Илона Эндрюс – Магические приливы (страница 5)
— Уверен, что так и есть. Твой дедушка много чего говорит.
— Он очень старый. Он много чего знает. Он был королём.
— Был.
— Он хотел, чтобы мама стала королевой, чтобы она правила вместе с ним.
Нет, не хотел.
— Как думаешь, он это серьёзно?
Конлан, казалось, задумался.
— Нет. Он бы не стал делиться своей силой. Никогда. Ни с кем.
— Хорошо. Это самое важное, что нужно о нём знать.
Он нахмурился.
— Что это значит?
— Твой дедушка никогда ничем не пожертвует ради тебя. Мама его единственный живой ребёнок. Все остальные, а их было много, давно умерли.
— Он говорит, что любил их всех.
— Я уверен, что по-своему он так и делал. По крайней мере, до тех пор, пока не переставал. И тогда он их уничтожал.
— Кроме мамы.
— Не из-за недостатка попыток, — сказал я ему. — Твоя мама не такая, как другие. Она выжила и победила его.
— Она сильнее? Поэтому она победила его?
— Твоя мама очень сильная, но не поэтому она победила. Она победила его, потому что она не такая, как он. Он не воспитывал её. Ты ещё совсем маленький, но ты провел с ним больше времени, чем она.
Он прищурился, глядя на меня.
— Так вот в чём дело? Тебе не нравится, что я его навещаю.
— И да, и нет. Нет, мне это не нравится, но по другому неправильно. Он твой дед. Его кровь течёт в твоих жилах. Я не могу это изменить. Учись у него, слушай его истории, но никогда не покупайся на его чушь.
— Папа!
— Я когда-нибудь запрещал тебе видеться с ним?
— Нет, но…
Роланд был раной, которая не заживала. Попытка держать Конлана подальше от него могла привести только к обратному эффекту. Последнее, что нам было нужно, это чтобы наш сын узнал о своём магическом дедушке, когда ему исполнится 25, потому что тогда Роланд стал бы запретной тайной, которую мы от него скрывали. Нет, мы позволяли ему навещать его, а когда он возвращался и нёс опасную чушь, мы разбирались с этим прямо на месте. Как я и сделал сейчас.
— Да, Конлан, он был великолепен. Бессмертный король-бог, который хотел править всеми и везде и дать всем лучшую жизнь, но на своих условиях и только для себя. Посмотри, к чему это его привело. В следующий раз, когда ты увидишь его, когда он скажет тебе, какой ты особенный и как сильно он тебя любит, а я знаю, что он говорит искренне, подумай о том, где он сейчас, и как он туда попал. Это всё, о чём я прошу.
— Подумаю. Но ты был таким же, как он.
— Каким?
— Ты был Царем Зверей. Ты был главным для таких, как мы. Ты был королём.
— Нет, я был вожаком стаи.
Глаза Конлана снова вспыхнули золотом.
— И чем это отличается? Люди делали то, что ты им говорил.
— Мне также приходилось делать то, чего я не хотел. Я отвечал за жизни и безопасность других людей. Когда они умирали, это было на моей совести. Я никогда не хотел власти или бремени, которое она несёт. Посмотри на Джейсона.
В паре десятков ярдов от него Джейсон уронил доску, попытался поднять её и в итоге потащил к воротам.
— Насколько он хороший боец?
Конлан открыл рот, посмотрел на Джейсона и снова закрыл его.
— Сегодня вечером сюда придёт его семья. Они все обычные люди, как и он. У них нет нашей скорости, нашей силы или нашей способности к регенерации. Люди, обычные люди, хрупки. Самое важное сегодня вечером — это не причинить вред плохим парням. Самое важное — не дать плохим парням причинить вред людям, находящимся под нашей защитой. Если мы не будем осторожны, Джейсон может умереть сегодня вечером.
Сын сделал шаг назад.
— Я защищу Джейсона! Я защищу их всех.
