я могла бы работать и дома, и, по крайней мере, дома у меня были игрушки и знакомая обстановка, которые поддерживали меня.
Через две с половиной секунды после того, как я усадила ребенка в автокресло, сын начал кричать. Мы даже не успели выехать с парковки. Я вышла и проверила автокресло на наличие скрытых опасностей. Сиденье было в порядке. С Конланом тоже все было в порядке, несмотря на то, что он ерзал и натягивал ремень безопасности в машине. Я предложила ему сок, а он швырнул его на пол.
— Да ладно, наступило время капризулек?
Это определенно было время капризулек, сопровождавшееся причитаниями и настоящими слезами. Я поцеловала его в лоб.
— Я люблю тебя. Мы должны поехать домой. Я не могу обнять тебя прямо сейчас, но ты в безопасности.
Конлан взвизгнул. Я вернулась на водительское сиденье и поехала домой. Я не могла жаловаться. Конлан редко плакал, но время от времени у него случались капризы, обычно потому, что он устал, но не хотел засыпать. Он был младенцем, а младенцы закатывали истерики, потому что жизнь была тяжелой и несправедливой, а их желания редко принимались во внимание.
Реальный вопрос заключался в том, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, как расстегнуться? Этот день приближался, и тогда у нас будут настоящие проблемы.
Я скучала по Кэррану. Я хотела, чтобы он вернулся домой. Все это было очень тревожно, и казалось, что часть меня пропала. Я хотела, чтобы он вернулся, и я хотела, чтобы мы все были вместе.
Примерно через пятнадцать минут езды Конлан перестал петь заунывную песню своего народа и заснул.
Кошмар Серенбе беспокоил меня. Двести человек, семьи, дети… Это было не просто убийство, это было зверство. Мне хотелось бы думать, что на это способно только что-то нечеловеческое, но вся история человечества доказывала мне обратное. Все магические сканы указывали на человеческую магию. Это было какое-то массовое человеческое жертвоприношение? Если это было так, то какого черта они вызывали с помощью этого?
Что бы это ни было, я найду это и убью. А потом я найду виновных и заставлю их пожалеть, что они не умерли вместе с этим.
Мне потребовалось примерно тридцать минут, чтобы добраться до нашего района. Наш дом стоял посреди короткой изогнутой улочки, спрятавшейся в изгибе леса, который купил мой муж и назвал «Лесом площадью в пятьсот акров». Первоначально это было началом нового обширного района, но леса оказались слишком агрессивными. Едва строительство началось, как его прервали. Затем мы переехали, что заставило все человеческие семьи, кроме двух, найти более тихое жилье. Теперь на нашей улице были в основном люди, которые отделились вместе с нами от Стаи. Две другие улицы были заселены оборотнями, которые по рабочим причинам решили жить в Атланте. Даже когда Кэрран пытался дистанцироваться, Стая все равно находила его, так или иначе.
Я не жаловалась. Это место было крепостью без стен, и если бы я чихнула не в ту сторону, прибежало бы около сорока загулявших убийц, вооруженных клыками, когтями и отвратительным характером. Несмотря на это, я вложила столько сил в защиту периметра, что всей Коллегии магов было бы нелегко прорваться. У меня был повторяющийся кошмар о том, как мой отец телепортируется и крадет моего сына.
Подъездная дорожка перед нашим домом была пуста. Кэррана все еще не было.
Я сунула папку и конверт под мышку и взяла на руки Конлана. Он был сонным и пристроился у меня на плече, такой теплый и вялый. Я отперла дверь, вошла внутрь и положила папку на стол.
— Вот и все, — прошептала я Конлану, нежно прижимая его к себе. — Мы дома. Мы собираемся подняться наверх и хорошенько вздремнуть.
Конлан дернулся в моих объятиях.
— Что такое?
Мой сын откинул голову назад, уставившись на дверь широко раскрытыми от ужаса глазами.
Раздался звонок в дверь.
Конлан издал низкий утробный звук. Тревога пробежала по моему позвоночнику. Младенцы не издают таких звуков.
— Ла-ад…
Мой сын ткнулся лбом мне по рту. Я почувствовала вкус крови. Он откинулся назад всем своим весом, вырвался из моих рук, приземлился на ноги и побежал к лестнице.
Что за чертовщина? Я бросилась за ним как раз вовремя, чтобы увидеть, как его ноги исчезают в нашей спальне на третьем этаже. Он преодолел всю лестницу примерно за секунду. Замок щелкнул, закрываясь. У двери нашей спальни была специальная дверная ручка, которая запиралась при закрытии. Чтобы открыть дверь, нужно было нажать на выключатель сверху, чего Конлан еще не понял.
Ладно. Сначала дверь, потом сын. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, вытащила «Саррат» и открыла маленькое смотровое окошко.