Илиана Ярило – Фимур. Твари Пекельного царства (страница 1)
Илиана Ярило
Фимур. Твари Пекельного царства
Глава 1
Шакрам, описал смертоносную дугу и вернулся в мою ладонь, унося с плеч голову последнего бергата, которого Нисса добила воздушным кулаком.
– Марианна, теперь твоя очередь запечатывать разлом, – произнесла я, устало опускаясь на землю.
Вампирша кивнула и начала щедро поливать зияющую трещину в земле тягучим изумрудным зельем, нашептывая слова запечатывающего заклинания. Этот драгоценный состав мы выпросили у Умп ещё в начале лета, после нескольких изнурительных зачисток, оказавшихся бессмысленными без закрытия разрыва.
За лето мы перезнакомились со всем боевым отделом Управления и были у них на хорошем счету, как сработавшаяся боевая команда.
– Нисса, я подлечила Турина. Теперь твоя очередь. Давай свою раненую руку.
А это та самая вредная эльфийка Мианэль, которая прилетела на Фимур, как только получила документы о поступлении на третий курс. Она очень вовремя влилась в нашу команду и оказалась прекрасно знающим азы лекарем. Без напускной спеси, навязанной отцом, она оказалась нормальной девчонкой с неплохим чувством юмора.
– Мари, тебе шрам крестиком оставить или, может, вышьем изящную звездочку? – поддразнила Нэля вампиршу.
– Нэля, я тебе сейчас эту звездочку прямо на лбу нарисую, – устало прошипела Марианна, обнажая клыки. С её легкой руки мы все стали звать эльфийку Нэлей – сокращенно от Мианэль.
– А, по-моему, нам пора взять передышку на пару дней и вернуться в Корвус, – сказал Фейливрин, мой жених, принц эльфов или просто несносный сорвиголова. Он подсел ко мне и нежно обнял за талию. – Нам нужно нормально поесть, выспаться и, самое главное, помыться. А то моя невеста пахнет как свежеподнятый мертвяк.
За такое сравнение Лив получил тычок в бок, но объятия не ослабил, а лишь озорно высунул язык.
В тот день, когда он сообщил о моём статусе, я довольно резко отреагировала, сказав, что не давала свое согласие. Тогда Лив только усмехнулся и ответил безоговорочно – он добьётся своего и никуда мне от него не деться. Чуть позже, под давлением его нежных объятий и украдкой сорванных нежных поцелуев, я немного оттаяла. Но для начала долго вытряхивала из него подробности того, как я волшебным образом стала невестой по древним эльфийским обычаям.
Оказалось, для того, чтобы древняя магия отметила пару, будущему жениху необходимо: оплатить своей даме все её нужды (это он провернул в Эльвинире, когда мы с девочками ходили по лавкам); провести в её комнате ночь (очень ему тогда помогла Мианэль, которая, по наставлению отца, должна была его скомпрометировать, но он во избежание этого пробрался на ночь в мою комнату). К тому же, будущая невеста должна принять его браслет (это был его подарок на мой День рождения). А после – скрепление всего перечисленного поцелуем. И, как итог, – я теперь хожу с зелёной татуировкой на правом запястье. Я даже было обиделась, что из нас двоих одна вынуждена ходить помеченной, но Лив показал свою правую лопатку, на которой зеленела такая же вязь. Просто у мужчин, как выяснилось, она проявляется именно там.
– Подъём. Хватит обжиматься. Чем быстрее доедем до Корвуса, тем раньше я прилягу на мягкую кроватку, – сказала нам с улыбкой летающая голова моего фамильяра Мефодия.
Как и обещала Ядвига, стоило мне только войти в полную силу, Меф приобрёл новые способности. Но, видимо, из-за того, что я подверглась сильному воздействию божественной силы, это сказалось и на моём потомственном фамильяре. Во-первых, он теперь подобно духам-фамильярам мог скользить в энергетическом плане. Во-вторых, моя магия наделила его возможностью ментально отдавать приказы нежити, не подчиняя её своей воле. А его глаза, при этом, вспыхивали изумрудным огнём. Об этих удивительных переменах мы узнали в то время, когда всей нашей шумной компанией ночевали у Фейливрина. Как оказалось, Лив ещё год назад прикупил уютный двухэтажный домик на Сосновой улице в Корвусе и заселил его поднятыми помощниками-скелетами. Как-то раз Мефодий, лёжа на кровати, недовольным голосом сказал одному из скелетов, пытающемуся заправить кровать:
– Уйди, костяной. Не видишь? Я отдыхаю!
Скелет, ранее слушавший только Фейливрина, невозмутимо развернулся и удалился, словно повинуясь приказу. Мефодий, попытавшись проникнуть в суть происходящего магическим зрением, неожиданно провалился в энергетический план, растворившись в нём и заставив моё сердце на миг похолодеть. Благо его исчезновение не продлилось долго, спустя минуту он появился снова на кровати и воодушевлённо поделился со мной новостью об открытии его новых способностей.
