Илона Эндрюс – Магические приливы (страница 26)
Справа в коридоре было темно. Слева факелы освещали что-то похожее на зал.
Я прошлась вдоль витрин. Впереди был зал — хорошо освещённое круглое пространство с десятью столиками, ресторан, где женщина готовила бекон, и туалетом в противоположном конце. Шесть столиков были заняты. Всего четырнадцать человек, кто-то ел, кто-то играл в карты, все в обычной уличной одежде. Было около полуночи. Приспешники Аарона были ночными птицами.
Одним из преимуществ брака с оборотнем и наличия сына-оборотня было то, что я научилась двигаться очень тихо. Я оказалась прямо над ближайшим занятым столиком, прежде чем сидевшая за ним девушка подняла взгляд и отпрянула.
Все смотрели на меня. Ни один из них, похоже, не обладал большой магической силой. Большинство из них выглядели не очень сытыми, и в их глазах было много страха. Мелкие сошки. Последователи, хорошо выполняющие приказы.
— Один из вас должен отвести меня к Аарону, — сказала я им.
— Ммм, — произнес мужчина постарше. — Зачем?
Я пристально посмотрела на него.
— Кто ты такой, что расспрашиваешь меня о моих личных делах?
— Никто, — сказала женщина, стоявшая рядом с ним. — Он никто. Я отведу тебя.
Она встала.
— Сюда.
Мы вышли из зала, прошли ещё немного по коридору торгового центра, а затем спустились по лестнице. Одна палуба, две, три… Мы должны были находиться ниже уровня моря или близко к нему.
— Так это правда, что Аарон — бог? — спросила я.
— Он не бог, — тихо сказала пожилая женщина. — Но у него есть божественные силы.
— Как он их заполучил?
Пожилая женщина не ответила.
Существовало только три способа получить божественные силы. Вы рождались с ними, что делало вас аватаром или кем-то вроде него; получали их в качестве награды или выторговывали их. Теоретически вы могли слиться с ними или поглотить их, но это почти никогда не происходило.
Аватару не нужно было бы полагаться на банды, которые крадут для него людей. Он был бы достаточно силён, чтобы взять то, что хочет. Награда тоже была маловероятна. Вокруг нас не было никаких признаков богов. Бог, который вознаграждает последователя, хотел бы, чтобы его имя прославляли, а его символы демонстрировали. Оставалась только третья возможность. Была заключена сделка. Вероятно, под каким-то давлением.
Ещё один некогда роскошный коридор. С обеих сторон стояли открытые двери. Они выглядели как роскошные столовые или, может быть, залы казино, переделанные в кухни или лаборатории. Повсюду стояли длинные металлические столы.
На меня повеяло магией. Я вошла в дверь справа, следуя за ней.
У стены стоял большой аквариум, светящийся достаточно ярко, чтобы осветить всю комнату, и источающий слабое магическое сияние. На столах рядом с ним лежали разного вида фейри-фонари: шары, трубки и связки маленьких сфер. Какие-то биолюминесцентные водоросли, но с магической зарядкой. Мне было интересно, почему фейри-фонари здесь такие яркие. Обычно это стеклянные сосуды, наполненные магически заряженным воздухом, но здесь они были наполнены водой и этими водорослями.
— Как долго они светят? — спросила я.
Женщина остановилась в дверях лаборатории.
— Около года.
— Вы продаете их?
Она кивнула.
— Да, Гарви.
— Кто такой Гарви? — спросила я.
— Финансовый директор.
Интересный у них был культ.
Я подошла к следующему столу. Большой пластиковый контейнер был наполнен жемчугом всех размеров и цветов. Золотистый, белый, розовый, фиолетовый, чёрный… Они были разных форм. Некоторые были овальными, некоторые — круглыми, у других были бороздки. Некоторые были в форме капли. Небольшое состояние.
Я взглянула на нее.
— Дети их достают, — сказала она. — Когда у Гарви получается убедить Аарона позволить паре из них порыться на дне океана. Аарон это ненавидит, но Гарви говорит, что нам нужны деньги.
Она не выглядела довольной. В её глазах читалась тревога.
Я подошла к следующему столу. Мультиварки. Четыре штуки. Обернутые цепями, запертые на висячие замки и прикрепленные к металлическим кольцам, привинченным к полу. И защищены. И оберегами тоже. Хм.
— Что в них? — спросила я.
Лицо женщины дернулось.
— Кто установил эти обереги?
— Аарон, — сказала она чуть громче шепота.
Аарон явно знал, что делает.
Я подошла к большому мусорному баку с защёлкивающейся крышкой, открыла её и заглянула внутрь. В нем валялись куски потускневшей шестилучевой губки. В воде она была ярко-жёлтой.
О.
— У кого болезнь Хантингтона[3]? — спросила я.
Она сделала глубокий вдох.
— У моей дочери. Ей всего 16.
Когда мы с Кэрраном управляли Гильдией Наёмников в Атланте, у одного из наёмников, ветерана, заболел сын. Некоторые виды стеклянных губок содержали невероятно полезные бактерии, которые замедляли развитие болезни, а иногда и полностью останавливали её. Процесс извлечения был сложным и невероятно дорогим. Эти губки росли только в холодной глубокой воде. Мы привезли свои из Канады.
Мультиварки были чанами с бактериями, которые подпитывались и защищались оберегами.
— Так вот почему вы здесь?
Она начала плакать. Я дала ей выплакаться. Говорить было не о чем. Она была здесь ради дочери, она знала, что поступает неправильно, это разрывало её на части, но она всё равно оставалась, потому что не могла позволить дочери умереть. Она была в отчаянии и в ловушке. Это не оправдывало её поступков.
— А остальные? — спросила я.
— Здесь всего лишь четыре семьи, — выдавила она. — Мы, Аллены, Липники и Риосы. У жены Родни Аллена рассеянный склероз, у Дениса Липника болезнь Хантингтона, и…
— Ясно, — прервала я.
— Они дают нам лекарства каждый месяц. Как раз столько, сколько нужно.
Культы эксплуатировали людей, и те, кто попадал в их сети, особенно на нижних уровнях иерархии, обычно были неплохими людьми. Они искали чего-то лучшего, хоть немного надежды или способ справиться с трудностями в своей жизни. Вместо этого они становились бесплатной рабочей силой, им промывали мозги и использовали их уязвимость и страхи, чтобы держать на привязи.
Не было лучшего поводка, чем спасение жизни любимого человека. Это заставляло людей совершать ужасные вещи.
— Пойдемте, — сказала я ей.
Мы прошли по коридору и подошли к металлической двери, которая выглядела новее, чем окружающие её стены. Женщина повернула колесо, напряглась и распахнула дверь. Перед нами был узкий металлический мост, перекинутый через затопленное пространство в четырёх футах над морем. Вода светилась голубым и жёлтым, освещённая стайкой крошечных медуз. Под медузами, на глубине примерно шести-семи футов, что-то скользило. Оно было длинным и извивающимся, толще меня и жёлтого цвета. Я не могла понять, была ли это масса щупалец, какой-то доисторический морской червь или клубок гигантских подводных змей. У этого не было ни глаз, ни рта. Только длина.
Женщина сглотнула и пошла по металлическому мосту, делая крошечные шажки.
Существо под водой продолжало скользить и медленно извиваться. Оно занимало весь пол камеры, от стены до стены.
Еще один неуверенный шаг. Еще.
— Остановитесь, — сказала я ей.
Она замерла, вцепившись в поручни.
— Сколько еще идти?
— Через эту дверь и прямо по коридору. Нам нельзя проходить мимо красной арки.
— Возвращайтесь.