Ильгиз Валинуров – Фрилансер. Путь к свободе, за которую платят (страница 5)
АНТОН ВЕСЕЛОВ,
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДИРЕКТОРА ГПНТБ СО РАН
Пока я работал в общественно-политической газете «Честное слово», фриланс у меня был «на повышение» – в газете «КоммерсантЪ-Сибирь». Когда же меня, наконец, приняли в штат главного делового издания региона, дополнительные рабочие повинности стали главным стимулом самосовершенствования. Я подрабатывал в столичном издании «Наружная реклама» и постигал основы рекламных кампаний, трудился в «Туристской газете» и тренировал свое желание гонять по всему свету (и скоро эти желания пришлось исполнять).
Позднее, когда я в статусе продюсера и ведущего пришел работать на телеканал «Россия-24», казалось, что все профессиональные мечты исполнились, можно и «поприжать» хвост. Но, во-вторых, моей многодетной семье постоянно требовались новые ассигнования. А во-первых, мне не хватало «перекрестного опыления» новым «параллельным» делом. И я устроился в Институт связи налаживать коммуникации, реформировать сайт и фотографировать главных действующих лиц образовательного процесса. Забегая вперед, скажу, что теперь я – член новосибирского регионального отделения Союза фотохудожников России, придирчиво разглядываю чужие сайты и всегда готов поучаствовать в брендинге, нейминге и запуске новых электронных представительств. Но и этого оказалось мало. Параллельно с телевидением и вузом я стал еще и главным редактором бизнес-глянца «Status». Приходилось стремительно носиться по городу на своем авто, успевая за пару часов в день поддерживать рабочий процесс на каждом «дополнительном» поприще, де-юре всюду выполняя full-time обязанности. Журнал тогда был звездным, да и в маркетинговой стратегии института наметились мощные тектонические сдвиги. Что же касается моей работы на телевидении, итоговое субботнее шоу и ежедневные пять часовых «прямых» выпусков новостей мне до сих пор кажутся образцовыми.
Перейдя на работу в крупнейшую библиотеку Сибири в качестве заместителя директора по связям с общественностью, я взял на себя тяжелое бремя всей публичности ГПНТБ СО РАН. Чтобы обеспечить явку на уровне не менее 50 тысяч человек на массовые мероприятия, пришлось научиться креативить круглосуточно, выдумывая научно-популярные шоу, музыкальные и театральные проекты, устраивая значимые выставочные и образовательные проекты. В этой работе причудливо сочетаются функции официального представителя федерального учреждения в органах власти (приходится через день бывать «при полном параде» в мэрии и правительстве), галериста (буквально ведь сам вешаю картины), сценариста и организатора фестивалей на 10 тысяч человек, ведущего мероприятий с участием ученых, мэра и губернатора, пресс-секретаря библиотеки – а иначе кто напишет пресс-релизы и выступит «говорящей головой» в прессе?! Работа суетливая, но благодарная. А организм требует чего-нибудь еще!
Годы тренировки «многостаночничества» не позволяют находиться в простое. Исполняя клятву, данную богу журналистики, продолжаю писать тексты: не только о библиотеке, но и о художниках, и о театральных деятелях, и о предпринимателях. Нуждаясь в «телевизионном наркотике», веду собственную программу на телевидении под названием «Свои люди», и каждое воскресенье в эфир выходит мое получасовое премьерное интервью. Целый год из этих библиотечных трех я вел шоу на радио с фривольным названием «Связь. С Антоном Веселовым». На прямой эфир, перемежаясь музыкой, каждую субботу приходили сильные мира сего.
Еще одно «место силы» – кресло ведущего. Руковожу большими форумами и «узкими» круглыми столами. Мое кредо – соседство с первостепенными представителями власти и бизнеса. Так я не только зарабатываю деньги (хотя временами это поприще буквально шикарно «подкармливает), но и тренирую свои общественные скилы, даю себе повод «до дна» погружаться в перипетии лесной отрасли, в новации дизайнерского рынка или, скажем, проникаться глубинами понимания мирового бизнеса участников внешнеэкономической деятельности.
На фрилансе, боюсь, состоялось самое запоминающееся: погружение в глубочайшую шахту Евразии в Норильске, участие в саммите Россия – ЕС, корпоративная книга «Томская нефть» с посещением месторождений и нефтеперерабатывающих заводов Томской области, спецпроект о Норильском никеле, запуск (ледяной кнопкой) Форума снега или аукцион предметов искусства в кинотеатре «Победа». Грех жаловаться: в «дополнительных» делах я нашел себя, оставив профессию инженера и «занырнув» в журналистику, PR и организацию мероприятий.
Глава 2
Чем можно заниматься вне офиса?
На фрилансе есть возможность заниматься любым умственным трудом.
Повар не может работать на фрилансе, находясь в солнечном Таиланде. Это работа у плиты или с ножом в руках. Необходимо личное, физическое присутствие. При этом если повар специалист в русской или средиземноморской кухне, то может проводить консультации, записать онлайн-курс, создать рассылку с рецептами. И это уже умственный труд. А если записать на английском или попросить перевести (другого фрилансера), то его клиентами могут стать другие повара по всему миру.