Как только Меф осознал, какую силу он обрёл, то с головой ушел в тренировки, оттачивая умение ускользать в энергетическое измерение и проявлять лишь отдельные части тела, подражая знаменитому Чеширскому Коту – персонажу, обожаемому им ещё со времен земной жизни. Вскоре, в образе парящей, лукаво улыбающейся кошачьей головы, он начал третировать скелетов Фейливрина, которые, будь у них хоть капля разума, давно бы взмолились к эльфу с просьбой о возвращении на покой в землю.
Айша и Зизи, насмотревшись на Мефа, тоже научились частично проявляться, и теперь мы то и дело натыкались на висящий в воздухе белоснежный хвост или игривую розовую лапку.
У Фейливрина мы останавливались вплоть до того, пока Турин в периоды нашего отдыха в Корвусе не закончил обставлять свой новый дом. После этого мы уже жили поочередно то у гнома, то у эльфа. Конечно, мы могли бы никого не стеснять (хоть ребята и утверждали, что это совсем не так) и жить в своих комнатах в университете. Но там обосновался другой вредитель, ещё не вжившийся в роль Хранителя. В стремлении нам помочь Нил частенько творил нелепые оплошности, не со зла, конечно. Однажды Марианна собралась присесть, а Нил вместо того, чтобы подвинуть стул, превратил его в коврик, и Марианна рухнула на свои «нижние девяносто», не ожидая подобного коварства. Мне же, когда я собиралась спать, Нил подменил подушку на обитый наволочкой ящик, из-за чего я в который раз заработала шишку на затылке. Турину он хотел подать зелье для бритья, при помощи которого гном подравнивал свою растительность на лице, а вместо этого вручил средство для роста волос одной из второкурсниц. В итоге Турин целую неделю щеголял густой, неконтролируемой порослью, хотя, признаться, был этому только рад, ведь длинная борода для гнома – предмет особой гордости. В конечном счёте, мы решили переждать период становления нового Хранителя за пределами университетских стен.
В этот раз мы на новой повозке, более крепкой, чем старая, и имеющей больший запас хода, отправились в дом к Турину. Как и хотел, он сделал на первом этаже гостиную с мастерской, а на втором – четыре жилых комнаты, в которых мы все разместились с комфортом.
Смыв с себя дорожную пыль под струями горячей воды, мы заказали ужин из таверны "Сизый глаз". Такой сервис появился в таверне благодаря мне, когда не было никаких сил куда-то идти после очередного выезда, а поужинать очень хотелось. Удивительно, но на Фимуре, где вовсю процветала доставка товаров из лавок, никому не приходила мысль доставлять еду из таверн. Я уже собиралась поделиться этой простой, но гениальной идеей с гномкой Унамой, управляющей "Сизым глазом", но Турин, с присущей ему деловой хваткой, перехватил инициативу. Он лично отправился в таверну и заключил сделку с Унамой, выторговав мне два процента от каждой доставки за авторство идеи.
После вкусного ужина мы все брёвнами попадали спать на долгожданные мягкие кровати. На следующий день нам предстояло сварить зелье «Прожигатель», для которого мы с ребятами так долго собирали ингредиенты. Пока Мари с Нэлей, тоже неплохо разбирающейся в зельеварении в силу выбранной профессии, будут подготавливать ингредиенты, мы с ребятами сходим за основой для зелья в лавку зельеваров. Заодно захватим на продажу несколько изделий Марианны – разнообразных полезных снадобий. Конечно, продажа зелий без диплома зельевара была делом не совсем законным, но хозяин лавки, старина Жимс, был очарован талантом Марианны. Помню, однажды он вышел к нам, согнувшись от боли в спине, и вампирша преподнесла ему своё свежесваренное зелье. В следующий наш визит Жимс предложил продавать её зелья под своей маркой, признавшись, что ни одно зелье до этого не приносило ему такого облегчения, как творение Мари. Турин и тут вовремя влез, выторговав для Марианны сорок процентов от продаж её зелий. Не то чтобы вампирше это было жизненно необходимо, но доход, заработанный своим трудом, приятно согревал душу.
Ближе к сумеркам, когда Мари и Нэля скрупулезно разливали дымящееся зелье по колбам, артефакт слежения вдруг тревожно запульсировал, извещая о прорыве. Этот артефакт нам выдали на лето в Умп, видя нашу результативность. Он издавал сигнал и показывал на карте произошедший прорыв, и если он случался в зоне нашей ответственности, то мы немедленно бросались на зачистку. На этот раз сигнал доносился издалека, но была одна важная деталь.
– Нисса! – голос Турина был на удивление встревоженным. – Прорыв произошел возле Гирийского леса!
Когда артефакт только оказался в наших руках, мы вбили не только координаты вокруг Корвуса, включая Лесовицу, но и месторасположение клана Ниссы по её просьбе. И сейчас сигнал подавался именно оттуда.