— Бывают моменты, когда, каким бы могущественным ты ни был, этого недостаточно. Ты не можешь быть везде одновременно. Ты должен понимать, что люди будут умирать из-за твоих приказов и действий, и брать на себя ответственность за это. Вот что значит быть лидером. Твой дедушка был слишком слаб, чтобы нести это бремя. Так он встал на путь, который сделал его чудовищем, человеком, который убил своих детей, предал сестру, превратил твоего дядю в мясника и уничтожил людей, которых должен был вести за собой и которым должен был служить. Он также хотел защитить всех, но когда не смог, это сломило его.
Конлан уставился на меня.
Я смотрел на него взглядом альфы, пока он не опустил глаза.
— Ты думаешь, мама не знает, что ты манипулировал ею?
— Знает, — тихо сказал он. В его голосе слышалась вина. Вот и ладненько.
— Она очень сильно тебя любит, Конлан. Не злоупотребляй этим.
— Да, сэр.
— В следующий раз, когда тебе понадобится помощь, ты чётко и честно изложишь свою просьбу. Очень скоро сюда придут очень плохие люди, чтобы навредить Джейсону и его семье. И нам. Я скажу тебе, где стоять и что делать, и ты будешь стоять там, где я тебе скажу, и делать то, что я тебе скажу, пока я не прикажу тебе другое. Понял?
Он ответил, не отрывая глаз от земли:
— Понял.
— Хорошо, сынок. Принимайся за работу.
Логово Народа «Красного Рога» располагалось в районе Линкольн-Форест. Первые несколько магических волн катастрофически сократили численность населения, и выжившие быстро поняли, что старое правило «чем больше, тем лучше» по-прежнему актуально. Как и многие другие города, Уилмингтон раздробился на плотные скопления районов, которые объединялись и укреплялись, а Линкольн-Форест находился прямо в центре всего этого, недалеко от центра.
Это был район для представителей низшего среднего класса, с кирпичными домами на просторных участках. Окрестности Форест-Хиллз защищали его со всех сторон, поэтому Линкольн-Форест не стал возводить общую защитную стену, оставив укрепления на усмотрение отдельных домовладельцев.
Я окинула взглядом большой дом на ранчо. Он стоял на приличном расстоянии от улицы в конце длинной подъездной дорожки. Магия ненавидела высокотехнологичные здания, но любила деревья, и два дуба, росших по бокам подъездной дорожки, выглядели так, будто росли там полтысячелетия, а их массивные кроны простирались до самой улицы. У гаража стояли три машины: чёрный грузовик «Форд» и пара седанов с раздутыми капотами, модифицированных для езды во время магических волн. Такие модификации стоили дорого. Торговля детьми, должно быть, была прибыльной.
Никаких защитных мер, кроме обычных решёток на окнах и прочной двери. Никаких оберегов, которые я могла бы почувствовать. Ничего необычного, кроме коровьего рога, обмакнутого в ярко-красную краску и прикреплённого к металлической палке у подъездной дорожки, чтобы обозначить владельца дома.
— Почему «Красный Рог»? Почему не «Красный Клинок» или что-то в этом роде?
— Я не знаю, — сказал Томас.
Я спешилась. Не было необходимости привязывать Обнимашку. Она никуда не денется.
— Я знаю, что вы считаете себя крутой, — сказал Томас. — Но эти люди жестоки. Очень жестоки.
— У вас с собой есть фотография Дарина?
Он достал из кошелька большое сложенное объявление о пропаже. На нём худощавый темноволосый подросток улыбался в камеру. Он был немного похож на Томаса и очень сильно на повзрослевшего Джейсона.
— Оставьте себе.
— Они вас убьют. Они и раньше убивали людей, которые приходили искать своих детей.
— Тогда давайте постараемся не погибнуть. Я собираюсь постучать в дверь. Вы можете пойти со мной или подождать здесь.
Томас спешился и привязал лошадь к столбу у почтового ящика. По его лицу я поняла, что он действительно не хочет, чтобы я туда заходила. Он огляделся, подошёл к ближайшему дубу, с которого кто-то спилил ветку и оставил её лежать на земле, поднял довольно большую дубину и посмотрел на меня.