Илона Эндрюс – Ласковые псы ада (страница 21)

— Да, так что это не очень существенно. Но Тимоти — очень завзятый охотник. Это у него не столько работа, сколько миссия.

— Он рожден охотником?

Будучи лучшей подругой Элли в течение многих лет, Сара знала, что для людей, рожденных со способностью выслеживать вампиров по запаху, вступление в Гильдию было не выбором, а неодолимым порывом.

— Нет, но обожествляет рожденных.

— Не слишком здорово, но и не психоз.

Дикон кивнул:

— Поэтому он и один из трех. У остальных тоже свои маленькие идиосинкразии, но охотники все со странностями.

— Ты знаком с Ашвини?

Она услышала, как он поперхнулся:

— «Знаком» — не слишком точное слово. При первой встрече она в меня стреляла.

— Похоже на нее. — Сара усмехнулась, но улыбка тут же пропала. — Если он один из этих трех, ты его ликвидируешь?

— Да.

— Без полиции?

— Я уполномочен. Закон привлекать не будем. — Он задумался. — Полиция вполне довольна, что мы сами справляемся. Сбившиеся с пути охотники могут сильно повысить счет трупов.

— Как и вампиры.

Он ничего не сказал, но в напряженной неподвижности его тела она прочла согласие.

Жутковатая тишина ночи не тянула к дальнейшим разговорам, и они ехали молча, пока Дикон не остановился у тротуара тихой и темной улицы.

— Отсюда пешком.

Пристроив свой шлем рядом с его, она пошла за Диконом по улице к сетчатой ограде. Нахмурилась:

— Выглядит как свалка.

— Она и есть.

А вот это уже по-настоящему странно. Охотники в трущобах почти никогда не живут. Им достаточно платят за риск при поисках вампиров, чтобы не рисковать здоровьем на свалках.

— Каждому свое.

— У него есть хеллхаунд.

Она подумала, что ослышалась.

— Ты сказал «хеллхаунд»? Адский пес?

В голове затанцевали красные глаза, мигающие в серных парах. Потом завертелись вилы.

— Здоровенная черная тварь, которая может откусить тебе руку, если не так на нее посмотришь. Тимоти ее зовет «Люциферочка». — Он вытащил из кармана какой-то предмет. — Дротик с транквилизатором.

И он исчез. Если бы Сара не видела своими глазами, то не поверила бы, что можно так быстро двигаться.

Она догнала его. Они перелезли через забор, приземлились на той стороне бесшумно, по-охотничьи. Не было ни лая, ни рычания — ничего, что предупредило бы их о том, что они стали дичью: Люциферочка вылетела из темноты вихрем ярости. Сара инстинктивно пригнулась, тело собаки пронеслось над ней — навстречу молниеносно действующему транквилизатору в руке Дикона. Он не дал собаке упасть — подхватил мускулистое тело и бережно положил на землю.

— Что за нежность к этой собаке? — недоверчиво спросила Сара.

— А чем она тебе не нравится? — Дикон погладил дышащие бока собаки. — Она предана и сильна. Если мне придется ликвидировать Тимоти, она будет тосковать по хозяину.

— И ты возьмешь ее к себе? — Сара покачала головой. — И панихида по всем твоим шансам снова завести когда-нибудь девушку.

Он поднял голову, посмотрел своим внимательным взглядом:

— Ты не фанат собак?

— У нее клыки девятидюймовые. — Если и преувеличение, то небольшое. — Женщина должна чрезвычайно тебя любить, чтобы смириться с таким соперничеством. — Она кивнула в сторону дома, стоящего по ту сторону горы металлолома и бог еще знает чего.

— Пойдем. Транквилизатор недолго продержит Люси.

Люси?

Какое-то время занял поиск дороги через мусор, с проверкой на ловушки. И когда они добрались до развалины, которую Тимоти звал домом, не явилось открытием, что она пуста. Чуть повозившись, они взломали дверь и вошли, но ничего не увидели даже похожего на дымящийся ствол. То, что Тимоти не было дома, ничего не значило: охотники, как правило, обычного ритма суток не придерживаются.

Дикон вытащил что-то из кармана и налепил на подошвы всей обуви, которую нашел в доме.

— Передатчики, — сказал он ей. — Батарейки выдерживают около двух дней. Так что если за этот период произойдет убийство, а на нем будет обувь с жучками, можно будет проследить за его перемещениями.

— Кто в списке следующий?

Он ответил, когда они перелезли через забор — погладив по дороге Люси и подождав для проверки, что она оправилась от инъекции.

— Следующий — Шах Майур. Одиночка. Работу свою делает, но никаких контактов с другими охотниками не поддерживает.

— Кого-то мне это напоминает.

Дикон сделал вид, что не услышал, они сели на мотоцикл и поехали.

Сара, улыбаясь во весь рот, прижалась к жару его спины.

— А как он попал на твой радар?

— На него поступило пять жалоб в КЗВ.

Комитет Защиты Вампиров был создан для борьбы с жестокостью и предрассудками по отношению к вампирам. Дел в суде ему выигрывать не случалось — очень уж трудно представить вампира жертвой, когда перед тобой фотографии его окровавленной добычи, — но вонь комитет мог поднять серьезную.

— За что?

— Излишнее насилие по отношению к доставляемым вампирам.

— Хм… — Она задумалась. — Что-то это мало тебя взволновало.

— Потому что все жалобы — от одного и того же вампира.

Распускающийся было ее интерес сдулся.

— Наверное, какой-то у этого вампира свой интерес.

— Да, но проверить мы все равно должны.

Шах Майур жил в куда более ординарном доме — в смысле его привлекательности для охотников.

Квартира занимала целиком третий этаж в отдельно стоящем таун-хаузе.

Сара нахмурилась:

— Туда попасть может быть непросто. — Дикон уже ей сообщил, что изнутри дороги нет, и поэтому нет смысла проникать в нижние этажи. Приставная лестница, по которой Шах залезал и слезал, была поднята — но это не значило, что он дома. Дикон сказал, что она управляется дистанционно. Шах не из доверчивых. Но сейчас он должен был быть на самолете в Вашингтон, улетевшем час назад. — Идеи есть?

Дикон разглядывал заднюю стенку.

— По этой штуке сможешь забраться?

Она проследила за его взглядом и увидела что-то вроде водосточной трубы, достаточно с виду прочной.

— Могу. — Вопрос ее удивил. — Я думала, ты как нянька — будешь держать меня подальше от опасности.