На этом главу можно и завершить.
Хотите подробностей?
Тогда давайте разбираться в ситуации. Кому легче переключиться на фриланс, а у кого возникнут дополнительные задачи, которые необходимо решить?
Вы прямо сейчас работаете в компании дизайнером / рекрутером / специалистом по SMM / бухгалтером / тренером. Можете сами продолжить список.
Впишите сюда вашу должность ____________________________.
И договоритесь с работодателем о том, что вы теперь не будете работать в штате. А работаете на себя, продолжая выполнять и ранее взятые на себя функции. На это пойдут не все работодатели, но я уверен, что более половины. Ведь преимущества для них очевидны.
Они уверены в вашем результате: вы уже у них работали. Они начинают экономить деньги на вашей заработной плате. Они освобождают рабочие пространства и экономят на аренде. Они платят за результат вашей работы, а не за то, что вы приходите в офис.
Вы продолжаете делать понятную и привычную работу. Получаете доход. У вас есть что предъявить будущим заказчикам. Когда вы говорите, что ушли из компании, и при этом продолжаете работать на них, это отличный показатель, что вами были довольны, и добавляет вам очков, а будущему работодателю – уверенности в ваших компетенциях и уважения к вам. Я лично знаю такие примеры среди HR-специалистов, верстальщиков книг и журналов, внутренних тренеров, интернет-маркетологов. Это легкий старт для специалистов с доходом до 1,5 тысяч долларов.
Если ваш опыт недостаточен и доход пока менее 1 тысячи долларов, то у работодателя возникнет вопрос в вашей компетенции. И, возможно, придется вначале браться за мелкие заказы, потихонечку наращивая и опыт, и клиентскую базу.
Другая ситуация, если вы топ-менеджер, руководитель с доходом более 10 тысяч долларов.
Я знаю примеры, когда топ-менеджеры, уходя из компании, продолжали сотрудничать с бывшими работодателями как консультанты. Такие примеры в моей практике были с директорами по персоналу, директорами по продажам и маркетингу, финансовыми директорами, главными технологами, директорами по digital-маркетингу.
Такое сотрудничество обычно может продолжаться 3–6 месяцев. За это время вам нужно успеть найти и других заказчиков. Вы не выполняете рутинные задачи, а участвуете в принципиальных, важных для бизнеса задачах, стоимость которых может идти на миллионы. И ваш доход за проект может исчисляться десятками тысяч долларов. То есть даже выше, чем вы получали в найме. Есть и ограничения. Такие проекты обычно требуют личного присутствия. Это не означает, что ваши заказчики только в вашем городе. Если вы живете в Москве, то ваши заказчики могут быть в Санкт-Петербурге, Лондоне, Париже, Нур-Султане. Если до заказчика можно долететь за несколько часов или доехать на поезде, то и проблемы нет. Маловероятно, что заказчики будут на других континентах. Хотя если вы обладаете особенной экспертизой, то это могут быть заказчики из Силиконовой долины и из Китая.
Такого уровня специалистов обычно не называют фрилансерами, а по сути это они и есть. Вы работаете на себя, выполняя консультационные услуги для заказчиков. Обычно таких, как вы, называют бизнес-консультантами. Я тоже являюсь бизнес-консультантом. Это одна из моих ролей. Наиболее частые задачи для меня в этой роли – оценить сотрудников отдела персонала, провести аудит процессов подбора, помочь сформулировать и сформировать бренд работодателя, написать продающие, привлекательные тексты объявлений о вакансиях, провести обучение отдела персонала. И другие заказы, связанные с управлением персоналом. У меня нет заказов, связанных с финансами или продажами. А экспертиза в HR – более 21 года.
Классическим фрилансерам давали работу, непрофильную для основного бизнеса. Как я и приводил примеры, мы отдавали дизайн фрилансерам. Сейчас ситуация поменялась.
Например, маркетинговые диджитал-агентства могут отлично продать свои услуги, а их выполнение перераспределить между фрилансерами. И даже процесс управления проектом можно аутсорсить. Моя знакомая Маргарита, находясь дома в декрете, одновременно вела 5–6 проектов в сфере digital именно как руководитель проектов, управляя другими фрилансерами. И зарабатывала более 8 тысяч долларов ежемесячно. Если бы она работала в штате на одну компанию, то ее доход составил бы около 2500–3500 долларов. То есть, по сути, меняются бизнес-процесс и основная ценность бизнеса. Компания становится не носителем маркетинговых компетенций, а отличным экспертом по продажам, а то, что покупают заказчики, аутсорсится. И это тоже то, что меняет бизнес-ландшафт и рынок труда. Потерять ключевую экспертизу – это опасно для бизнеса. При этом маржинальность может быть выше. Есть и классические примеры, которым десятки лет. Например, всемирно известный «Макдональдс». Его основной бизнес – это недвижимость с построенными ресторанами быстрого питания, а не сами рестораны. Он зарабатывает на франчайзи.