Илона Эндрюс – Магия сдвигается (страница 77)

Лютер повернулся ко мне.

— Видишь? Он извинился. Что у тебя есть?

— Ты первый, — сказала я.

Он полез в свою сумку и положил на стол фотографию. На ней лысеющий мужчина лет пятидесяти пяти улыбался в камеру.

— Джастин Томас Роджерс. — Я не смогла удержаться, чтобы не ткнуть Ника в это носом.

Ник нахмурился. Мне придется поблагодарить Асканио позже.

— Он был аукционистом. Его точная должность — сертифицированный специалист по недвижимости. Когда в городе умирает незнакомец, Атланта нанимает одну из трех фирм для ликвидации недвижимости. Одной из них была фирма «Роджерс и партнеры». Последняя сделка, которую он совершил, была в субботу, девятнадцатого февраля. В понедельник он не вышел на работу.

— Какое имущество он продал последним? — спросила я.

— Имущество двух семей, которые уехали из города, и государственное дело, — сказал Ник. — Неделю назад неизвестный мужчина попал под машину на Безымянной площади. На его теле была записка, из которой следовало, что он прибыл на лодке в Саванну. Лодка исчезла. В газетах говорилось, что она прибыла из Нью-Йорка, но в нью-йоркских портах о ней нет никаких документов.

— Контрабандисты.

Ник кивнул.

— Если мы предположим, что серьга перешла от этого человека к Роджерсу, это означает, что она была у него больше недели, — сказала я. — Должно быть, у него была удивительно сильная воля, потому что джинн уничтожил Лаго за сорок восемь часов.

— Роджерс был добросовестным, принципиальным человеком, — сказал Ник. — Он много занимался благотворительностью. Он был более крепким орешком, чем наемник.

— Вы двое забываете про Саманту Бинек, — сказал Лютер. — О рыцарше, которая пропала. Джинн прорвался через систему Ордена меньше чем за день. Он становится сильнее с каждым новым хозяином.

— Расскажи мне о Бинек, — попросила я.

Ник поморщился.

— Тринадцать лет и вот она рыцарь-архивариус. Она не одна из моих. Она спустилась сверху специально для того, чтобы определить, можно ли переместить серьгу в хранилище штаб-квартиры. У нее была безупречная репутация. Она вошла в хранилище, чтобы осмотреть ее в сопровождении рыцаря-защитника. Три часа спустя Максин пошла проверить, как они. Бинек активировала один из артефактов в хранилище, вывела рыцаря из строя и сбежала.

— Что она использовала? — спросила я.

— Железную маску. Он провел два часа, думая, что попал в ловушку на корабле с рабами. Он потерял половину ногтей, пытаясь пробить стены.

Рыцари-архивариусы специально были обучены обращаться с опасными магическими предметами. Эта женщина должна была пройти всю необходимую подготовку, она оценивала сотни артефактов за эти годы и приняла бы все меры предосторожности. Это было нехорошо. Нам нужно было добраться до джинна до того, как она загадает желания и трансформируется. Количество разрушений, которые он может вызвать с помощью ее тела, будет катастрофическим.

— Моя очередь, — сказал Лютер. — Я проанализировал твой образец стекла. Это песок, который был расплавлен под очень сильным жаром. Песок содержит бетонную пыль, так что, скорее всего, он был частью здания, и магически заряженные водоросли. Непохоже, что водоросли попали в бетон и песок естественным путем. Похоже, что в него намеренно подмешали водоросли.

— Водоросли?

Он кивнул.

Это было то, что те, кто работает в нашем бизнесе, называли зацепкой или потенциальным подарком свыше. В скольких зданиях в Атланте могли быть магические водоросли? Я держала пари, что не так уж много. Я встала и набрала номер Рафаэля.

— Да? — сказал он.

— Это я. Мне нужна помощь.

— Весь во внимании.

Я включила громкую связь.

— Есть ли какая-нибудь причина, по которой обломки старого здания могут содержать магические водоросли?

— «Строители Лазаря», — сказал Рафаэль. — Примерно через два года после Сдвига, когда начали появляться первые признаки эрозии, вызванные магией, строительная фирма предложила верный способ защитить здания от магических волн.

Когда дело доходило до магии, не существовало такого понятия, как «верный способ».

— Они обнаружили, что определенный вид водорослей способен поглощать много магической энергии, поэтому они смешали их с бетоном. Первоначальные тесты показали, что такая смесь будет устойчива к магии. Это прекрасно работало около пяти лет, а затем произошла первая вспышка.

Вспышки были похожи на магические цунами — несколько дней непрерывной, сильной магии. Это было время, когда могли проявиться боги.

— Оказалось, что водоросли были похожи на воздушный шарик с водой. Они могли поглотить немного магии, но когда вспышка перегрузила их, они лопнули. Все, что построили с помощью концентрата Лазаря, рухнуло либо во время вспышки, либо в течение месяца после нее. Это был один из крупнейших скандалов в сфере недвижимости Атланты.

— О скольких зданиях мы говорим?

— Это плохая новость. Они лицензировали рецепт. Они даже добавляли его в штукатурку и утверждали, что это защитит от магии жилое строительство. В то время фирма «Строители Лазаря» была любимицей бизнес-сообщества, потому что все запаниковали и бросились строить новые корпоративные штаб-квартиры, защищенные от магии. В принципе, все, что было построено между Сдвигом и первой вспышкой, будет содержать это дерьмо. Это настолько распространено, что у меня даже нет отдельного файла по этому поводу.

Судьба-злодейка ударила меня по лицу, а потом рассмеялась.

— Я могу просмотреть все свои файлы и выделить каждое сколько-нибудь крупное здание по дате, но это займет некоторое время. Пару дней. Ты хочешь, чтобы мои ребята это сделали?

— Нет. — У Эдуардо не было пары дней, как и у города. — Спасибо тебе, Рафаэль.

— Всегда пожалуйста. В любое время, Кейт. Я серьезно.

— Тупик, — сказал Лютер. — Прелестно.

— Есть кое-что еще, что мы можем попробовать…

Кто-то постучал во входную дверь. Я встала и открыла ее. В дверном проеме стоял высокий мужчина с рюкзаком на левом плече. Он не был молод, около шестидесяти. На нем были темные брюки, достаточно свободные, чтобы не стеснять движений, заправленные в высокие ботинки, свитер и поверх него серый плащ — обычная одежда для любого человека на улицах Атланты. Его плечи по-прежнему были широкими, а осанка прямой. Должно быть, когда-то он был очень сильным, но возраст дал о себе знать. По тому, как он стоял, я могла сказать, что под плащом у него был, по крайней мере, один нож, и он был готов пустить его в ход в любой момент. Морщины избороздили его оливковую кожу, но темные глаза за круглыми очками были умными и проницательными. Седина пробивалась в его некогда темных волосах, а короткая аккуратная бородка обрамляла подбородок. Он напомнил мне человеческую версию моего отца.

Джули наклонилась со своего дивана.

— Мистер Амир-Моез? Что вы здесь делаете?

— Привет, Джули. — Его голос был тихим и спокойным.

Я взглянула на нее.

— Ты знаешь этого человека?

— Это мистер Бахир Амир-Моез, — сказала Джули. — Он преподает древнюю историю и исламоведение в школе.

Мистер Амир-Моез повернулся ко мне.

— Я нашел вашу записку. Я принимаю вашу помощь.

Наконец-то что-то пошло правильно.

— Милый! — закричала я.

— Да? — отозвался Кэрран.

— Ты можешь сказать Джордж, что пришел отец Эдуардо?

***

МЫ СЕМЕРО сидели за кухонным столом. Джордж взглядом метала кинжалы в Бахира. Мэхон — большая надвигающаяся тень, занял стул рядом со своей дочерью. Они согласились отложить обсуждение до тех пор, пока мы во всем не разберемся. Бахир, как он просил называть себя, занял стул рядом со мной.

— Как вы поняли? — спросил он меня.

— Мы собрали все воедино, — сказала я ему. — Мы выяснили, что Эдуардо родился в Атланте, и что его мать вышла замуж за своего нынешнего мужа, когда Эдуардо было семь. Ифрит назвал его отродьем предателя, что наводило на мысль, что предки Эдуардо служили ифриту в каком-то качестве, и он сам мог быть частично ифритом. Мы также знали, что Эдуардо бурно отреагировал, когда увидел вас, и ушел с работы, несмотря на острую нужду в деньгах. Когда его спросили, почему, он сказал, что у него возникли личные причины. Мы нашли кинжал, который вы ему дали, который казался несовместимым с позицией Эдуардо в отношении религии. Затем этим вечером я ужинала со своим отцом.

У Ника разразился приступ кашля. Я дала ему время смириться с этим.

— Он сказал, что родители ничего не могут с собой поделать и, если у них будет шанс, они всегда будут присматривать за своими детьми.

— Это действительно кажется довольно очевидным, когда изложено вот так, — сказал Бахир.

Он полез в рюкзак, вытащил металлическую шкатулку и поставил ее на стол. На ней выделялись бледно-серебристые линии кофтгари, мелкий почерк, словно выведенный зачарованным пером на почерневшей стали. «Аят аль-Курси» — стих о троне, сура «Аль-Фатиха», два последних стиха из суры «Аль-Бакара», первый стих из суры «Аль Имран», большая часть суры «Аль-Джинн»…

— Сколько времени это заняло у кузнецов? — спросила я.

— Год, — ответил Бахир.